Анна Неделина – Я не знала (страница 7)

Тейлис поднялся и подал мне руку. Я все еще с трудом двигалась. Проклятие тоски, надо же. Мы выбрались в коридор, и Тейлис тщательно вернул гобелен на место. Отвернулся от меня, шепча заклинание. Пальцы его, коснувшиеся расшитого полотна, мелко дрожали. По-моему, на гобелене даже пыли прибавилось, и он стал совсем невзрачным, мне захотелось поскорее отвести взгляд. Похоже, Тейлис позаботился о том, чтобы больше никто не заглянул на балкон из любопытства.

– Я никому не расскажу, – негромко сказал он.

Я вскинулась. Тейлис смотрел серьезно, хотя левый уголок рта презрительно кривился. За этим не последовало уточнений. Ни «Я понимаю, что ты тут не первый раз скрываешься», ни «Я вижу твою слабость, которая заставляет тебя прятаться», ни «Заклинание усиливало твои собственные мысли…».

– Но я поставлю ректора в известность о существовании этого места. Заклинание старое, следует убедиться, что здесь нет других скрытых ловушек, – предупредил Тейлис и, помолчав, добавил: – Послушай, эта угроза не была направлена на тебя лично. Эхо прошлого.

Я вздрогнула, потому что его слова точно совпали с моими страхами. И я ждала, что за этим последует заявление: мол, Дайлин уже все рассказал, знал бы я, кто тут крутился у меня под боком все это время… Но Тейлис по-прежнему смотрел внимательно и без тени неприязни. Ну если не считать вечную кривоватую ухмылку. Я поняла, что, если рискну что-то ответить прямо сейчас, попросту разревусь.

Тейлис вздохнул:

– Идем, тебе нужно согреться.

Приходя в архив, сначала посетитель попадал в маленький кабинет, где его обычно встречал Тейлис. Здесь царил идеальный порядок. Основная часть архива находилась за неприметной дверцей. Несколько помещений с бесконечными полками до самого потолка. Архивные папки и короба с документами, некоторые подписанные, кое-какие с пометкой «ОЦ» – особо ценные. Такие документы выдавались преподавателям или студентам-старшекурсникам только с особого разрешения ректора. Здесь тоже в основном все соответствовало представлениям об архиве.

Но порядок был не везде. Пара помещений пострадала во время облав. Говорят, одна из стычек случилась прямо в архиве, поэтому данные на студентов, учившихся в университете во время правления Ландиса, большей частью оказались повреждены или утрачены. Уцелевшие документы были свалены в огромную кучу в подсобном помещении. Тейлис разбирал и систематизировал их. Еще в его обязанности входила реставрация: отдельные страницы дел, какие-то задания, экзаменационные проекты студентов смешались – их требовалось разложить по папкам, прошить, склеить… В общем, дело продвигалось не так-то быстро.

Поначалу я думала, что Тейлис вынужден довольствоваться этой скромной работой, потому что не может занять какую-нибудь мало-мальски значимую государственную должность – лекари долго сомневались, есть ли у него вообще шанс вернуть способность произносить заклинания, к тому же для восстановления требовался покой. Но… На самом деле, Тейлис ведь не нуждался в деньгах, да и за работу архивариуса он вряд ли получал много. И еще, очутившись в этих стенах, он постоянно возвращался в прошлое: помнил о причинах разгрома, понимал, почему пропали документы некоторых студентов и даже преподавателей: их изымали вслед за арестами тех, кого причислили к заговорщикам. Тейлис не мог не вспоминать о том, что случилось с ним самим. Какой уж тут покой?

Судя по всему, в университете Тейлис оказался вопреки желанию родных. Ему не за что было наказывать себя. Но, похоже, он стремился доказать свою дееспособность. Вряд ли тем, кто мало знал, но при этом не гнушался судачить за спиной. Себе самому… Его травма слишком бросалась в глаза. Если бы дело было только в проклятии, только в поврежденных маготоках – рано или поздно история Тейлиса Лавана забылась бы. Но рассеченная мышца лица, отсутствие целительской помощи, воспаление, наконец… Все привело к тому, что теперь лицо Тейлиса утратило свою красоту. А люди и рады злословить.

Тейлис усадил меня за стол в маленьком подсобном помещении, а сам отошел к старенькому буфету. Видимо, в какой-то момент я начала терять сознание, потому что пришла в себя от оглушительного грохота. Вскинулась и успела заметить, как с досадой отворачивается от меня Тейлис, норовя скрыть поврежденную часть лица. Крышка сорвалась с кофейника, который он держал в руке. А рука снова дрожала. Похоже, Тейлис нагревал кофе при помощи магии.

Я поднялась:

– Давай помогу. Ты ведь ради меня стараешься.

Мои руки, как выяснилось, тоже здорово дрожали. Часть кофе все же выплеснулась на резной поднос. Мы с Тейлисом покосились друг на друга и разом фыркнули.

Когда мы уселись за стол, Тейлис посерьезнел и заметил:

– Тебе стоит показаться лекарю…

– Нет! – запротестовала я так живо, что он вздохнул и поднял руки, признавая свое поражение.

– Что же… Тогда тебе придется рассказать, что ввергло тебя в пучину скорби. – Тейлис не улыбнулся, несмотря на то, что тон его был полушутливым. – Иначе я не могу быть уверен в том, что ты снова не попадешь в неприятную ситуацию. Ты всегда вела себя благоразумно, согласись, у меня есть повод беспокоиться.

«Это сейчас, пока он не знает».

Я вздохнула, принимая правоту его аргументов. Искренняя забота почти обжигала.

– Я просто зашла отдохнуть. И вдруг почувствовала себя странно. Не сразу. Прежде ничего такого не случалось.

– Полагаю, прежде ты не приходила на этот балкон, когда была сильно расстроена. Заклинание почти выдохлось, мне удалось с ним справиться без особого труда.

Видела я, что для него «без особого труда». Любое заклинание требовало от Тейлиса немалых усилий, вызывая боль в мышцах лица. Поэтому у него и дрожали губы, и дергалась щека. От этого было сложнее произносить магические формулы отчетливо. Даже слабое заклинание становилось для Тейлиса проблемой, тогда как большинство магов произносили магические формулы без затруднений…

Думаю, Тейлису понадобилось много времени на то, чтобы научиться сохранять спокойствие. И немалая сила духа, чтобы заставить себя тренироваться в использовании магии.

Мелькнула безумная мысль, что это Дайлин оставил для меня ловушку на балконе. Он ведь следил за мной уже какое-то время и сам в этом признался. Знал, что я не пропускаю завтраки, сумел выяснить, что по ночам я прихожу в оранжерею… так почему он не мог заметить, что за гобеленом есть потайной выход на балкон? Способен ли он создать подобное проклятие? Тейлис сказал, заклинание уже выдохлось, может, приди я на балкон завтра, даже не узнала бы о попытке Дайлина мне навредить… Было и еще одно основание сомневаться: Дайлин бросил мне обвинение открыто, он не стал бы устраивать тайные ловушки…

– В стенах университета скопилось немало тайн, некоторые из них опасны, – задумчиво произнес Тейлис. – Тебе следовало сразу рассказать о балконе кому-то из преподавателей.

– Это ведь сильное заклинание? – спросила я.

– Повышенной опасности. – По-моему, Тейлис собирался выразиться иначе, но, наверное, решил, что напугает меня тем, что отнесет заклинание к разряду смертельных. – Сейчас такие проходят только боевики, и то на старших курсах.

Я задумалась. Факультет магической безопасности всего несколько лет находится в стенах университета. И все потому, что Академия боевой магии была уничтожена по приказу Ландиса. Не то чтобы он хотел уничтожить всех магов вообще. Но боевики представлялись ему особенно опасными, а в стенах академии оказалось немало сторонников старого режима. Собственно, если бы не это, мы с Дайлином вообще не встретились бы, потому что учились бы в разных частях Тинмарьяна…

– Как я и говорил, заклинание уже выдохлось, оно было создано давно. Ты привела его в действие. Сделала что-то необычное…

Я вспомнила, как провела пальцами по царапинам, которых прежде старалась не касаться: «Так это была метка!»

– Там есть знак, – пробормотала я. – Его видно только под определенным углом. И… раньше это заклинание изучали на других факультетах?

– Целители проходили его в рамках курса магической защиты, – кивнул Тейлис.

– Откуда ты знаешь?

– Нашел старые учебные программы. Очень интересные документы. Я подумывал написать об этом статью… – Тейлис улыбался, но взгляд его оставался тревожным. – Хорошо, что я запомнил формулу отмены. Некогда было бежать за преподавателями…

«Которые смогут выговорить все слова четко и без запинки» – он этого не произнес, но все и так было ясно.

– Почему ты пришел? – спросила я.

Вопрос крутился на языке, но я не сразу решилась его задать.

– Повезло, что я был в коридоре. Решил сделать перерыв в работе, – отстраненно пояснил Тейлис. – Почувствовал смутное беспокойство, а потом увидел искры, которые вылетели прямо из стены. Решил проверить гобелен и нашел за ним ход.

Я кивнула. Действительно, повезло. Он ведь мог просто пройти мимо.

– Спасибо, Тейлис, – тихо сказала я, отведя взгляд.

Не решилась посмотреть ему в глаза, понимая, что он не знал, ради кого тратил силы.

– Итак, возвращаемся к причинам, которые заставили тебя пропустить занятия и прийти сегодня на балкон, – напомнил Тейлис.

У меня с губ едва не сорвался вопрос: «Откуда ему знать, что я пропустила занятия? А что, если он следит за мной, также как и его братец…» Я вздохнула: «Сегодня не выходной: разумеется, я должна была бы сидеть на лекции».