Анна Неделина – Я не знала (страница 9)

– Никто же не запрещал.

У Милоры была слабость – она жуть как любила слухи. На лице ее появилось занятное выражение, прямо вопрос на лбу проступил: «И почему не я это предложила?»

– И то правда, – решительно согласилась она.

Нагнать Ройла мы не стремились. По мне так и лучше, что он про нас забыл. Словно услышав мои мысли, он оглянулся и подмигнул.

Факультет боевиков был одним из самых многолюдных. Мы бы легко затерялись среди студентов, окажись там другие девушки. Но факультет магической безопасности предназначался только для парней. Впрочем, нас никто не остановил, и мы с Милорой пристроились за одной из колонн в задних рядах. Было мало что видно: парни оказались сплошь высокие и плечистые. Над Дайлином, поди, еще и посмеивались – он был щупловат по сравнению с сокурсниками.

Гул голосов стих. Видимо, появился кто-то из преподавателей, чтобы сделать объявление. Когда он занял место на сцене, выяснилось, что это наш декан Базель. Странно, что отсутствовал профессор Вальрес – руководитель факультета магической безопасности. Наверное, опять уехал: он часто бывал в столице, всеми силами стараясь ускорить возрождение Академии боевой магии. Хотя кое-кто поговаривал, что Вальрес просто не мог долго засиживаться в университетских стенах, поэтому он попросту сбегал в горы или на тракты в поисках нечисти.

Рядом с Базелем встал ректор.

Что же могло случиться?

– Может, состязания между университетами? – прошептала Милора.

А у меня-то в голове бродили совсем мрачные мысли, о такой ерунде я даже не подумала! Ну и зачем тогда было идти вместе со всеми? Да еще и Ройл видел, что мы тоже заинтересовались происходящим.

– Не будем ходить вокруг да около, – объявил Базель. – Причина сбора – нарушение дисциплины. Сегодня ночью на университетскую оранжерею напали. Ценные растения погублены, возможно какие-то из них были похищены. Вас собрали здесь…

Базель сделал паузу.

«Чтобы натравить на преступника», – услышала я непроизнесенный финал фразы. Странно, что мне не стало страшно. Внутри разливалась знакомая пустота.

– …потому что в ваших комнатах завершились обыски, – словно сквозь стену донеслось до меня.

Смысл того, что говорил декан, не сразу внедрился в мой разум.

Обыски?

Что?!

Яркой вспышкой пришла мысль о том, что на дне моего сундука лежит плащ, на котором все еще тлеют следы пыльцы. Свет можно будет увидеть даже сквозь слои ткани. Но обыскивают вещи боевиков. Черно-синяя форма, синие плащи с черным подбоем… Взгляд мой невольно заметался по спинам студентов. Кто-то узнал, что Дайлин выбирался ночью в парк. Поэтому рассматривают форму студентов факультета магической безопасности.

«Абсурд! Форма магомехаников тоже темная, в темноте несложно спутать… Дайлин сегодня был без плаща. Наверняка не подумал о том, что стоит быть осторожным и…»

– В одной из комнат найдено это. Полагаю, владелец плаща понимает, что его имя вышито на подкладке.

Декан сделал драматичную паузу. По-моему, изматывающе длинную. А я ведь точно знала, какое имя должно прозвучать.

– Юрвин Рад! – прогремел голос декана. – Выйти из строя!

Я затаила дыхание, прижавшись щекой к шершавой поверхности колонны. При чем тут Юрвин Рад? Ведь в парке был Дайлин! Неужели он притащил с собой приятелей?!

– Это ваш плащ, студент Рад?

– Мой, – услышала я спокойное подтверждение, сделанное почти без задержки.

– Знаете ли вы, что такое церверские глицинии, студент Рад?

На этот раз ответом было молчание. Голос декана изменился, не слишком очевидно, но мне казалось, теперь Базель говорит с сожалением.

– Увидеть цветение этих глициний – большая редкость. Явление можно было наблюдать в течение одной ночи. Пыльца на вашем плаще – с этих растений. Она не могла оказаться там, если ночью вы не покидали общежитие, студент Рад. Глицинии растут возле оранжереи… Вам есть что возразить?

Я думала, что и на этот раз Юрвин будет молчать.

– Нет, – послышался спокойный ответ.

Я вцепилась пальцами в узор колонны. Неужто он действительно разнес оранжерею? Допустим, он действительно что-то вынес и так решил прикрыть похищение… Но зачем совершать преступление именно тогда, когда виновного найти по следам куда легче, чем в любую другую ночь?! И все же… Когда мы с Дайлином уходили из оранжереи, она была цела. А вдруг Юрвин находился поблизости? И слышал ли он наш разговор?

– Студент Лаван, вы что-то хотите сказать по поводу случившегося?

– Да, господин ректор!

Я втянула воздух сквозь стиснутые зубы. Куда он полез? Куда?! Ведь о его присутствии в парке никто не догадался!

Видимо, Дайлин шел к ректору и декану. Пауза затягивалась – это было невыносимо.

Тут я, наконец, увидела и младшего Лавана. Какого-то взъерошенного, насупившегося. Совсем недавно это упертое выражение я наблюдала на лице у Тейлиса.

– В парке ночью был я, – громко, почти торжественно объявил Дайлин. И надменно так глянул в зал, будто ждал аплодисментов.

«Что за дурак?!»

– Вы со студентом Радом действовали сообща? – поинтересовался ректор таким светским тоном, будто справлялся о столичной моде.

– Я был один, – возразил Дайлин. – Мой плащ порвался во время тренировок. Юр дал мне свой. Он вообще не выходил из комнаты ночью.

Я отвернулась, скрывшись за колонной. Прижалась затылком к камню: «Ну вот, сейчас он и меня за собой потащит».

Я не видела, что происходит, но очередная пауза едва не заставила меня бежать. Я представила, как ректор и декан переглядываются.

– Вы уверены в своих словах, Лаван? – спросил декан. – Если это благородное желание защитить друга…

– Я же сказал, что Юр не выходил из комнаты! – оборвал Дайлин. – Я был один.

– Вы заходили в оранжерею? – спросил ректор.

– Да. И прошел мимо глициний, отсюда и пятна на плаще.

До меня долетали шепотки: студенты не удержались от тихих обсуждений. Смысла слов я не улавливала, сосредоточилась только на Дайлине. Ждала, когда он скажет, что видел меня.

– Лаван, ты признаешься, что разрушил оранжерею? – сбившись с официального тона, уточнил декан.

– Нет! – воскликнул Дайлин и замолчал, будто все сразу должны были ему поверить.

Ну как же, представитель уважаемой фамилии, сын одного из руководителей заговора против Ландира… И вдруг – такое.

Почему я узнала об этом только сейчас? Я и не подумала о том, что следует проверить, все ли в порядке в оранжерее. Хотя теперь понятно, почему Гаравей отменил практические занятия.

– Вам придется объясниться. – Ректор наконец перешел на грозный тон. – Вы готовы признаться в том, что были в оранжерее, но отказываетесь подтвердить, что устроили погром. Поздновато запираться, юноша! Да и недостойно это…

– Я не запираюсь! – вспылил Лаван. – Я ходил ночью в оранжерею, говорю об этом прямо. Но никакого погрома не устраивал!

– Значит, с вами был еще кто-то, – настаивал ректор.

– Я был один!

Он повторял одно и то же в третий раз, и, видимо, не только мне это казалось отговоркой.

– Похоже, в этой истории так просто не разобраться, – постановил ректор. – Возвращайтесь к учебе, господа. А вам, студент Лаван, придется пройти в деканат.

– Дель, – моей руки коснулась Милора (я совсем забыла, что она стоит рядом). – У тебя такое лицо… Ты что?

Я поняла, что так и прижимаюсь к колонне, словно загнанный зверь. И выдохнула. Как же я ненавидела Дайлина Лавана, гордого, самоуверенного дурака!

Как, интересно, он собирался выбраться из всего этого? И почему не признался, что говорил в оранжерее со мной?

Ректор и декан оказались в нескольких шагах от нас. Я снова затаила дыхание. Дайлин шел рядом с Базелем и выглядел таким уверенным, будто происходящее его вовсе не беспокоило.

– Студент Рад! – обернулся декан к бледному Юр-вину, неотступно следовавшему за другом. – Вам же было сказано: отправляйтесь на занятия!

– Думаю, мое свидетельство еще понадобится, – ответил Рад.

– Вот когда понадобится, тогда и…

– Иди, Юр, – очнулся Дайлин, и я заметила, что он растерян, хоть и пытается этого не показать.