Анна Невер – Душеспасательница (страница 38)

– Чего уставился? – прошипел на шуйском Вем, отойдя от первого испуга. – Человека не видел? Подвинься, дай встать.

И удивился, что древний послушно сместился в сторону. Вем хотел было уйти, но повременил.

– Слышал, горных укротить невозможно. Выходит, нашли способ?

Дракон рассерженно рыкнул. Затем отвернул в сторону морду, и Вемовей увидел на его ухе серьгу-печать.

– Понял. Эта побрякушка тебя сдерживает. Позволишь взглянуть?

Вэя в ней хитроумно сплеталась в многослойные узоры, явно новейшая разработка вэйноцеха. И агатит взяли за основу отчего-то розовый.

– Похоже, на крови настоянный, – задумчиво протянул Вем.

Дракон рыкнул, будто жалуясь.

– Извини, не снять. Даже очень сильному колдуну не под силу. Только хозяин сможет.

На этом Вем легко подпрыгнул и, раскачавшись на перекладине, вновь оказался на крыше. Заглянул вниз. Дракон уж улегся, обреченно уложив голову на лапы, и застыл, как каменное изваяние. Шуйцы научились ломать не только людей, но и сильнейших существ.

Теперь всякий раз, когда советник наведывался и оставлял своего дракона в дракушне, Вем старался навестить древнего знакомца, порой даже приносил ему украденные из хлебного дома сухари. Встречи были коротки, но смогли сблизить человека и грозного зверя. Ведь у них обоих украли одно и то же – свободу.

Полина задала еще пару вопросов. К концу приема она сумела распутать темный узел в эмокарте пациента и успела вовремя остановиться, чтобы не захлебнуться мраком. Тошнота ощущалась, но вполне терпимая – это уже достижение. Объявив о завершении процедуры, девушка предполагала, что парень снова заведет щекотливый разговор, ожидала флирта и настраивалась его строго пресечь, но лишак поступил иначе.

– Можно задать вам вопрос?

– Какой же?

– Я понял, вы умеете видеть сквозь наклад невидимости. Я как-то встречал человека с подобным даром. Чтобы меня заметить, вам надо было находиться поблизости. И что вы делали глубокой ночью на полигонах?

– Я-я… – протянула Поля и не нашла ничего лучше сказать, чем: – Просто гуляла.

– Гуляли? – недоверчивое.

– Да, мне не спалось, знаете ли, решила проветриться. Вы же помните, какая стояла погода: воздух свежий, звезды, аромат цветов от клумб…

– Цветы вы тоже нюхали на полигонах?

– Не придирайтесь к словам, пожалуйста. Я гуляла в тот день по разным дорожкам.

Сама понимала, звучит глупо. Но она не желала признаваться ему, что остро чувствует его эмоции, да еще на большом расстоянии. Кому понравится, когда твое нутро видят насквозь, а этому гордецу тем более. Скрытный брюнет воспримет все как оскорбление или же злую насмешку. А также знание о том, что она в курсе его глубокого увлечения ею, непременно грозило бы вывести их отношения на иной уровень, чего Полина не желала и сильно опасалась. Нет, пусть и далее пребывает в неведении, как и многие в этом училище.

Ранев сощурил глаза – и снова удивил. Вместо каверзных комментариев Полина услышала:

– Очень рад, что в ту ночь вы не свернули куда-нибудь прочь от котлована. И… благодарен за душевные процедуры. Кажется, я скоро стану зависим от них, – последнее предложение он проворчал себе под нос с некой досадой.

Его нелегкий взгляд почти осязаемо прошелся по лицу душеспасательницы, выделив как всегда губы. Только парень себя одернул, мгновенно поднялся с места.

– Спасибо. И хорошего дня, душеспас.

На выходе Вемовей столкнулся нос к носу с Ильей. Едва кивнув командиру вэйскадры, пациент прибавил шаг и скрылся из виду.

– Поли, здравствуй, милая. Забежал к тебе перед сменой. Скоро в полет! – жених приложился поцелуем сначала к одной ладони девушки, затем к другой.

Илья был как никогда воодушевлен, а Поле внезапно захотелось спрятать руки за спину. Не придавая тому значения, она последовала за женихом в дракушню. Там на посадочной площадке помахала вэйскадровцам на прощание ладошкой. Бравые вэйны отправились на облет границ. Когда драконы, несущие седоков, превратились в едва различимые точки, Полина решила, что пора и ей полетать на рысаке. Темную энергию надо передать земле.

Ближе к полночи, когда Полина почти уснула в теплой постели, в оконное стекло стукнул камешек, затем еще один. Встав, девушка одернула подол шелковой ночной сорочки. Во тьме за окном едва угадывался знакомый профиль. И не спится же всяким! Накинув шаль, она распахнула окно и зашипела, как матерая гусыня:

– Вемовей Ранев, что за шутки? Ночь почти на дворе, вам дня мало?

– Не ворчите, душеспас, – парень подошел ближе. – Лучше ответьте на второй вопрос.

– Какой?

«Если заговорит о чувствах, закрою раму на шпингалет». У нее до сих пор тот злосчастный поцелуй из головы не выветрился, а бурных речей о любви просто не вынесет.

– Вы слышали что-то о растении lakrios manegro? Лакричник уклончивый по-простому.

– Не припомню. К чему вы клоните?

– Букет принес.

И он кинул ей в окно пучок совершенно невзрачной травы.

– Эм. Спасибо, конечно, но не стоило трудов, – выдавила вежливо.

Парень усмехнулся в своей едкой манере:

– Неужели не угодил?

– Нет, правда, я благодарна.

Кажется, она сумела его развеселить. Не удивительно. За ее счет этот брюнет частенько развлекался.

– Раз так, то попробуйте завтра взять букет с собой к рогачу.

Затем лишак повернулся и растаял во мраке ночи. Захотелось бросить ему вдогонку этот веник, но любопытство предупредило порыв.

– А что будет? Эй, Вемовей? – окликнула она его.

– Сами посмотрите, – тихо отозвалась его голосом непроглядная тьма. Да уж, с этим человеком не соскучишься. Теперь гадай до утра, что за трава такая и почему ее к рогачу надо нести.

Утром она собрала сумку, завернула «букет» в бумажный кулек и направилась в дракушню. Горуша лежала в углу клетки, недовольно щелкая по каменному полу хвостом. Обычное ее расположение духа.

– Что, девочка, как дела? – Полина заботливо оглядела ее эмоциональную карту. Нет, привязанности она в ней по-прежнему не видела. Хотя появилось что-то похожее на некое подобие благосклонности.

– Смотри, что я тебе принесла, – оставалось надеяться, что Ранев не отравить драконицу решил ее руками. Вздор. Тот ничего не делает просто так. И травить древнюю ему не резон.

– Ну-ка, лови! – Поля в ладонях скатала комок из нескольких травинок и забросила в клетку.

Трава шлепнулась прямо к правой лапе рогача. И Горуша недовольно фыркнула, склонив голову. А потом втянула ноздрями воздух и стала водить носом по полу. Найдя зеленый комок, слизнула его, задрала морду и принялась жевать, смешно чавкая и клацая зубищами.

– Что? Тебе нравится лакричник? – Полина хихикнула. – Лови тогда еще!

Кормить свирепого дракона, как щенка, было необычно. Действо вызвало бурный восторг. Конечно, когда трава закончилась, драконочка снова выставила шипы в боевую готовность. Но теперь Полина знала, какое лакомство приносить Горуше. И в дневнике появилась новая заметка.

Вемовей появился в штабе седьмой вэйскадры и остановился на пороге, подперев косяк плечом.

– Командир, есть разговор, – обратился он к Илье, который в этот момент разгружал седельную сумку после облета.

– Давай, что там у тебя.

– Может, выйдем?

– Некогда, – отмахнулся тот. – Говори при ребятах, я не скрываю ничего от своей вэйскадры.

Яков Бондарь, Елисей Глицкий и Борис Ассаев навострили уши. Вемовей пожал плечами, мол, как пожелаете:

– Мне нравится Полина Войнова. Пришел сказать, что пока вы официально не помолвлены, я сделаю все, чтобы она ушла со мной.

Трое подчиненных вэйскадровцев разом поднялись с мест. Рыча, как стая волков, хотели наброситься на наглого лишака, но Илья, оторвавшись от сумки, остановил их окриком «Эй, вы чего, ребята? Успокойтесь!» и весело усмехнулся уже в лицо Вемовею:

– Ты никак шутишь, Ранев?

– Нет, – взгляд исподлобья говорил красноречивее слов.

Командир перестал улыбаться, а потом нахмурился:

– Вот так новость. Но я тебя понимаю. Полина – красавица. Только у нее много поклонников. Она не переносит на дух назойливых влюбленных, тебе ничего не светит, парень.