Анна Мортмейн – Песнь камней сквозь ложные узы (страница 1)
Анна Мортмейн
Песнь камней сквозь ложные узы
Глава 1. Лучик надежды
Сидя у окна, я смотрела вдаль, задумавшись о своём доме. Как бы мне хотелось вернуться в детство к родителям и не знать того, что я чувствую сейчас. Услышав быстрые шаги по направлению к моей комнате, я напряглась. «Пусть это будет служанка», – мысленно молила я, но уже знала, что это не она. Дверь резко распахнулась, и дракон, вошедший в мои покои, вызвал тошнотворный узел, медленно закручивающийся где-то в животе.
– Леира, милая, что же ты встречаешь своего мужа спиной? – спросил этот подлец.
– Не успела повернуться вовремя, – холодно ответила я, сидя полубоком к Гэлину.
– Как всегда неприступна и холодна, словно статуя. Как же ты сводишь меня с ума, – мерзко протянул мой якобы «горячо любимый муж», загребая при этом прядь моих платиновых волос. От этого противные мурашки волной прошлись по мне, но я терпела. Ведь прикосновение истинной пары всегда желанно для дракона, хоть и не вызывало во мне таких чувств.
– Завтра ты отправишься в свой клан, подготовиться перед праздником. В этом твой минус как дочери главы клана. Если бы ты была обычной драконой, не пришлось бы отпускать тебя никуда одну. Жаль, я не могу присутствовать там вместе с тобой, – раздражённо выпалил муж.
Я же вспыхнула счастьем, но лишь глубоко внутри, ничем не выдав радость от долгожданной встречи с родителями. Пятьдесят лет я томилась в этом доме, словно в клетке. Пятьдесят лет терпела боль, насилие и унижение от собственной пары и мужа, который должен был защищать, заботиться и любить меня, но почему-то воспринимал меня как питомца, с которым можно делать что заблагорассудится. Ведь истинные парные узы драконов священны, никто не вправе вмешиваться в их семью. Бронзовый дракон знал это и пользовался, постоянно отнекиваясь от всех приглашений моих родителей и клана, лгал, что мы слишком увлечены путешествиями. Он прекрасно понимал: серебристые драконы никогда не покидают своих пещер из-за долга перед тайнами прародителей. Быстро подняв глаза на Гэлина, я отвернулась к окну, пытаясь услышать шепот гор, словно со мной разговаривали сами доисторические драконы, а не мертвый камень, который обычно успокаивал и поддерживал меня после многочисленных пыток ненавистного мужа.
– Ты же понимаешь, что не можешь подвести меня неаккуратными словами, жёнушка, – с напором проговорил мужчина, вцепившись своими трансформированными когтями в моё плечо, в место, свободное от чешуек, которые могли бы защитить. Он всегда знал, как ударить больнее. Небольшие кровавые струйки начали скатываться по платью вниз, образуя жестокий красный узор. К подобной мелкой боли я уже давно привыкла, поэтому даже не обратила внимания.
– Конечно, осознаю это, Гэлин. Ты можешь рассчитывать, что всё пройдет гладко, – дёрнула я плечом, смахнув его руку, отчего платье немного порвалось, открыв взгляду маленькие кровоточащие ранки, которые тут же затянулись
– Вот и отлично. В ином случае ты знаешь, что тебя ждёт дома, – знала. Его взгляд сейчас обещал невообразимые муки, сущность которых олицетворял мой муж. Ведь я даже парой, любимым или своей истинной половинкой не могла его назвать, что было удивительным и странным. Развернувшись, дракон вышел из комнаты, хлопнув дверью. А я наконец могла расслабиться и снова попытаться вслушиваться в шёпот гор.
Вообще, «песнь камней» – не только миф, но и физический феномен. В определенных точках хребта (особенно на рассвете или закате, а также после обвалов) горные породы издают глубокий, вибрирующий гул, складывающийся в подобие мелодии. Эта «песня» распространяется на многие километры по скальным породам. Драконы учатся «слушать» её с детства. Она сообщает о состоянии гор (напряжение пород, скрытые обвалы, активность вулканов), служит способом передачи простых сигналов между кланами на расстоянии (тревога, призыв на Совет), а также, но лишь для серебристого клана, – способом услышать древний, словно утешающий, голос прародителей, к которому я так привыкла. Но пока камень молчал: закат наступит через несколько часов. А пока стоит сходить к источнику, смыть с себя прикосновения бронзового дракона и сменить испорченное платье.
Взглянув в зеркало перед выходом, я окинула взглядом свою хрупкую фигурку девушки-дракона из серебристого клана: платиновые гладкие волосы спускались до талии; нежные, круглые черты лица выдавали наивность, которую уже давно выбил из меня муж на первом году нашей совместной жизни; потухшие голубые глаза, которые раньше отливали цветом самого неба и были жизнерадостными (ведь я так любила жизнь, наш мир и свою семью); темно-серые длинные ресницы и серые брови чуть темнее цвета волос выделялись на лице, так же как небольшие, некогда серебристые, а теперь просто серые чешуйки на висках, спускающиеся на скулы, шею и путешествующие по плечам, потом ниже по спине, опоясывающие бедра и заканчивающиеся на голенях. Гибкое стройное тело было облачено в тёмно-синее наглухо закрытое платье – такие я привыкла носить только после переселения в клан бронзовых, особенно после ночей, проведенных с супругом, дабы скрыть следы насилия. Всё это являло ледяную, словно мёртвую, красоту драконьей женщины. Грустно отвернувшись, не узнавая там милую и счастливую, когда-то будто светившуюся серебристыми искорками девушку из прошлого, я пошла в сторону купален.
Быстро переставляя ноги, я двигалась прямо ко входу к источникам, надеясь никого не встретить по пути. Успешно попав внутрь, наконец дошла до индивидуальной естественной ванны. Часто драконы мылись в общих купальнях с единственным разделением на мужские и женские. Нагота никого не смущала – это было естественное состояние, особенно когда после полноценного превращения в дракона одежда всегда рвалась. Сбросив осточертевшее платье, я зашла в тёплую целебную воду, выдохнув с наслаждением во время погружения. Сидя на одном из камней, оперлась спиной на каменную стену и расслабилась. Закрыв глаза и погрузившись так, что вода закрыла всё тело начиная с шеи, я снова уплыла в свои безопасные мысли.
Истинная пара священна для дракона, самое счастливое и долгожданное событие. Как в прошлом было и для меня. Встретив избранника, пара определяется с кланом, в котором будет жить, и начинается долгий, волнительный процесс ухаживаний. Самец-дракон всеми возможными способами доказывает своей второй половинке, что сможет защитить её, будет заботиться как о самой настоящей драгоценности, обеспечит всем необходимым. Женщина же показывает, что сможет позаботиться о мужчине в ответ: готовит, помогает управлять кланом (если является парой главы), становится равноправным партнёром и заботится о доме, находя себе новую полезную роль в клане супруга. Встречу истинного сложно пропустить: в этот момент ты словно замираешь, твой дракон показывается, частично трансформируясь, и подсказывает, что перед тобой тот самый; чувство счастья и обретения покалывает всё тело; и лишь самой паре видно образование красной нити, связывающей их раз и навсегда. Что-то похожее было и со мной, с разницей лишь в том, что я почему-то не видела нити, о которой все говорили, а мелькнувшее на миг отторжение драконьей ипостаси заставило недоуменно нахмуриться. В остальном всё было как у всех. Да и тогда я была совсем молоденькой дракошкой, которой едва исполнилось тридцать лет – лишь недавно вступила в пору зрелости. Я была наивна, мечтательна и счастлива встретить свою пару, дракона, уготованного мне судьбой. Лишь грусть от того, что так скоро покидаю родителей, омрачала радостную новость, но они были счастливы за меня и с готовностью приняли мой переход в другой клан. Они понимали, что мне захочется увидеть что-то новое, ведь только мой родной клан не имел права переселяться в другие и даже временно покидать его. Связанные пары, принявшие решение остаться в серебристом клане, никогда не покидали его пределов, как и их дети, пока не находили свою пару и не решали присоединиться к другому роду. Такова цена знаний о наших прародителях и ритуалах, передающихся из поколения в поколение в моей семье.
Сменив положение тела, я решила искупаться. Плыла по тёплой, словно молоко, воде, нежно омывавшей моё тело. Тогда, в самую первую встречу, Гэлин показался мне совершенным: выше меня на голову, с подтянутым телом. Коричневые волосы его были коротко подстрижены – характерная черта для клана бронзовых, ведь они ремесленники и кузнецы; длинные волосы мешали работе, могли запутаться, и дракон мог быть травмирован. Тёмно-карие глаза блестели, выдавая почему-то и волнение, и торжество одновременно. Коричневые чешуйки топорщились, выдавая сильные эмоции мужчины. Но когда мы прибыли в его клан, в первую же ночь дракон взял меня, несмотря на моё сопротивление. Было очень больно и унизительно, ведь перед этим должны были следовать месяцы, а то и годы ухаживаний. Все мои мечты и надежды были растоптаны. Муж изменился всего за одну ночь: я видела, какое наслаждение ему приносили мои крики и мольбы остановиться; как вид крови после первого соития заставлял его извергать семя, словно это возбуждало его ещё сильнее, что и оказалось правдой. Мои крики о помощи не достигли ни одного из драконов его племени, а если и достигли, то тем было всё равно на жалобные завывания совсем ещё недавно бывшей почти ребенком драконицы. После той ночи начался мой персональный ад. Гэлин поселил меня в отдельные покои, что было ненормально для связанных пар, ведь они стремятся к единению, тянутся друг к другу словно два кусочка магнита, становясь едиными лишь будучи вместе.