Анна Найденко – Возрождение птицы Феникс (страница 3)
– Не знаю, но я была готова к чему-то подобному. Кому-то явно не хватает внимания, – Этери отрезала ножом щедрый кусок вафли со свежевзбитыми сливками и нектарином и засунула в рот.
– На твоем месте я бы всерьез побеспокоилась. Ну ладно, если бы в коробке лежал букет ранункулюсов и пирожные. Это еще куда ни шло… Но мертвая птица и записка? А порча имущества? Уверена, что не хочешь обратиться в полицию? У тебя есть для этого все основания.
– Нет, – покачала головой Этери. – В этом нет никакого смысла. Ничего прям страшного не произошло.
«Пока что», – гудела в голове упрямая мысль, но Этери тут же прогнала ее. Она, Лиана и каждый, кто читал роман, включая того самого «шутника», знали, что последует дальше, и от этого у писательницы холодок пробежал по коже.
– И все же, узнать бы, кто это такой и как далеко он готов зайти, – не сдавалась Лиана. – Этери, это не шутки! Подумай, кому ты могла насолить в прошлом. Скандала нам еще не хватало! Возможно, это еще больше увеличило бы продажи, но я не знаю, к чему все это в итоге приведет. Мы не можем рисковать ни твоей репутацией, ни тем более, твоей жизнью!
Этери понимала, что Лиана права, но втягивать во все это полицейских не желала. К тому же, в глубине души знала, кто может за всем этим стоять. Тот, кого она обидела и нанесла непоправимый вред самооценке и самолюбию. Однако этот кто-то имел право злиться на нее и даже слать подобные мерзкие подарки и послания. Но всему есть предел. И если все зайдет слишком далеко, Этери нанесет ответный удар.
После летнего дождя город задышал, ожил и приветствовал каждого присутствующего на своей территории старинными необыкновенными, цепляющими взгляд зданиями, повозками с лошадьми, которые выстукивали копытами мерный ритм по брусчатке, красочными цветами на подоконниках жилых домов, большим количеством мостов и соединением трех каналов: Остендского, Слейсского и Гентского, из-за чего Брюгге еще называли «Северной Венецией».
Этери давно хотела посетить Музей бриллиантов в этом городе, но последние события с преследователем выбили ее из колеи, и теперь она искала подвох в каждом взгляде случайного прохожего, подозревала в содеянном и доброжелательного с виду мужчину средних лет, и уставшую женщину с двумя грудничками в коляске, и даже группу подростков, смеющихся над какой-то шуткой, сказанной красивой девушкой с ярко-зелеными волосами.
В глубине души Этери понимала, что ее мучитель, скорее всего, остался в Тбилиси и готовит для нее очередную пакость, но чутье подсказывало, что он следит за ней в Брюгге. И вспышка фотокамеры в Лувре – далеко не случайность и не имеет ничего общего с ее славой. Все это похоже на месть.
Несмотря на то, что Этери считала в содеянном одного конкретного человека, в голове, словно ворох пчел, роились сомнения, что за всем стоит именно он. Не слишком ли все просто? Да и какой в этом смысл?
Даже в вечернее время на улицах изобиловало количество иностранцев, желающих познакомиться с этим необычным и по-своему прекрасным городом с уникальной историей.
На центральной площади Бург взгляд цеплялся за базилику Святой крови Христовой, Дворец правосудия и Ратушу. А на площади Маркт – за торговые ряды. Магазины зазывали разноцветной карамелью и сладостями, запах которых сводил с ума. Туристы сгребали их в считанные минуты и довольные уходили оттуда с полными бумажными пакетами съедобных сувениров. Большинство позировали на фоне достопримечательностей, наслаждались атмосферой домашнего уюта.
Брюгге отличался неспешностью. Здесь хотелось замедлиться и встретить старость, сесть на брусчатку, помедитировать и просто побыть в моменте. Время в этом городе будто текло неспешно для того, чтобы поразмыслить над своей жизнью, и дарило душевный покой.
Этери достала телефон из кармана толстовки, чтобы сделать кадр на фоне очередного приметного здания. В этот самый момент кто-то грубо пихнул ее в спину, и устройство полетело на брусчатку, а сама писательница распласталась на ней звездой, больно ударившись локтями и коленями.
С Лианой они попрощались сразу после встречи в кафе. Поднявшись, Этери повертела головой в разные стороны, но того, кто ее нахально и дерзко толкнул, так и не нашла. В голове засела упрямая мысль, что преследователь не спускает с нее глаз, но потом успокоилась. По крайней мере, что он сделает с ней в этом городе? Про Брюгге в ее романе не сказано ни строчки, а значит, максимум, на что он способен – изводить ее подобным образом.
Сначала писательница хотела засесть в отеле, чтобы «шутник» до нее не добрался, но поразмыслив, решила, что не даст кому бы то ни было испортить ей очередной мини-отпуск. Не станет она, как последняя трусиха, сидеть в четырех стенах!
Еще два дня Этери восхищалась непередаваемой атмосферой Брюгге, запечатлела на телефон каждый укромный уголок, празднично смотрящиеся, благодаря ярким цветам, украшенные здания, так сильно отличающиеся от тех, что она когда-либо видела; одинокую повозку с красивой лошадью темной масти и девушкой-возницей в красивой черной шляпке, темно-светлом костюме, которые нарушали тишину безмолвных улиц в обеденное время.
Подальше от центра прогулка напоминала медитацию, рефлексия утягивала в далекое прошлое, и Этери мысленно вернулась в детство, когда в день своего шестого рождения с желтым шариком в правой руке и сахарной сладкой ватой в левой потерялась в родном городе. Тогда она тоже забрела в какой-то жилой уголок, где птицы, казалось, пели громче и звонче, приятный шум легкого ветерка касался развешенного белья домочадцев, и время словно замедлилось и растянулось в бесконечность. Родители тогда места себе не находили, но обнаружили ее довольно быстро, Этери даже испугаться не успела, только с восторгом рассматривала красивый резной балкон с большой клеткой, в которой сидел белый попугай и вычищал свои жемчужные перья.
В состоянии полного блаженства писательница вернулась обратно в отель, собрала чемодан с вещами, взошла на борт самолета и улетела в Тбилиси, на какое-то время отвлекшись от преследователя с его пугающими и предсказуемыми выходками, благодаря сюжету своего романа.
С тех пор, как книгу увидел свет, прошло довольно много времени, мелкие события и важные детали из «Безымянной» затерялись на задворках памяти, а потому первым делом по возвращении в Тбилиси Этери приняла решение перечитать книгу, чтобы просчитать наперед шаги «шутника» и суметь их предотвратить.
Глава 3 – Игра продолжается…
Следующий день начался со звонков в четыре часа утра. Кто-то звонил с неопознанного номера и громко дышал в трубку. Сначала Этери разозлилась, но потом посчитала про себя до десяти, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, и немного успокоилась. «Детский сад!» – подумала она и усмехнулась.
– Если это ты, то прекрати немедленно! Ты все равно уже ничего не изменишь! – произнесла она охрипшим ото сна голосом, после чего оборвала свой монолог, выключила телефон и легла спать.
До самого утра Этери спала, как убитая, и из-за отключенного устройства бессовестно проспала. Проснулась в девять утра, разбитая, сонная и по ощущениям чувствовала себя так, словно с Луны свалилась.
День не задался с первых же минут. Соседи сверху решили устроить ремонт и громко ругались между собой, неожиданно сломался холодильник, и часть продуктов испортилась, демонстративно подтверждая неудачу протухшим запахом. Ко всему в придачу, везде в доме отключили свет, а телефон практически разрядился.
Этери быстро почистила зубы, кое-как привела себя в порядок, заплела свои густые, темные волосы в косу, засунула в чехол ноутбук, слава Богу, полностью заряженный, и ушла в кафе.
В пяти минутах ходьбы от дома недавно открылся итальянский ресторан. Там Этери позавтракала пиццей с пармской ветчиной и обильным количеством сыра, а на десерт заказала панна-котту с соусом из манго-маракуйи. Лимонад из свежевыжатых цитрусов окончательно поднял ей настроение.
Там же писательница открыла ноутбук, нашла файл с текстом недописанной книги и попыталась сконцентрироваться на концовке. Но сколько бы ни пыталась, ее все время что-то отвлекало. Воркующие парень и девушка смеялись над шутками друг друга и время от времени целовались, чем вызывали у писательницы тошнотворное омерзение. Официант, уже как десять минут советующий пожилому посетителю заказать блюдо дня, а тот ворчал и требовал манную или пшенную кашу, и при этом не уходил, а мотал бедному студенту нервы. Молодая мама с коляской периодически укачивала орущего младенца, швырявшего в разные стороны игрушки. Из-за этого, а еще, вероятно, из-за бессонных ночей, судя по темным кругам под глазами, уставшая женщина опрокинула на пол тяжелый стул и разбила пустую тарелку со стаканом воды.
Нервы Этери кипели подобно булькающему супу. Ясное дело, что поработать над продолжением романа в такой обстановке не получится. Тогда девушка решила, как и планировала, перечитать первую часть «Безымянной», но сконцентрироваться на тексте так и не смогла. Взгляд постоянно цеплялся за новых посетителей, пришедших в заведение, слух – за голоса и шум периодически доносившихся из кухни.
Спустя десять минут, раздраженная и злая, Этери подозвала официанта, попросила счет, расплатилась, оставила чаевые, как положено, собрала вещи и пошла обратно домой.