Анна Мортмейн – Песнь камней сквозь ложные узы (страница 3)

Разорвавшись от растущего тела, одежда скатилась вниз. Я почувствовала большое тело, напоминающее ящера с крыльями; прочная чешуя, серебристыми искрами (уже не такими яркими, как раньше), покрывала его полностью. Четыре лапы с острыми когтями. Длинный изящный хвост с костяными наростами на конце. Продолговатая голова имела короткие рога цвета серебра, расположенные в районе лба. Встряхнувшись, счастливо взревела, не забыв схватить сумки пастью, взлетела серебристой стрелой в небо. Ни на что больше не отвлекаясь, я почувствовала истинное блаженство; чувство свободы словно ударило в голову. Неожиданно позади услышала злобное рычание – это мой провожатый нагонял меня. Придя в себя, мысленно дала себе затрещину: «Это ж надо было так облажаться!» Ничего, думаю, он понимал, почему я так отреагировала, – весь клан знал, что я не летала все это время. Сравнявшись, лишь закатила глаза на его возмущение и стала лететь уже плавнее и не спеша. После такого старта тело ослабло, дали знать о себе едва зажитые раны, которых уже не было видно. «Гэлин всё рассчитал, гад», – мысленно обозвав своего мужа, почувствовала удовлетворение. Всё время полёта во мне горело чувство, которое я бы назвала нежностью, словно обиженный ребенок бежит к маме, чтобы та его пожалела. Я понимала, что не смогу рассказать родителям всего, даже части того, что со мной происходило в клане бронзовых. Сразу по прилёту в новый клан муж наложил на меня внушение с помощью магии синего дракона: всё, что происходит в клане, остаётся только в нём; без разрешения мужа я не имела права распространяться о том, как жила там. В самом начале я удивилась подобному, но, доверяя своей половинке, согласилась; он объяснил это тем, что знания, которые я, возможно, получу о ремесле в их клане, бесценны, и он не хотел допустить утечки, ведь эти знания кормят весь клан, так же как и знания моего клана не подлежали разглашению бронзовым. Тогда мне казалось, что муж подходит ко всему слишком основательно, но в итоге ему это было нужно, чтобы я ничего не рассказала родным. По плану хотела ещё посмотреть, можно ли как-то обойти этот запрет, но времени в обрез, поэтому нужно решить основную проблему со связью.

Подлетая к родному дому, уже из последних сил махала крыльями, – недоедание и травмы сказались на выносливости, от чего Торрин занервничал. Думаю, он явно хотел, чтобы я выглядела в лучшем виде, иначе Гэлин его по головке за это не погладит. Вдруг почувствовала Песню – это сами горы послали мне немного сил, неожиданно выбросив вверх резкий, но тёплый порыв ветра. После этого мне удалось спикировать более свободно. От чего навязанный охранник расслабился. Только остановившись, уставилась взглядом на своих родителей, которые уже ждали меня. Отец напряжённо, еле сдерживаясь от пытавшихся вырваться эмоций, сжимал плечо матери. Когда я её увидела, это был словно удар в поддых; меня накрыло волной такой радости, которая словно смыла часть той боли, что нанес мне муж. Пытаясь заглушить эмоции, чтобы скорее спровадить Торрина, повернула голову в его сторону и прорычала:

– Теперь можешь лететь обратно в клан бронзовых, – будто желая возразить, он уже хотел начать говорить, но я не дала ему этого сделать. – Я сказала, что ты можешь улетать. Всё хорошо, ты доставил меня в целости и сохранности, – чуть надавив, приказала я.

Он был ниже меня по статусу, поэтому должен был повиноваться – это не клан бронзовых, где никто не уважал меня, здесь всё иначе. Отметив это, он чуть с задержкой кивнул и полетел обратно, наверняка расскажет обо всём Гэлину. А я, смотря, как бронзовый дракон превратился лишь в точку на горизонте, резко повернула голову и, обратившись к родителям, со слезами на глазах побежала к ним, в их уже раскрытые объятия.

Всё то время, пока я прогоняла дракона, родители следили за процессом удивлённо; они не могли узнать свою дочь. Прошло всего пятьдесят лет, как они не виделись, – для драконов с их продолжительностью жизни до пяти тысяч лет это был лишь миг, который не должен был превратить их милого, любимого ребенка в строгую женщину, какой она показалась рядом с чужим драконом. Но миг, когда она влетела в их объятия, показал, что это была их девочка, всё та же Леира. Горько рыдая, я вытаскивала наружу всех своих демонов, которые сидели глубоко в душе, всю ту боль, что мне причинили, всю обиду, с которой меня превратили из ранимой мечтательной дракошки в разбитую, успевшую повидать столько горя женщину. Обнимаясь, простояли так какое-то время, и когда мои рыдания сошли на нет, оставив за собой лишь облегчение и лёгкость, я наконец посмотрела в глаза своим родителям. Отражающееся в них беспокойство дало понять, что они такого не ожидали и были обеспокоены. Наконец, начав разглядывать меня, родители начали мрачнеть с каждой секундой всё больше и больше. Не укрылось от их взглядов ни блёклые чешуйки, ни изнурённое лицо, выражавшее усталость, ни мои мутные глаза, которые с каждой секундой разгорались всё сильнее от встречи с семьёй. Обнимая меня, мама вдруг замерла, обхватив меня за талию, – она явно почувствовала неестественную худобу. Уже с ужасом заглядывая в мои глаза, словно не веря, она сжала меня сильнее. Отец, отметив состояние своей пары и так же разглядывая меня, убийственно посмотрел в сторону уже улетевшего давно бронзового дракона.

– Что произошло? Что с тобой такое, Леира? – сорвавшимся под конец голосом спросила мама.

Я же хотела ответить, забыв о запрете, и тут же получила откат магии, от чего судорожно сжалось горло, и я, задыхаясь, упала на колени.

– Не говори ничего! Я вижу заклинание, и очень сильное! – тут же спохватился отец, быстро зашептав что-то. Обняв меня, он подхватил под ноги и понёс на руках в мою старую комнату. Мама бежала следом со слезами на глазах. К моменту, когда мы зашли в мою комнату, мне уже стало легче. Осматривая место, где прожила свои первые и самые счастливые тридцать лет, начала дрожать от сдерживаемых всхлипов. Бережно положив меня на постель, отец сел рядом, притянув к себе маму, которая забралась выше к изголовью кровати и, обхватив меня, гладила мою голову, периодически целуя при этом лоб. От всей этой теплоты хотелось кричать и просить, чтобы они меня никогда не отпускали к мужу.

– Мы что-нибудь придумаем. Я порылся в старых архивах библиотеки и наверняка отыщу, как снять эту заразу, – твёрдо заверил меня отец.

– Мне дали всего два дня на то, чтобы провести ритуал в день "Великого дыхания камня", – судорожно выдохнула я, цепляясь за отцовский жилет.

– Никто не посмеет забрать моего ребёнка из его родного дома, я тебе это обещаю. Ты останешься в серебристом клане до выяснения всех обстоятельств, – зловеще проговорил он, глядя мне в глаза.

Мама же судорожно сжав меня, ещё сильнее прижала к себе.

Драконы очень трепетно относились к своим детям. С учётом того, что женщин было меньше, чем мужчин, а истинные пары образовывались спустя многие годы, найти своего избранника бывает очень тяжело; некоторые ждут целыми тысячелетиями. Дракончики вылупляются на свет ещё реже. Драконы могли высиживать всего не более трёх яиц за свою долгую жизнь, поэтому дети были величайшей ценностью. Их очень любили и много баловали; каждое новое рождение дракончика воспринималось кланом как важное событие, которое грех было не отпраздновать. Поэтому то, в каком ужасе сейчас пребывали родители, было вполне оправдано. Они доверили самое дорогое, что у них было, Гэлину и бронзовому клану, а в итоге всё обернулось ужасно. Я видела вину и страх, отражающиеся в глазах любимой матери.

– Не вини себя, никто не знал, что так случится. Я очень скучала по вам, – нежно погладив драконью по щеке, успокоила я.

– Итак, сейчас ты поешь, сходишь в купальни с матерью, встретишься со своими друзьями и будешь отдыхать перед праздником. А мне нужно отлучиться в библиотеку и обговорить ситуацию со старейшинами. Жаль, что всё, что мы знаем пока, – это то, что в этом замешаны бронзовые драконы, – тяжело выдохнул отец и, в последний раз посмотрев мне в глаза, поцеловал в лоб и с трудом выбрался от нас с мамой, словно не хотел уходить никуда.

Мама скорее организовала обед, позвонив в волшебный колокольчик, который вёл на кухню и давал знак о том, что требуется еда.

– Не хочешь сегодня встретиться со своей кузиной? Вы раньше были так дружны, – поинтересовалась она осторожно.

– Хочу! Очень хочу! – радостно улыбнулась я еле заметно.

С кузиной Элисией мы дружили с момента вылупления из яиц; наши мамы были родными сёстрами, поэтому мы очень часто гостили то у них, то у нас. Единственное, о чём я переживала, – как она воспримет мои изменения во внешности, которые явно не пошли мне на пользу. Послав магического вестника, мама снова обернулась ко мне:

– Жаль, что я не могу узнать подробностей твоей жизни в клане бронзовых, но давай расскажу, что нового случилось у нас, – с улыбкой предложила мама.

Кивнув, замерла в ожидании, – мне было очень интересно, как продвигалась жизнь клана без меня.

– Когда ты улетела, мы долго грустили, но потом смирились, хоть и так рано, но ты обрела пару. Ты представляешь, твой скромный двоюродный кузен Бореас нашел свою пару среди красных драконов! Ему попалась такая воинственная дракона, она сама мигом взяла его в оборот, не давая даже пикнуть насчёт того, чтобы он остался в клане серебристых. Мы так долго с этого смеялись, – весело рассказывала драконья, от чего я улыбнулась уже сильнее, вспоминая того стеснительного здоровяка. – Кстати, твоя двоюродная тётка тоже нашла истинного! Помнишь сварливую Криэль?