Анна Неделина – Хранитель Книги тумана (страница 22)

С Киром тогда был Элвар. Они выросли вместе и хорошо сработались. Они как раз доехали до лавки гробовщика, стоявшей особняком, чуть в стороне от всех остальных зданий в квартале Торговцев, аккурат на перекрестке с дорогой, которую называли проклятой: говорили, что если часто ходить этой дорогой или хотя бы пересекать ее, можно заболеть. Дорога вела к городскому кладбищу, но ею почти никто, кроме самого гробовщика (обладавшего отменным здоровьем, надо заметить), не пользовался.

Где-то там, как я понял, Кир с Элваром и повстречали Милара. Парень был взволнован. Он искал Гланку. Беспокойство заставило его после бури явиться к дому мастера Нердена, но девушки там не оказалось. Об этом поведала старшая Гланкина сестра, привлеченная стуком камешков, которые парень бросал в окно спальни своей возлюбленной… Выяснилось, что Гланка еще днем ушла проведать тетку, которая жила на окраине Лоделя, и, скорее всего, осталась ночевать у нее после случившейся бури.

Милар беспокоился и намеревался проверить, все ли в порядке. Они с Гланкой давно сговорились встретиться именно в тот злополучный вечер. Кир и Элвар взялись его проводить (все же внук наставника, не отпускать же одного). Хоть Милар и был против сопровождения, дальше они пошли втроем. Самый короткий путь лежал мимо кладбища, потому Милар и оказался на «проклятой» дороге.

Возле кладбищенской ограды у инквизиторов сработали охранные амулеты, разом нагревшись и предупреждая о близости порождений темной магии.

Дальше, по словам Кира (подозреваю, он изрядно смягчил повествование), все происходило так.

— Ты останешься здесь, — сказал Роэн Милару уже раз в третий, пока Элвар вскрывал замок на воротах.

Милар недовольно поморщился. Кир знал, что он хочет стать инквизитором, но родня и слышать ничего не желала об отделении боевиков. Милару прочили карьеру в инквизиционном суде.

— Я могу помочь, — настаивал парень.

— Милар! Мы еще даже не выяснили, что там. А могли, если бы не отвлекались.

Милар смутился, но лишь на краткий миг.

— Расскажу дяде, что вы с дежурства ушли раньше времени!

— Куда это мы ушли? Мы на дежурстве! А ты вообще на свиданку потащился. Ну, и кому влетит?

— Мне — еще вопрос, а вам — наверняка! — не сдавался Милар.

— Давай его тут прикопаем, а потом скажем, что так все и было, когда мы пришли? — предложил Элвар. Он справился с замком, открыв путь на кладбище.

Кир покачал головой. Ему и правда хотелось свернуть парню шею. Но Милар своего добился. Думаю, потому, что на самом деле Кир и Элвар не рассчитывали найти на кладбище что-то по-настоящему страшное. Они решили, что ураган повредил могилы, и в какой-нибудь из них оказалась проклятая вещь. Сколько людям говорят, что хоронить украшения опасно — слишком драгоценные камни восприимчивы к демонической магии, все бесполезно.

Кладбище и правда пострадало от стихии. Поперек дороги упало дерево, могилы забросало ветками. Первым странный свет заметил Элвар. Он придержал Кира, но тот уже наступил на одну из светящихся слабым призрачным светом нитей, теряющуюся в траве. В воздухе словно рассыпался тихий мелодичный звон, а нить вспыхнула ярче, следом за ней — еще одна, и еще, и еще…

Нити привели Кира и Элвара, а вместе с ними и Милара в самый дальний угол кладбища, туда, куда уже почти никто не ходил. Там были старые склепы и покрытые мхом могильные камни, такие старые, что на них уже невозможно было разобрать надписей. Часть из них со временем сползла в сырой овраг.

И вот там, в овраге, среди тонких ив, нити сплетались в настоящую паутину, над которой клубился туман. Паутина была многослойную, наполненная добычей: то тут, то там, замечались косточки и черепа мелких животных. Паутина определенно была здесь уже давно. Куда только смотрел сторож…

Паутина терялась в кронах деревьев, в зарослях кустов, растворялась в тумане, но нигде пока не было видно самого старательного прядильщика. Элвар тихо выругался: ладонь его оплело невесомое кружево, притянувшееся с ближайшей ветки… Инквизитор встряхивал рукой, пока искристые ошметки паутины не осыпались, оставляя после себя красные полосы ожогов.

Тут-то они и услышали плач. Тихий, безнадежный. Милар дернулся было вперед, но Кир перехватил его за руку.

— Не дергайся. Это зовунец, он так завлекает жертв. Попадешься в паутину — мало не покажется.

— Здоровый уже должен был отожраться, — добавил Элвар. — И собаку схарчит, наверное.

Они с Элваром достали из ножен заговоренные мечи с эльфийскими рунами на клинках. У Милара при себе был только кинжал. Кир отдал ему один из защитных амулетов. Другой — атакующий — он зашвырнул в самую гущу тумана. Через некоторое время туман стал сползать со светящейся паутины…

Они оба ошиблись — и Элвар, и Кир. Плакал не зовунец. И напасть он был способен уже не только на собаку.

В паутину попался человек. Она бессильно висела в опутавших ее сетях и почти не шевелилась. Лишь иногда были слышны всхлипы. Нити путины — там, где соприкасались с незащищенной одеждой кожей — окрашивались в красный…

— Глана! — прошептал Милар.

— Что? — Кир оглянулся, но парня рядом с ним уже не было. Он бросился к девушке, в образовавшийся узкий проход между нитями путины, которые раздались в стороны, напуганные атакующими амулетами.

Кир бросился следом за парнем, но был сбит с ног. Предупреждающий крик Элвара запоздал. Кир перевернулся, скидывая с себя жилистое мохнатое тело, засучившее по земле сразу восемью тонкими лапами, одну тут же подрубил подоспевший Элвар… Зовунец застрекотал, щелкая жвалами, паутина загудела и завибрировала. Чудовище резво подбросило собственное тело вверх и, цепляясь за светящиеся нити, исчезло в кроне ближайшего дерева. Только ветки зашумели.

Кир видел, как Милар кромсает паутину, стараясь освободить Глану. Над ним мелькнула чудовищная тень. Нити натянулись, заставив девушку жалобно заскулить и забиться в путах. Зовунец бросился на Милара, но раньше его коснулся очередной брошенный Киром атакующий амулет. Зовунец, остановленный на лету, лишь задел Милара одной из лап. Но этого оказалось достаточно, чтобы парня швырнуло вперед — на Глану. Он закричал, впечатавшись в паутину. Киру было не до этого, зовунец все еще пытался подняться. Пока Роэн кромсал чудовище, Элвар принялся за паутину, оберегая напарника от оживших и пытавшихся подобраться незаметно светящихся нитей.

Милар обрывал остатки паутины, все еще удерживающей девушку. Кинжал он потерял. Покончив с зовунцом, Кир перехватил Глану и потащил ее из оврага, подгоняя пошатывающегося Милара. Обрывки паутины тянулись за ними, но оказавшийся замыкающим Элвар пресекал все попытки вцепиться в кого-то из беглецов. Когда они выбрались, в овраге еще долго звенело, гудело и щелкало, озаряя все вокруг вспышками света.

Милар немало пострадал от столкновения с паутиной — получил ожоги, да еще яда от зовунца. Парень крепился, стараясь не касаться Гланы ладонями, с которых слоями сходила кожа. Пришедшая в себя девушка рычала у него на плече. Кир и Элвар достали запасы обезболивающей мази, которой едва хватило, чтобы оказать первую помощь Глане и Милару. Потом они отвели девушку к тетке, которая тут же начала ахать и охать.

Милар уперся и отказывался идти домой. Тогда Кир и Элвар буквально дотащили его до моего городского дома. На их счастье, я тот день оказался в Лоделе, и Кир об этом знал. Я снял с Милара след проклятья, доставшийся ему с ядом зовунца, убедился, что с Элваром все в порядке. Милар все же потерял сознание.

И только после этого выяснилось, что Кир ранен — зовунец проткнул ему бок едва ли не насквозь. И проникающий в кровь яд отравлял его так же, как и Милара…

… - Ты не рассказывал мне об этом. Я не забыл бы такого!

— Что и странно, потому что я рассказал! — Не про Глану, конечно. О зовунце. Ты ведь должен был посмотреть: что там, на кладбище. Такой мощный прорыв…

— Я и ходил, не было там никакого прорыва. Признаки магического воздействия были, но там все выжгло вашими защитными амулетами.

Мы с Киром посмотрели друг на друга.

— Отожравшийся зовунец, — задумчиво проговорил друг. — Допустим, паутину мы действительно убрали качественно. Но он не мог взяться ниоткуда. Там точно должно было быть повреждение Завесы.

— Но его не было и нет.

— Вы еще подеритесь, — захихикал Даль. — Объяснение-то простое. Зовунец добрался до кладбища откуда-то из другого места.

— У тебя все просто, — раздраженно отозвался я, понимая, что эльф, в сущности, прав. Мы ведь и сами подозреваем, что где-то случилось истончение Завесы. 06 этом свидетельствует «неизгоняемый» призрак бедной дочери мастера Нердена. Действительно, несложно догадаться.

— Я и твои провалы в памяти могу объяснить, — сказал эльф. — Не удивлюсь, если это не первый случай, когда ты не помнишь, что с тобой случилось. С Эдвином такое тоже бывало… В то время, когда началось саморазрушение.

Ну да, кто бы сомневался. Я не рассказывал хранителям о том, что иногда не помню, как добрался до Ледяной гостиной. Но у Даля преимущество. Он хорошо знаком с сумасшествием Отменяющего. У меня, правда, тоже. Я ведь видел, что происходило с дядей и Глорианом. Хотя вроде их сумасшествие не должно было затронуть. Они ведь не были истинными Отменяющими.