Анна Мортмейн – Знак алого меха (страница 2)

Резко повернувшись, женщина жестом руки позвала Мор, чтобы та подошла и проводила магов до их места пребывания. Я же в это время смотрела на главу отряда магов: как он следил излишне, как мне показалось заинтересованным взглядом. Хотя Мор тоже не отставала от него. Дальше они пошли до своей палатки. Некоторые женщины с интересом смотрели им вслед, мне же было некомфортно от взгляда одного из мужчин, которого звали Халл, прошедшего совсем рядом. Словно облизал с ног до головы. Я, конечно, знала, что отличаюсь редким цветом волос и меха, но не считала это своим плюсом – ведь не хотела привлекать к себе внимание этих озабоченных магов.

После, когда я чистила свои ботинки, сидя рядом с кроватью, услышала, как кто-то бежит к палатке. Это оказалась Мор – она буквально влетела и, найдя меня по запаху, быстро зашагала ко мне.

– Мне кажется, это он! Мужчина, от которого я рожу, – зашептала подруга мне на ухо, от чего я поражённо уставилась на неё.

– И как же ты это поняла? – поинтересовалась я.

– Он серьёзный, не облизывает взглядом каждую женщину, проходящую рядом, только на меня смотрит. Мне кажется, я ему понравилась, – восторженно запричитала она.

– Я, конечно, рада, что он тебе понравился, мне он тоже не показался таким уж противным, как обычные маги. Но всё же приглядись к нему получше, не бросайся сразу предлагать ему детёнышей делать, – твёрдо ответила я ей, при этом ущипнув за бок.

– Да я знаю, Ро (так называть меня могла только моя мать и подруга). Конечно, мне нужно время узнать его получше, но я хотя бы уверена, что только он один меня зацепил. Боялась, что совсем никто не понравится, – заиграла бровями эта хулиганка.

Усмехнувшись и пожелав Мор удачи, я дочистила обувь, и мы пошли на обед. С магами мы сидели вместе за одним столом; хорошо, что мы с Морисой находились дальше всех от них. Очень уж мне не нравились взгляды одного из магов на меня, а именно Халла. Выглядел он как типичный маг: русые волосы, недалёкие карие глаза, среднего роста (чуть ниже меня), субтильного телосложения, очевидно желавшего обзавестись сильной женщиной для продолжения его, как он думал, драгоценного рода.

Обсуждая новую тактику ведения боя в связи с пополнением отряда, прошла большая часть обеда. Я быстрее всех вышла из-за стола, зайдя по пути в свою палатку, и пошла к ручью, чтобы постирать одежду. Весь путь до ручья я чувствовала позади себя тихие шаги – как будто я их не услышу? Запах того самого мага преследовал меня с момента встречи с их отрядом. Нагнувшись, я начала застирывать юбку, при этом была настороже, зная, что этот нахал меня преследовал.

– Не требуется ли такой красавице помощь? – спросил Халл, выйдя из-за моей спины. А я-то надеялась, что он не по мою душу вышел к ручью… Наивная.

– Спасибо, но, пожалуй, откажусь. Свою одежду постирать могу сама, – максимально неприветливо получилось, но я и не жаждала внимания, так что всё правильно.

– Что же ты так категорична? Я думал предложить тебе помощь иного рода, – улыбнувшись похабно, промурлыкал этот гад.

– Ни в какой помощи я не нуждаюсь. Лучше предложи её той, кто в ней действительно нуждается, – огрызнулась я, бешено стуча хвостом по земле.

Улыбка сошла с лица Халла, и он, крикнув, что никому я тогда не буду нужна, что он меня просто пожалел, быстро ушёл. После чего я наконец расслабилась, усмехнувшись его словам. Я буду только рада, маг ты недоделанный.

Придя в палатку, устало легла в постель, и на меня навалилась какая-то хандра. Я так устала от такой жизни… Совершенно никакой надежды на хорошее будущее. Ради чего я живу? Задумавшись об этом, снова не услышала, как подошла подруга; только после того, как она прикоснулась к моему плечу, я взглянула на неё. Увидев её встревоженный взгляд, чертыхнулась и сказала, чтобы успокоить:

– Не переживай, просто отвергла оказанную мне честь переспать с одним из магов. Вот и лежу, перемывая ему кости.

Мор стала менее настороженной, хоть и не поверила до конца. Дальше она уже изменилась в лице и сказала, что ей удалось поговорить с Ласси о его отце, работе и взглядах на семью. Как оказалось, он был тем мужчиной, входившим в единицы, которые хотели остаться со своей избранницей до конца и растить ребёнка вместе, вне зависимости от пола. Редко, но такое случалось среди магов и зверолюдей. Обрадовавшись за свою единственную подругу, спросила, как она хочет действовать дальше.

– Вообще, я заметила, что нравлюсь ему. Да и запах возбуждения от нашего чуткого носа не скроешь, и он исходит только когда я рядом. Это подтвердили Гелла и Раша. Вообще, зверолюди были максимально открыты и искренни, потому что не видели смысла врать – ведь ложь легко учуять, – да и не любили лгать. Поэтому им можно было верить.

– Я так рада за тебя! Буду за вас болеть. Надеюсь, всё получится, и если меня не станет, то у тебя будет мужчина и ребёнок, ты не будешь одна, – сказала я и почувствовала слезу, стекающую по щеке.

Мор, зашипев, куснула меня за ухо так, что я охнула от боли.

– Куда ты собралась деваться и почему я вдруг осталась бы одна, дурная ты женщина Роана!?

– Прости, прости! Просто ты же знаешь, что каждый наш бой может стать последним, и я переживала за тебя, как ты останешься одна. Теперь мне стало легче, – примирительно ответила я.

Подруга же, расплакавшись, сказала, что со мной ничего не может случиться, и чтобы я перестала думать о подобных вещах, ведь я ей как сестра и единственная семья после смерти наших матерей. Я погладила её, успокаивая, между плюшевых ушек.

– Всё будет хорошо. Прости.

После этого мы пошли на ужин. Мор села со своим магом, и я заметила у некоторых женщин зависть – их можно понять. Всего четыре претендента, и один уже, похоже, занят, причём самый востребованный. Многие женщины понимали, что выбора у магов много и они избалованы. Поэтому такие, как Ласси, – уважающие других женщин, не облизывающиеся на каждую прохожую рядом юбку, серьёзные, но добрые, ещё и желавшие выбрать одну женщину и прожить с ней до конца жизни, – были на вес золота, идеалом для многих. Но всем сразу было видно, что с первого взгляда они понравились друг другу и больше вокруг никого и ничего не замечали. За подругу я была рада и спокойна теперь.

Неожиданно посреди ужина, где все обсуждали новинку у магов – артефакт, способный чувствовать точное время открытия врат, – Рисса сделала объявление:

– У нас есть информация, что завтра будет прорыв. Не такой, как раньше, – он будет сильнее и больше. Обычно прорыв насчитывал около трёх десятков этих тварей, в этот раз видимо всё серьёзнее. Но в этот раз с магами мы сможем справиться. Поэтому будьте готовы, не пропускайте утреннюю тренировку. К обеду мы выйдем в сторону врат.

После этого резко наступила тишина. Не было больше весёлого гомона, спорящих между собой мужчин и женщин; в воздухе витало напряжение. Быстро доев, мы разошлись по палаткам и, сняв форму, легли спать. Завтра предстоял трудный день. Засыпая, я чувствовала странное предвкушение, хотя никогда не любила сражения. К чему это было, я так и не разобравшись, уснула.

Глава 3. Прощай, родной мир

Проснувшись утром, обнаружила отсутствие подруги в кровати и поняла, что та спала явно в другой палатке – понятно с кем. Улыбнувшись, встала, надела форму и пошла к ручью. Там, увидев Мор, спросила, где она спала. Та ответила с улыбкой до ушей, что спала с Ласси. Видя счастье подруги, немного загрустила сама, но, не дав ушам опуститься (чтобы другие не заметили моего расстроенного состояния), взбодрилась. У меня такого точно уже не будет, и ладно. Главное, что с моей единственной оставшейся семьёй всё будет хорошо.

Познакомившись с Ласси поближе за завтраком и дав наставления не обижать Морису, я почувствовала умиротворение, услышав его заверения, что всё исполнит в лучшем виде. В его взгляде была видна нежность – только для одной конкретной женщины и больше никого. Поздравив Мор и закончив завтракать, пошла собирать сумку: вяленое мясо, кусок сыра и хлеба, сменная одежда, ёмкость для воды и другие мелочи – чтобы быть готовой выступить в путь.

Чуть позже вместе с Морисой и Рашей мы выступили тройками, в которых обычно сражались. Шли в сторону врат и тихонько переговаривались между собой. Чувство предвкушения всё усиливалось, но в то же время росло и чувство беспокойства. Впервые эти два чувства смешались – ещё и так сильно. Я не понимала, что нас ждёт; я готовилась даже к собственной смерти, не понимая, от чего ещё может так колбасить в эмоциональном плане. Хорошо, что подруга пристроена, – подумала я в последний момент перед тем, как мы вышли на поле с сухой травой.

Организовав костёр, стали проверять местность будущего сражения. Я чистила тонкое лезвие своего меча, которым убила множество тварей и который стал мне как родной. В стороне Рисса со своей дочерью Геллой и магами обсуждали стратегию. Халл с Миреем о чём-то спорили и пытались настоять на своём; Рисса же чётко что-то выговаривала сквозь сжатые зубы, отвергая их аргументы – всё же она опытный командир. Риссе исполнилось двести пятьдесят шесть лет (чуть больше половины жизни зверолюдок), и она вела бои в самых горячих точках нашего мира. После очередного визгливого довода Халла, Ласси опустил руку ему на плечо и, что-то тихо прошептав только ему на ухо, развернувшись к зверолюдке, согласился с ней. Видя, как напряжение отпустило Риссу (светлые ушки, в бешенстве прижатые к голове, приподнялись, и белый хвост, кончик которого был когда-то откушен одной из тварей, перестал бить её по бокам), и как, в противовес, злился Халл, я почувствовала небольшое удовлетворение.