Анна Невер – Душеспасательница (страница 39)

– Я лишь предупредил, командир.

Вемовей покинул штаб, ощущая, как стрелометными штырями в затылок врезаются ненавистные взгляды. И в них – обещание всевозможных кар. Но ему было плевать. Дело сделано.

Проведя в раздумьях давешнюю ночь, он понял, что уже переступил ту черту, когда душеспасательницу можно было выжечь из сердца без особых потерь. Полина Войнова успела стать его наваждением. Потому, продолжи он бездействовать, ревность окончательно сожрет его с потрохами или доведет до смертоубийства. Снова до зуда в ладонях не терпелось пожать командиру руку – крепко и до гробовой доски. Решение было принято. Пусть в который раз его обзовут сумасшедшим, наивным глупцом, не видящим мезальянса, он позволит себе мечтать о девушке и добиваться ее благосклонности.

Губы сами насвистывали мелодию лароссийского марша времен второй панокийской войны. Этот марш очень любил напевать прадед, когда оставался чем-то весьма доволен:

На смертный бой идут имперские войска,

Во имя Бога опрокинем стан врага,

И пусть трепещет подлый супостат,

Беги с позором, панокийский гад!..

Весь день Вем ждал их. И когда вэйскадровцы заступили ему выход из дракушни, ничуть не удивился.

– Ну, здравствуй, Ранев! – протянул ехидно Елис, показательно похлопывая ладонью по скипу.

– Виделись уже.

– Невеста командира неприкосновенна! Снова забыл, немощь?

– На память не жалуюсь.

– Да чего с ним говорить! – Бориска еле сдерживался, растирая кулаки.

– Неужели прошлого раза тебе мало? – в глазах Бондаря светилось искреннее недопонимание. – Только на сей раз ты в край зарвался, лишак. Это же надо было последний мозг так растерять и подумать, что у тебя есть шансы с Полиной Демьяновной! Где ты, а где она? Завтра же пойдешь к командиру и повинишься, что пошутил. Что взять с дурачка!

– Нет.

– Что?

– Я. Сказал. Нет, – с расстановкой ответил Вемовей, для самых тугоухих.

– Ну, ноль, ты снова напросился. Ребята, валим его!

Завязалась драка на кулаках – трое на одного. Теперь уже втроем они надеялись его одолеть без вэи. Кто скажет, что за мания у этих колдунов? Желали доказать себе, что они и без скипа что-то стоят? «Если так, то не за мой счет, господа». Терпение вэйнов быстро иссякло, и все повторилось. Лучи силы оплели его с головы до пят. Вемовей сплюнул и бесстрастно заявил:

– Спустили пар? А теперь вы меня отпустите.

Яшка Бондарь хмыкнул, довольно утирая разбитый нос:

– С чего бы это?

Борис Ассаев добавил:

– Все только начинается для тебя, лишак. Готовься к боли и молись!

Елис промолчал, буравя связанного с подозрением.

Вемовей улыбнулся одним уголком губ:

– Скорее вы готовьтесь. Великая слава – тяжелая ноша.

Они не поняли. Пришлось объяснять:

– Все просто. Не сбросите путы, ваш голый променад из бани оценят в высшем свете Крассбурга, не упуская самых ярких подробностей.

О, надо было видеть лица вэйскадровцев. Вытянутые, ошеломленные, а спустя миг пышущие бессильной яростью.

– Я так и знал, что это твоих рук дело, сволочь бездарная! Ур-рою!

– Врешь, смерд!

– Да мы тебя в бараний рог!

На что Вемовей лишь равнодушно добавил:

– Впрочем, можете продолжать. Боль я выдержу, не впервой, а ваша репутация… Скажем так… я разотру ее в пыль.

Вэйскадровцы замолкли разом, обдумывая перспективы.

И только Елис спустя несколько секунд тишины заржал, как жеребец:

– А ведь он нас обставил, други. Ноль нас сделал, как младенцев.

Глава 19

Прослушки

Работа над схемой прослушек продвигалась быстрее, чем он предполагал. Некоторые расчеты уже были приведены в книгах. Ему оставалось перекроить их под свой мизерный луч. В поселении Ласточкино сразу несколько вэй-лавок предлагали товары под нужды училища и курсантов. Вем без проблем нашел необходимое сырье для создания артефактусов. Благо получил законный аванс от альма-матер. Там же прикупил дешевые пилюли для отвода глаз. Конечно, с «хамелеоном» не сравнить, так, мелочь минутного действия, но все же хоть что-то. Узнавал, сколько стоит полный заряд скипа, и еще раз убедился – бесполезная затея. Воспользоваться мощью колдовского оружия в бою все равно не сможет, как и заставить скип ощетиниться лезвиями. Он слишком слаб для этого. Но хотя бы творить мелкие артефакты ему дано.

Вскоре в его ладонь легли шесть невзрачных бусинок: три серые и три фиолетовые с крупинками агатита в начинке. Приемники и передатчики. По приблизительным расчетам: наклада бусин должно хватать на пару дней.

В каждую фиолетовую заложил простейший пульсомер, определяющий частоту сердцебиения, и возможность записи на полчаса. Но самое главное – это способность прилепиться к ближайшему теплокровному существу. Отмашкой значился ключевой вэй-импульс. Единственный минус – бусины-передатчики при этом должны находиться на расстоянии вытянутой руки от клиента как минимум несколько минут, иначе «прилипание» не случится. Просто бросить артефактус издалека в человека – не выход. И пока он не знал, как обойти этот недостаток.

Вывод: желаешь эффекта внезапности, постарайся на глаза испытуемым заранее не попадаться, и придумать, как подбросить бусины. Идея явилась ему, когда он прохаживался в рядах курсантов, ожидающих начала уроков. Каждый учитель вел ведомость по своему предмету и в конце седмицы обязан был сдавать ее для отчета в отдел ведомостей. Что если пробраться туда и оставить бусины-передатчики в трех конкретных ведомостях. Реально или нет?

Выяснить, насколько защищен данный отдел, не составило труда. Взламывать двери Вемовей мгновенно раздумал, лишь оценив моток наклада на дверной ручке. Оставались окна. Те выходили на западную часть крепостной стены. Два запора – обычный и с накладом. Первый – беспроблемный. Второй же требовал внимания. Для этого Вем нашел в одном из безлюдных коридоров третьего корпуса окно с подобным запором. Поэкспериментировал несколько дней и удачно.

А в ночь перед выходными надел перчатки и отправился на дело. Все получилось без сучка и задоринки, в отведенную минуту с отводом глаз он ловко взобрался на третий этаж по стене, вскрыл оба запора, скользнул в темный кабинет. Вот только когда дело дошло до ведомостей, выяснилось, что их держат в секретере, который тоже обвязан накладом. Простым, не представляющим сложности для одаренного вэйна, владеющего толстым лучом. Но он таким не являлся.

– Гадство! – прошипел Вем, усаживаясь на пол и не сводя глаз со светящегося каната из тесно сплетенных вэй-нитей.

Полчаса он прикидывал так и эдак, как снять охранку без шума, и не находил решения. Внутри зарождалась волна досады и злости, и готовилась захлестнуть его. Надо успокоиться. Вемовей вернулся к окну. Подставил лицо прохладному ветру. Ночь стояла тихая и звездная, листва мерно шелестела, и пахло сосновой смолой. Вдруг подумалось, что в такую ночь хорошо гулять с девушкой. Воображение мгновенно зажгло пред внутренним взором образ той, которую он желал видеть рядом. Нежный овал лица, пленительный взгляд серых глаз, маленькая родинка над левой бровью, губы манящие и податливые под его нажимом. Он почти ощутил ее мягкое тело в своих руках и… с шумом выдохнул через ноздри воздух. Он хотел успокоиться, а не взвыть от неразделенных чувств. Бездна! Называется, успокоился, дракона мать. Но неожиданно на помощь из памяти всплыло то ощущение, которое он фиксировал каждый раз на процедурах душеспасательницы. Тепло в груди; краткая, но от того не менее поразительная легкость на душе. В один ускользающий миг он даже чувствовал покой, которого не ощущал, пожалуй, никогда. Что эта девушка делала с ним, он не знал, но понимал, что она и есть его живительный источник. Спасательный круг от кошмаров прошлого, одиночества и душевного мрака – всей той грязи, что, казалось, тянула его в пекло испода. И наверняка бы утянула давно, дай он слабину. Вемовей прикрыл глаза, концентрируясь на воспоминаниях ощущений после душевной процедуры. Да, так уже лучше.

Вернув прежнюю невозмутимость, обернулся к секретеру. Решение нашлось почти сразу. Он может не вскрывать охранку, а обмануть ее. Если приложить силу вот сюда… Самую малость, столько у него и имеется. Шепот наклада, и фиолетовый волосок вэи будто присосался к канату. Если он верно все рассчитал, то «канат» растянется ровно настолько, что можно будет просунуть руку в приоткрытую откидную крышку и нащупать на полке бумаги. Получилось!

Четверть часа ушло на то, чтобы отыскать три нужные ведомости. Повезло, они все оказались в первой стопке. В корешок обложки каждой закатилась своя фиолетовая бусина, затем наклад первичного приклеивания закрепил на месте артефактусы. Для такой мелочи его сил еще хватает. Вем положил ведомости обратно в стопку, закрыл крышку дубового секретера. Сработано довольно неплохо. Вряд ли кто-то заметит провисания нитей наклада. Внутри появилось удовлетворение. «Твой правнук, дед, хоть и постыдный лишак, но все же не полное вэй-ничтожество».

Ступив на тонкий карниз, Вем отчасти восстановил засовы окна, слез по стене до второго этажа и спрыгнул на мощеную отмостку. Пришлось сразу пригнуться и слиться с тенями, поскольку с крепостной крыши послышались голоса. Патруль обходил периметр. Подождав, пока вэйны отойдут на безопасное для него расстояние, парень поднялся и поторопился к жилым корпусам. Проходя мимо женского общежития, он уже почти по привычке остановился у знакомого окна. И какое-то время просто смотрел.