Анна Невер – Душеспасательница (страница 41)

Глава 20

Два профессора

Профессор Ярина Небеловна Мухина преподавала вэй-грамматику у младших курсов. При своей цветущей полноте немолодая шатенка выглядела уставшей. Синяки под глазами свидетельствовали то ли о бессонных ночах, то ли о больных почках, то ли о страхе быть раскрытой лароссийскими следаками. Что вряд ли. Хоть убей, Вем не видел в ней того самого шпиона, но проверить стоило. Импульс сработал, и бусина приклеилась к одежде женщины.

Он дождался, когда вэйна после трудового дня покинет первый учебный корпус и отправится по тропинке к профессорским жилым корпусам, и нагнал ее по дорожке. Пристроился справа и поздоровался. На шуйском, при этом не забывая сжать парную бусину в кармане:

– Hinai laoshi vu chido Mao-lun. En tyan tachen[11].

Женщина остановилась и устало развела руки в стороны:

– Простите, молодой человек, я не знаю шуйского. Обратитесь на языковую кафедру.

Если играет, то очень достоверно. Этот рассеянный взгляд, словно она только вынырнула из своих мыслей, и пульс не изменился. Женщина совершенно не взволнована. Это не она.

Глядя вслед Ярине Мухиной, Вем воткнул в ухо парный артефактус. И старался слушать, без надежды и особого энтузиазма. Но вдруг он ошибся, и сегодня женщина выйдет с кем-то на говор или иначе как-то себя выдаст. Однако вечер у женщины оказался вполне заурядным, усталая мать пришла домой, малые дети: малыш лет двух и двое погодок постарше – дружно капризничают под оханье нянечки. Мужа Ярины Небеловны даже не слышно, но он есть, судя по тому, как старшенькие пытаются его выманить из умывальной комнаты, не иначе как тараном выбивая дверь. К ночи у Вема уже раскалывалась голова от этой семейки. Теперь понятно, с чего у профессора круги под глазами: бурная семейная жизнь тому способствует.

Вторым в очереди на проверку стоял Таир Ибрагимович Грахов. Вемовей отправил вэй-импульс и, держась на расстоянии, сопроводил профессора и следовавших за ним курсантов к дуэльному квадрату. Тут мастер боя холодным оружием собирался обучать молодняк. После отметок посещаемости в ведомости урок начался.

Грахов разбирал виды подсечек, показывал приемы защиты. Вем внимательно всматривался в его движения. Ничего, что бы выдавало шуйскую технику. Осмотрителен, ничего не скажешь. Силен, статен, собран. И относительно молод, неполные сорок лет на вид. Волосы длинные, заплетены в косу. Он вполне мог бы оказаться тем самым шуйским учителем. Вемовей ощутил, как внутри разгорается знакомая злость. С каждой секундой нарастая, она заставляла кипеть кровь. Возможно, именно этот шуйский перец его толкнул в котлован для лепухов. Серая бусина в ухе позволила расслышать, как мерно бьется сердце профессора: размеренно, без спешки.

– Если я найду хоть одно доказательство, – прошептал Вем, – то биться в твоей груди уже будет нечему.

Он знал, что данный дуэльный квадрат входил в тройку рассеивающих в этом училище, а значит, любая вэя в них гасилась, дабы не мешать овладеванию холодным оружием. Профессор-вэйн не сможет призвать силу, дарованную святой Вэей, и это явно удача.

Занятие окончилось. Таир Грахов отпустил учеников, сам же остался в квадрате. Вемовей воспользовался случаем и проскользнул на доступную площадку и бесшумно снял с оружейной стены две сабли. Сюртук сбросил на лавку. Затем приблизился к Грахову и замер в ожидании.

Профессор обернулся и удивленно вскинул густые брови, выбеленные сединой у переносицы.

– Молодой человек, вы что-то хотели? – сморщил лоб, будто пытаясь вспомнить, кто перед ним. – Вы из какой группы?

Бусина донесла, что сердце профессора работало в прежнем ритме. Это идеальная выдержка? Или…

– Hinai laoshi vu chido Mao-lun. En tyan tachen.

Профессор подобрался под взглядом Вемовея.

– Я очень плохо знаю шуйский, к сожалению, – чуть раскосые карие глаза профессора сощурились. И в этот момент Вемовей скрестил сабли и снова развел, выполняя стойку, означающую приглашение на поединок.

– Возможно, вы освежите память после боя, учитель, – произнес Вем. Мозг его уже очистился от лишнего, как бывало всякий раз перед схваткой.

– Это даже интересно, – улыбнулся холодно профессор, не торопясь, он выбрал себе пару сабель. И встал в ответную стойку. – Я готов, юноша, провести с вами внеплановый урок. Начинайте.

И Вем сорвался. Первый его выпад, и лезвие клинка скользнуло в нескольких миллиметрах от бока учителя. Лишь в последнюю долю секунды Грахов избежал удара. Учитель отскочил, крутанулся и с трудом успел выставить ряд блоков. На лице профессора появилась некая растерянность и бесконечное удивление. Вем же посетовал на отвратительный баланс сабель. Бой продолжился, и теперь учитель защищался в полную силу. Смертоносным вихрем они кружились по дуэльному квадрату. Задачей не являлось убить, покалечить или вырубить профессора. Вем расчетливо и методично выводил профессора с косицей на те приемы защиты и нападения, которые бы выдали в нем шуйца. К досаде, лязг сабель и бешеный ритм боя привлекли к себе зевак. Народ за пределами дуэльной площадки скапливался и взволнованно кричал что-то. Зная, что нарывается на карцер, Вем все же провел последнюю атаку так, что профессор, знай он шуйскую школу, точно бы раскрыл себя. Единственный способ уйти от «Драконьих клыков» была шуйская «вертушка», сложная, долго разучиваемая, но среди элитных боевых структур Шуи самая ходовая.

Обе сабли послушно замерли в самый последний момент: едва касаясь шеи Грахова с двух сторон. В полной тишине Вемовей выдохнул, затем развел руки в сторону. Оружие в его руках слаженно провернулось и четким плавным движением опустилось вниз вдоль тела.

Теперь, когда Вем убедился, что перед ним не шпион, он не чувствовал гнева. Коротко поклонился профессору, который продолжал молчать. Наверное, еще не поздно было объяснить свое поведение, но нет, это личное. За случайную угрозу жизни учителя ему в лучшем случае грозят сутки карцера. Если нападение пришьют, тогда одним днем не отделается. Эти мысли промелькнули в его голове, прежде чем пространство покорежилось от пробивающегося портала, и на площадку спрыгнул патруль в числе четырех вэйнов. Смотрители за порядком были настроены решительно, благо что сразу вэей не скрутили.

– Таир Ибрагимович, поступил вызов. Этот парень вам угрожал? У нас есть свидетели боя с превышением риска.

Вемовей ждал ответа и обвинений.

Однако Грахов молчал. А затем засунул одну саблю под мышку, шагнул к Вемовею и протянул руку для рукопожатия.

– У меня нет слов, коллега. Браво!

Чуть замешкавшись, Вемовей ответил на рукопожатие.

Таир повернулся к патрульным и добавил:

– Все в полном порядке, господа, этот парень превышал риски по моей просьбе. Я контролировал бой.

– Это точно?

– Без сомнения.

Патруль втянулся в открытый портал. Пространство пошло волной и смыло остатки перехода.

Грахов вновь взглянул на парня:

– Я не знал, что к нам прибыл мастер.

– Я не мастер, вы ошибаетесь, – покачал головой Вем.

– Ваш уровень владения парными саблями говорит об обратном. Как ваше имя?

– Вемовей Ранев… Почему вы не выдали меня патрулю?

– Запрятать в застенки того, кто может меня научить новым приемам – кощунство, – в карих глазах загорелся огонек. – Если бы вы хотели меня убить, я был бы уже мертв, ведь так? У меня к вам предложение, юноша. Как насчет ряда обучающих поединков здесь? Готов платить за ваше личное время, к примеру пятерку за урок. Единственно, могу только во внеурочные часы. Что скажете?

Вем скривил губы, произнося:

– Вы не в курсе, профессор. Я лишак. Не думаю, что это уместно.

На что Таир отмахнулся:

– Бросьте, мастер. Что за предрассудки! С таким владением холодным оружием вам и вэя-то не особо нужна.

Удивительно, но иногда жизнь преподносит и приятные сюрпризы. Вемовей и сам не знал, что обрадуется звону стали. Мирной стали, что особо важно. И сейчас ему предложили заниматься делом, которое он отлично знает, которое ему нравится, да еще и получать весьма приличные деньги за это. Да, он сбежит отсюда, но позже, а пока:

– Я согласен.

Таир Грахов довольно кивнул. Договорившись о новой встрече, они разошлись почти по-приятельски.

На выходе из дуэльного квадрата Вемовей пробился сквозь толпу восторженных зевак, в которой находились и те, кто вызвал патруль, между прочим. Что-то его заставило посмотреть вдаль – и замереть на миг. Знакомая фигурка быстро удалялась по тропинке в направлении парка.

Полина!

Она спешно уходила прочь от дуэльной площадки, досадуя на себя. А все дар виноват. Ощутила беспокойство, спустила заслон и поняла, что Ранев в ярости, связала с тем, что на него пытаются напасть вэйскадровцы, и как сестра милосердия понеслась спасать несчастного.

А Вемовею Раневу ее помощи не требовалось вовсе. Наоборот. Лишак вел бой так, что Полина скорее переживала за его противника, который, со слов стоящих рядом зрителей, оказался учителем фехтования. Ранев же его так загонял, что у того не осталось шанса на победу. Молниеносно быстрый, опасный, сильный боец, он чем-то напоминал ей отца, когда тот тренировался со скипом. Теперь она явно видела. Да, этот человек мог биться на арене, мог с легкостью отнимать жизни – и смог выжить в плену.

Поединок окончился, и патруль не тронул его, Вемовей и учитель пожали руки друг другу. Казалось бы, все выяснилось, уходи. Нет, она смотрела на парня во все глаза, словно впервые видела. Влажная от пота рубашка прилипла к его торсу, жилистому и горячему. Черные волосы растрепались, лицо с точеным профилем и острыми скулами словно трубило о благородном происхождении. Статный, но в то же время без вычурной военной выправки. Почему она раньше не видела, насколько ее пациент привлекателен? Та лекарша грудастая сразу это поняла, а она вот только сейчас. На свою голову.