Анна Морион – Ветер с Северного моря (страница 2)
– Он попросил моей руки. Что ж, я дала свое согласие… Точнее, вы меня не спрашивали, но я подчинюсь вашему мудрому суждению, отец. Все же, я сама попросила об этом и не могу злиться на вас, – немного поразмыслив, справедливо заметила Хелен. – Но что еще он написал?
– Не так много. Он услышал о тебе от своих хороших знакомых… Нет, постой, он написал «друзей». Он купил в Англии большое поместье, и для того, чтобы облегчить себе жизнь в Англии, а также быть на хорошем счету у местного общества, ему нужна жена из порядочной английской семьи.
– Всего-то! – Хелен издала насмешливый, нервный смешок. – Однако, какие у него скромные запросы! Должно быть, ему совершенно не важны душевные качества его супруги, лишь бы она была англичанкой!
– Ну почему же? Он услышал о том, что ты порядочная девушка и послушная, верная дочь…
«Очень послушная и порядочная! Едва не сбежала в Италию с соблазнителем-негодяем!» – отчаянно простонала про себя Хелен, сгорая от стыда за свои невежество и наивность.
– Ему нужна жена, хозяйка дома и мать его будущих детей. Он выбрал тебя. Ты будешь хозяйкой большого поместья и матерью семейства – лучшей судьбы женщине не найти, моя дорогая, – уверенно сказал мистер Валент.
– О, вы так думаете! – прошептала Хелен, устало закрыв глаза.
– Мисс Валент!
В возгласе мсье Лефевра слышалась настоящая обида.
Хелен послушно открыла глаза.
– Тебе достался в женихи настоящий викинг, моя дорогая, – улыбнулся мистер Валент, не переставая писать в своем журнале.
– Викинг? Страшный, злой разбойник, убивающий англичан, сжигающий наши церкви и забирающий наше золото? – поморщилась Хелен, не понимая, чему улыбается ее отец.
– К счастью, эти времена остались в прошлом. Как я уже сказал: твой жених хорош собой, и у него здоровые, крепкие зубы.
– Откуда вы это узнали?
– Перед ужином в честь отъезда графа Конти я имел встречу с его друзьями, и я бесстыдно расспросил их о его зубах. Мне сказали, что он будет тебе хорошим супругом и что тебе не стоит будет стыдиться его: он никогда не испытывал недостатка в женском внимании.
«Увы, я буду стыдиться этого брака до самой моей смерти! И прошу вас отец: молчите! Перестаньте говорить все это и расхваливать этого наглого буржуа!» – угрюмо подумала Хелен.
– Но что, если он уже женат? – тихо сказала она и с силой вцепилась пальцами в складки своего платья.
– Он не женат, моя дорогая. В этом у меня нет никаких сомнений.
«
– Он переезжает в Англию из Норвегии… – начал было мистер Валент.
– Из Норвегии? – Хелен невольно вскочила со стула. – Мой жених – норвежец?
Глава 2
– Норвежец? – громко ахнула Луиза, вошедшая в комнату со своими набросками в руках. – Враг Англии? Что он забыл на священной английской земле? Должно быть, он собственноручно стрелял в английских солдат, а вы, отец, отдаете ему Хелен? Почему бы ему не остаться в своей дикой, ледяной Норвегии?
– Он пожелал прожить остаток своих дней в Англии. И ему нужна английская жена, – даже не взглянув на недовольную Луизу, объяснил мистер Валент. Он не поднимал взгляда от цифр.
– Жена? Точнее, ключ, чтобы не выглядеть негодяем и врагом в глазах английского общества! – Сама не замечая, Хелен взволнованно комкала подол своего платья. Ее руки дрожали.
– Именно так, моя дорогая. Как таинственно, правда? – ровным тоном сказал на это ее отец. – Хочу добавить, что мистер Нордстранд обладает весьма мало читабельным, но мужественным почерком. Я бы даже сказал сильным. Я дам тебе почитать его письмо, если это утолит твое любопытство.
– О, я буду очень благодарна вам за такой щедрый жест! – Хелен зашагала по комнате, обняв себя за плечи.
Норвежец… Что она знает о норвежцах? Когда-то она слыхала, что это грубые, высокие, сильные люди… И белокожие, еще похлеще англичан… И на этом ее знания исчерпывались.
А ей придется выйти за него! Жить с ним! Рожать ему детей!
И ведь он враг ее Родины… Как отец может одобрять этот союз?
– Теперь на мне будет не только клеймо жены буржуа, но еще и жены врага! – едва не плача, сказала Хелен, схватив себя за голову.
– Мисс Валент, прошу вас, вернитесь на ваше место! Я не могу писать ваш портрет, когда вы так много двигаетесь! – проворчал мсье Лефевр.
– Дорогой мсье, прошу вас, дайте себе паузу. Я прикажу подать вам кофе, или чаю, – примирительно сказал ему мистер Валент.
Художник понял намек, принес дамам легкий поклон и удалился.
– Чтобы успокоить ваши души, мои дорогие дочери, я желаю сказать, что мистер Нордстранд, жених Хелен, не принимал участия в тех жестоких войнах. В те годы он путешествовал по Европе.
– Но как ему удалось приобрести поместье в Англии? Его родное королевство имеет среди англичан отвратительную репутацию! – допытывалась Хелен.
Он не участвовал в войне и не убивал англичан! Хоть какой-то лучик света в этом царстве Тьмы!
– Если бы вы хоть немного интересовались политикой, мои глупышки, то знали бы, что Норвегия уже не входит в Датское королевство, а перешла во владение Швеции, и у мистера Нордстранда есть и возможность, и репутация купить в Англии и дом, и сад…
– И жену! – раздраженно закончила за него Хелен и, вне себя от злости, выбежала из гостиной.
Вечером, перед сном, она в который раз перечитывала строки, написанные для нее Рафаэле, и по ее щекам катились слезы. Она прижала этот драгоценный кусочек бумаги к губам и мысленно попросила Господа помочь ей забыть его. Стереть его из памяти. Смириться с новой реальностью и женихом. Она должна. Ради семьи. Ради Луизы и ее дебюта. Ради отца…
Ради самой себя и своего будущего.
Она должна идти вперед.
Должна быть сильной…
Она закроет все чувства на замок, и больше никогда не позволит себе обмануться нежностью и словами любви.
Ее сердце навсегда закрыто.
Она залила его воском и поставила на нем крепкую печать.
Затем мысли девушки вернулись к особе ее будущего супруга, который, как оказалось, женился на ней по расчету. Впрочем, по расчету, замуж за него выходила и она. Хелен всегда знала, что если ее брак состоится, то он не будет основан на любви, и она могла бы с легкостью перенести это, будь ее супругом дворянин или настоящий английский джентльмен. Увы! Ее ожидал позорный брак с богатым буржуа, и, О, Боже, даже не с английским мужчиной, а с представителем нации, о которой она имела лишь скудные знания. Она ничего не знала о его культуре, о его языке, о его ценностях, о его взглядах на женский пол, литературу, науку, войну… Она не знала ничего. Нет, нет, почему же? Она знала! Он был буржуа – и этого ей хватало, чтобы уже составить о нем мнение. Пусть он станет ее супругом перед законом и Господом – она будет обращаться с этим мужчиной именно так, как того заслуживало его недворянское происхождение.
«Я буду хорошей дочерью и выйду замуж за мужчину, которого уже презираю, но никто и никогда не заставит меня позабыть о том, кто я есть. Пусть он богат, молод и красив – это не имеет ни малейшего значения. В нем нет ни капли благородной крови, но он возжелал в супруги англичанку дворянского происхождения, так пусть же помнит об этом всю свою жизнь. И, видит Бог, я и сама никогда не дам ему забыть!» – твердо решила Хелен, осторожно пряча строки Рафаэле в толстой, красивой Библии, которую затем положила в ящик прикроватной тумбочки.
Хелен не понимала, почему до сих пор хранит эти лживые слова о любви итальянского лжеца графа Конти, но осознавала, что не может заставить себя избавиться от них. Были моменты, когда, в новой волне душевной боли, она давала себе слово сейчас же сжечь, порвать на тысячи кусочков, растоптать эту красивую иллюзию счастья, но ее воля была слишком слаба для такой жертвы. Хелен проклинала себя, проклинала его, рыдала, молилась, желала стереть его лицо и голос из своей памяти, но этот листок, с четырьмя строками на нем, хранила, как зеницу ока, перечитывая их вновь и вновь, причиняя себе боль и страдания… Понимая это, но не желая бороться.
***
После завтрака мистер Валент увел Хелен в свой кабинет, в котором имел много интересных географических вещиц, и попросил дочь найти на большом глобусе Норвегию, что Хелен блестяще выполнила. Затем мистер Валент оставил Хелен наедине с глобусом, предоставив ей возможность немного поразмышлять о том, как далека и незнакома была эта узкая, покрытая горами местность, и о том, каким характером может обладать человек, родившийся в таком суровом климате и посреди такой грозной, хмурой красоты. Ни отец, ни дочь никогда не бывали в Норвегии, и вообще, никогда за всю свою жизнь не покидали Англию, поэтому Северная Европа казалась им диким местом, в которым не было ничего, кроме дождей, холода, туманов и тоски. Так с каким характером она столкнется в браке? С молчаливым, неуклюжим могучим дубом, который передаст ей бразды правления своим поместьем или наоборот – с жадным, считающим каждый пенни любителем цифр и отчетов, который будет делать ей выговор за каждое новое купленное для нее платье или игрушки и книги для их детей?
Все эти новые вопросы вызвали в Хелен еще большую неприязнь к выбору отца, однако она не сказала ему ни слова. Знакомство с женихом, свадьба, переезд – все это казалось ей таким далеким и нереальным, что она просто не желала в очередной раз ругаться с отцом. К тому же, она уже решила, как будет вести себя в браке и на чем она будет настаивать – на порядке, на благоразумных, и, возможно, порою, щедрых покупках и расходах, а также на том, чтобы каждый из супругов помнил, где родился и кем стал. Она также надеялась, что, если ее брак будет ей в тягость, или если этот норвежец вдруг окажется буйным и ревнивым, она могла бы найти защиту и убежище в доме родителей. Но об этом Хелен спросить не успела: едва она набралась смелости задать отцу этот вопрос, он заставил ее побыть в одиночестве и глазеть на глобус. Однако, когда мистер Валент вернулся, и Хелен спросила его, тот ответил, что все будет зависеть от того, что с ней приключится: нежелание быть в браке? Вот уж проблема. Муж, который будет поднимать на нее руку? Его дом всегда открыт.