Анна Невер – Потерянные (страница 122)
– Ничего, Люси. Зато ты напишешь Тисе письмо и расскажешь в мельчайших подробностях, как все прошло, – усмехнулась брюнетка, подойдя к зеркалу и прикладывая к себе черное платье.
– Точно, – хлопнула та в ладоши, – я так и сделаю!
Войнова забрала сверток из рук угодливого продавца и обернулась к Кларе.
– Тебе не кажется, что у тебя достаточно черных платьев? Можно подумать, что ты носишь траур.
Образцова стрельнула ироничным взглядом.
– Предлагаешь разодеться в рюши и цветочки?
Мда, как всегда, в своем репертуаре.
– Можно и без рюш обойтись. Рискни хоть раз отступить от своих закостенелых вкусов.
– Кто бы говорил, – хохотнула девушка, но черное платье вернула продавцу.
Тиса указала на другое, нежно-кораллового цвета, строгого покроя, с белым воротничком-стойкой. Брюнетку в таком платье невозможно не заметить. Этакая строгая романтика.
– Ладно, возьму, – проворчала Клара, выкладывая денежки на стойку.
Домой Войнова прибыла в нанятой коляске и вечер посвятила примерке. Вещи, которые она купила Поне, подошли, что не могло не радовать. Малышка рассказывала, как лепила пирожки с тетей Алей и Натой, а потом во дворе с Устином рассматривала жука. Поздний вечер завершился колыбельной для дочки и поиском близких. Скоро она их всех увидит – отца, Ганну, деда Агапа, Зою, Марику, Камиллу, даже погодника Филиппа, который продолжал нести службу наместного вэйна в Увеге. Всех, но только не Рича. И не Демьяна. Тиса глубоко вздохнула, в который раз перевернувшись с боку на бок. Даже в этом жутком сне, где он пропадает за белоснежной вьюгой, она не видит его лица. Только спину. С силой зажмурила глаза, чтобы не разреветься. Единый! Рядом с ребенком она не имеет права быть слабой.
Поутру в гости во флигель забежал Устин и остался на завтрак у постоялицы. Затем дети убежали во двор кормить пернатых обитателей курятника, а Тиса в одиночестве вымыла посуду. Улегшееся было за хлопотами, вернулось ощущение, что богатей их отпустил неспроста.
В конце концов, не придумав ни одной правдоподобной причины великодушному поступку Фролова, видящая взялась за памятованы. Она вспомнит в подробностях тот день и, возможно, найдет объяснение. Или же успокоится.
Сцена, в которой Аристарх отпускает их на все четыре стороны, не приблизила ее к отгадке ни на ноготок. Однако интуиция твердила: «Смотри еще, внимательнее!» Тогда Войнова прошлась по воспоминаниям всего дня, начиная с утра. Испытывая смущение, снова пережила близость учителя. Блондин был точно не в себе в тот момент. Теперь ей было его жалко. «Ох, Климентий Петрониевич, жениться тебе надо, – вздохнула, – но только не на мне».
Устало убрав руку с маминых часиков, видящая какое-то время задумчиво смотрела на серебряные стрелки. Затем с упрямством снова взялась за стеклянную крышку с тоненькой трещиной.
Чертог обступил ее всеми шестью зеркальными стенами, засветил над головой люстрой. «Колдун недостоин твоей любви. Я люблю тебя сильнее, чем он, – шептал ей жарко Клим, но Тиса на сей раз оставила речи без внимания. Бросила короткий взгляд за спину Ложкина, уловив в том направлении какое-то смазанное движение. И пригляделась. В зеркалах, которыми были покрыты стены комнаты, проявилось отражение – приоткрытые двери и мужской силуэт. Единый! Этого просто не может быть! Тиса смотрела и не могла поверить. Он был там!
Сбросив воспоминание, а затем еще пару раз прокрутив его заново, видящая принялась одеваться. В спешке чуть не выскочила на улицу в домашних тапках. Наум, вот кого ей срочно нужно увидеть. Он расскажет, что там делал Демьян! А нет, так она вытрясет из него правду. Ведь маленькая рука в черном рукаве, придерживающая открытую дверь зеркального чертога, принадлежала именно этому человечку.
Глава 17
Ангел-хранитель
Наума она подстерегла у ткацкой фабрики. Для этого Тиса три часа промаялась в центре Оранска в сквере, то и дело присаживаясь на лавки, чтобы даром отследить передвижения горбуна. И, когда услышала, что он собирается на фабрику за бумагами для хозяина, возблагодарила небеса.
Крытая лаковая коляска заехала на оживленный хоздвор. У пропускной будки охранник в форме опустил полосатый брус, перекрывая въезд.
– Простите, – обратилась к мужчине видящая, – мне необходимо переговорить с Наумом Федотовичем, он приехал той коляской. – Она указала на карету.
– Он вас ждет?
– Нет… то есть да, – стушевалась Тиса.
Бдительный мужик нахмурил брови.
– Что-то мне кажется, вы меня обманываете, барышня.
– Он не знает, что я здесь, но мы с Наумом Федотовичем хорошо знакомы. Пожалуйста, передайте ему, что видящая Тиса Войнова ждет его у ворот.
Охранник крякнул. Удивление на его лице сменилось неподдельным интересом.
– Ох, не та ли вы видящая, что из школы одаренных? Мой кум корову искал, рассказывал о вас.
– Помню его. Нашла я его корову у соседки. – Наморщила лоб, вспоминая кличку. – Кыси. Так он ее называл, кажется.
– Ваша правда! – В широкой улыбке охранника недоставало одного зуба. – Что ж вы сразу-то не сказали? Погодите, я сейчас позову Наум Федотыча.
Крикнув напарнику, что отойдет на минутку, он поспешил к коляске. Вернулся через пару минут вместе с горбуном.
– Тиса Лазаровна, клянусь, не ожидал вас здесь увидеть, – невнятно произнес Наум.
– Сама удивляюсь, что я здесь. – Она оглянулась на проезжающую мимо телегу, груженную тюками ткани. Руки невольно затеребили воротничок платья.
– Чем обязан? – промычал карлик, глядя на нее ясным взором. – Я к вашим услугам.
Слегка склонил голову. Все такие же вышколенные манеры, при таком-то хозяине иного и быть не может.
– Ответьте мне, пожалуйста, только на один вопрос, – не стала ходить вокруг да около, – что делал в особняке Фролова вэйн? Не из ваших. Серые глаза, волосы цвета графита, рост средний. Лет под сорок. Думаю, продолжать не надо. – Видящая не сводила с горбуна глаз. Показалось, или он занервничал? Опустил взгляд, промычал что-то неразборчивое, отрицательно замотал головой.
– Я знаю, что он был там, – упрямо тряхнула головой Тиса. – И вы его видели, не отказывайтесь. Вы заходили в зеркальный чертог, и он был рядом с вами. Умоляю. Мне нужно знать! Пожалуйста!
Какое-то время карлик колебался, а затем, увидев мольбу в глазах девушки, сдался.
– Отойдемте в сторону, Тиса Лазаровна. Тут разговор особый.
Они прошлись вдоль фабричной стены из бурого кирпича. Войнова с трудом скрывала нетерпение.
Наум вздохнул, прежде чем начать.
– Раз вы уже знаете, то слова своего я не нарушаю, рассказав вам. Да, этот колдун был там. Он явился около четырех. Хозяину донесли, что в воротах стоит пришлый и просит его принять. А еще он спрашивал о вас.
– Что именно? – выдохнула Тиса.
– Мне проще показать, честное слово. Позволите?
Девушка разрешила коснуться своего виска. И на нее нахлынуло чужое воспоминание. Яркое, будто она снова находится там, в золотом замке, только стала ростом пониже.