Анна Неделина – Хранитель Книги тумана (страница 23)

— Мне казалось, Эдвину еще можно помочь, — задумчиво сказал Даль, глядя куда-то мимо меня. — Но с тобой не так. Выходит, эликсиры Стеллы тебе действительно помогали. Пусть временно, но они позволили тебе сохранить разум до нашего появления.

Глава 9. В которой призрак являет себя, а Милар не может нам помочь

Итак, вот первый мой урок: Что делать при условье,

Что жертва спит?

Льюис Кэрролл.

Фантасмагория

— Олли, ты этого мутного эльфа знаешь всего несколько дней… — буркнул Кир, хмуро наблюдая за Далем, который с блаженным видом разглядывал подобранный на дороге камешек.

— Видел бы ты его в деле, — сказал я и с уверенностью, которой у меня на самом деле не было, добавил: — Я ему полностью доверяю.

— Что меня и беспокоит, — заметил друг.

— Со мной ведь будет не только Даль. Еще и Фрес.

Юный инквизитор, которого я совсем недавно избавил от проклятья в инквизиционном госпитале, стоял в отдалении. Ему было поручено присматривать за лошадьми. Кира он слушался беспрекословно. Лошади нужны были, чтобы добраться до Мокроступок. Фреса Кир отправил с нами провожатым — чтобы показал, где нашел серьгу. Юный инквизитор не выказывал ни удивления, ни недовольства.

Кир с нами ехать не собирался. Мы уговорились, что он через своего наставника добьется возможности поговорить с Миларом. Или, по крайней мере, вызнает, куда могли отправить парня обеспокоенные родственники. Взамен я пока обещал не выдавать случившегося королю, хотя мог бы подкрепить его именем свое требование выдать мне подозреваемого в применении проклятья.

— Вот кстати, о Фресе, — скептически хмыкнул Кир. — Пригляди там за ним, а то еще куда-нибудь вляпается.

На том мы и расстались.

Погода была хорошая. Прохладно, но не ветрено и без дождя. Сквозь грязноватые облака просвечивало солнце. Для поездки — самое то.

В Мокроступках мы были уже через несколько часов. В саму деревеньку заезжать не стали, сразу поехали к берегу Лади — туда, где стояла заброшенная мельница. Вот такие дома, построенные на отшибе, молва и наделяет дурной славой. От мельницы в реку вдавались мостки, явно прогнившие. Почерневшее, полуразвалившееся колесо покосилось и упиралось в стену. Мельница была построена у самой воды, на основании, сложенном из неотесанных камней, дальше шла деревянная надстройка с остроконечной крышей, укрытой сгнившей соломой. Окна были закрыты ставнями, которые кто-то заколотил досками. А вот дверь оказалась распахнула и висела на одной петле.

Берег зарос пожелтевшей жухлой травой. В ней едва угадывалась тропа, по которой мы и прошли к мельнице. Место казалось спокойным, никаких признаков демонической магии не чувствовалось. Если где-то и произошло истончение Завесы, то уж точно не возле мельницы. Тем не менее, я подошел к воде, прислушиваясь к тихому плеску волн. Почему-то было не по себе.

Как Милар и Глана могли оказаться у Мокроступок? Для тайной встречи достаточно было мест куда ближе к городу.

— Ничего не чувствую, — сказал я подошедшему Далю. Голос мой звучал виновато.

— Что вообще эта девушка делала здесь? Сбежала с прекрасным принцем или все-таки от него? — спросил он с улыбкой.

Прямо мысли мои озвучил. Непонятно… Мастер Нерден говорил, что его остальные дочери сейчас у родственников. По словам Кира, тетка девушек живет где-то на окраине города, недалеко от кладбища. Но может, есть и другие… следовало разузнать подробней. Владения Вионов располагались южнее… Скорее всего, кстати, Милар именно там. Но сомнительно, чтобы Милар мог ехать туда вместе с Гланой. Так что произошло?

Серьга была на Глане в момент, когда Милар использовал против нее проклятье мнимой смерти. Выходит, украшение с тела снял он сам. Или кто-то, нашедший девушку после… Может, даже видевший все, что случилось. Если этот человек не был достаточно осторожен, демоническая магия, впитавшаяся в драгоценный камешек сережки, подействовала и на него. Поэтому Фресу досталось так мало?

— Что будешь делать, Отменяющий? — спросил Даль.

Я оглянулся и позвал:

— Фрес!

Эльф одобрительно хмыкнул и пошел осмотреть мельницу. Юный инквизитор приблизился ко мне.

— Где ты нашел украшение?

— Да вот, прямо там, у самых мостков, — он указал на покосившуюся конструкцию.

— Больше ничего нигде не заметил?

— Нет, господин Отменяющий.

О! Теперь уже «господин Отменяющий»? В госпитале он вел себя понаглее.

Все равно придется осмотреться.

— Ольден! — негромко окликнул Даль. Он стоял у двери и рука его лежала на рукояти меча..

На крыльце оказалось множество следов. Даль посторонился, давая нам с Фресом заглянуть внутрь. Он позаботился об освещении: прямо у притолоки, покачиваясь, парил огненный шар. В комнате обнаружился стол — перевернутый, он лежал у заколоченного окна. У противоположной стены — сломанный табурет, обрывки ветоши… и всюду — следы. Будто на мельнице не так давно устроили танцы. Даль изучал царапины на двери с внутренней стороны.

— Кровь, — задумчиво сказал он. — Здесь был бой.

— Человек пять, не меньше, — добавил Фрес.

— Шесть, — уточнил эльф. — Включая ребенка… или девушку.

— Лошадей они сюда не приводили, — произнес юный инквизитор задумчиво.

— На них напали? — прямо спросил я.

— Если они имели глупость натолкнуться на разбойников.

— Так близко от деревни?

— Эти люди были вооружены. Может быть, неплохо дрались. А может, это и не разбойники были, — улыбнулся Даль.

— Что же… едем в Мокроступки.

***

— У хорошего парня Милара могут быть враги, способные на такое? — поинтересовался Даль.

— У Милара вряд ли. А вот у его деда — вполне. Все же он был верховным судьей Инквизиционного корпуса, — спокойно ответил Кир.

— Не понятно только, причем тут проклятье, — вздохнул я.

Предположим, Милара заставили обратить против Гланы демоническую магию. Чтобы навредить деду и унизить весь его род. Если Милара казнят как преступника — Вионы лишатся наследника. Да и наставник Кира лишится звания инквизитора.

В таком случае, почему Вионы не обратились за помощью к королю? Ведь должны понимать, что скрывать случившееся с Миларом не удастся!

Но в моем видении не было никакого нападения. Были Милар и Глана на берегу, у самой воды… мельницы я тоже не видел. Видение, конечно — вещь ненадежная.

Могу ли я доверять ему? К тому же, события мелькали, накладываясь друг на друга…

К тому же, помня рассказ Кира, я сомневался, что юноша, который не побоялся защищать любимую от зовунца, согласился бы использовать демоническую магию.

— Что в деревне? — спросил Роэн.

— Про Милара и Глану ничего, — огорчил я его. И то правда, поездка была бесполезной. Возле мельницы мы узнали куда больше, чем в Мокроступках. Ни о каком нападении деревенские знать не знали, о разбойниках не слышали. Девушка с парнем в деревне не появлялись, мимо не проезжали.

А вот про мельницу было интересно. Репутация у нее и правда оказалась — хуже не придумаешь. Поговаривают, мельник был магом и тайком общался с демонами. Потому любой, кто рисковал оказаться возле мельницу ближе к полуночи, мог привлечь к себе внимание жителей за Страны туманов и рано или поздно пропадал. О тех, кого затягивало за Завесу, поговаривали вполголоса, как бы Инквизиция ни старалась пресечь распространение этих страшилок. Они пугали людей больше, чем появление нечисти или случаи применения проклятий. Говорят, жертвами демонов становятся маги, которых за Завесой особенно ненавидят. Похищенного ждет, без сомнения, самая ужасная участь: вечные пытки и служба демонам. Интерес демонов был не только в том, чтобы отыграться на отдельном маге за все неудобства, которые были причинены им установлением Завесы, но, скорее, в том, что похищенных можно было вернуть обратно в наш мир. И здесь они, превратившись уже в безвольных кукол, сеяли смерть и разрушения. Как, например, Безумный охотник.

Никто не мог привести внятных доказательств тому, что кто-то когда-то был похищен за Завесу демонами и что оттуда кто-то возвращался, будучи полностью подчинен демонической воле. И то, что меня решил запугать подобной участью Таро, больше злило, чем пугало. Не хотел я об этом думать.

Так вот, о мокроступкинском мельнике и демонах… Мельник этот жил с полвека назад и лишь старики еще помнят, как он выглядел. Говорят, он пропал с мельницы в осеннюю ночную грозу и пришедшие поутру к мельнице люди нашли дверь распахнутой, а окна — выставленными. Медленно крутилось водяное колесо, поворачивался мельничный жернов, на столе догорала свеча и лежал в миске надкушенный ломоть белого хлеба, уже подернутый черной плесенью.

Те люди умерли в ближайшие три года: кто сгорел от чахотки, кого задрал зверь в лесу, а кто утонул. Мельницу закрыли, заколотили окна и больше не приближались. Но слышали, говорят, временами доносившееся оттуда конское ржание и дикий, сумасшедший хохот.

В общем, по секрету шепнул мне староста, был это никакой не мельник, а присланный в наш мир демонами Безумный Охотник. Тот самый, так сказывал старосте его отец — один из тех, кто ходил к мельнице и, спустя несколько лет, в лесу был придавлен упавшим деревом. Домой его принесли еще живого и прожил он после этого какое-то время, но не поднимался с лавки, сломанный и уверенный в том, что рано или поздно демоны явятся за его душой.

А две недели назад мужики, возвращавшиеся с охоты, услышали ржание из-за деревьев, и явился им навстречу конь гигантских размеров, с горящим огнем взглядом, черный как смоль и страшный настолько, что болели глаза. На следующий день один из них слег в лихорадке, еле вытащили с того света.