Анна Митро – Алиса в стране Снежного лорда (страница 3)
В библиотеке тоже пришлось сначала прибраться, особо заморачиваться я не стала, сейчас информация важнее, чем чистота, просто не хотелось читать после каждой прочитанной страницы.
Отвыкла я от книг. Совсем отвыкла. Дома старалась высвободить пространство, поэтому книжный шкаф стоял в кабинете, но там были только самые ценные для меня книги… Мне будет их не хватать. А основная масса была либо в читалке, либо вообще добавлена в онлайн библиотеке. Даже периодические издания давно предпочитала в электронном варианте. Янка всегда укоряла меня за это, воздевая руки к небу, она патетично заявляла: «Что ты оставишь своим детям?», но что я, смеясь, отвечала, что если будут, то явно вырастут в цифровую эпоху и вряд ли им нужны будут потрепавшиеся томики моих нежно любимых Шоу и Снегова.
Библиотека поражала воображение, вход у нее был со второго, хозяйского, этаже, но сама она была двухэтажной и имела выход в сад. Окна я пока обходила стороной, то ли боясь, что кто-то увидит меня, то ли, что я увижу что-то такое, чего не стоит.
— Меньше знаешь, крепче спишь… Нет, это не про меня и про нынешнюю ситуацию, — обрадовала я сама себя и приступила к изучению содержимого стеллажей. На корешках были буквы, похожие на латиницу, но вперемешку с незнакомыми символами и это пугало. — Конечно, было бы глупо надеяться, что я знаю язык другого мира, даже при условии, что у себя на родине говорю не только на родном…
Это была чистая правда, в интернате был английский, весьма посредственный, но в университете мы вчетвером ходили на дополнительные занятия, для нас они были бесплатны. Как говорил один хороший человек, гулять лучше, зная, что завтра будет, чем отобедать, потому сначала учеба, а потом гулянки. И мы с девчонками учились, да так, что, даже получив диплом, я не смогла остановиться. И сейчас часто просиживала вечера за итальянским. Хотела погулять по улочкам Венеции, посидеть на Испанской лестнице в Риме, увидеть своими глазами Санта-Мария дель Фьоре. Кто, хоть немного имеющий отношение к архитектуре и дизайну не хочет?
Я в растерянности смотрела на книги, не понимая, что же мне со всем этим делать, как вдруг в глазах поплыло, а когда я смогла сфокусироваться, то вдруг выхватила название «Великие воины прошлого».
Это что за фокусы? Я усиленно потерла глаза, присмотрелась и вновь увидела латиницу и закорючки, расфокусировала взгляд и отступила на шаг назад.
— «Легенды Ауракс», так, поняла, чтобы фокус удался нельзя сосредотачиваться. Не очень удобно, но намного лучше, чем ничего. Никто меня тут на местном читать не научит.
По-хорошему нужно конечно что-то более информативное, чем легенды, но по истории искусств помню, что по мифам народа можно многое о нем понять. Я открыла книгу и принялась «читать», стараясь смотреть не на конкретное слово или строчку, а сразу на всю страницу. Поначалу было тяжело, но через полчаса я втянулась и ушла в книгу с головой.
Вначале не было ничего, лишь Великая Пустота и Великая Тьма в пространстве безвременья. Никто не может точно сказать, когда начался цикл и, закрутилось колесо времени, только во тьме стал копиться холод, а пустота в противовес заполыхала огнем. Да, здесь народ тоже логикой и воображением не отличается от наших. Ладно, что там дальше…
Так появилось дневное светило Санорин и ночной путник Селит, а между ними копилась энергия напряжения, пока наконец не достигла такой плотности, что не образовалась Ауракс. Шли тысячелетия и на Аураксе появилась жизнь, первые люди, но они были столь не совершенны, что мужчин Смастайна одарила холодом Великая Тьма. Великая же пустота приревновала новый народ к сестре, и отметила женщин Эсшана своим подарком — жаром. И с тех пор эти страны не могут жить долго в мире, ведь горячие женщины Эсшана и привлекают, и раздражают холодных сердцем мужчин Смастайна, а смелые мужи нашей страны не могут дать в обиду своих дочерей, жен и матерей. Да и женщинам Смастайна не понраву внимание их мужей к чужестранкам.
— Вот тебе и две сестры, подшутили так подшутили над аборигенами, что им мешало одарить всех мужчин и женщин, не разделяя на страны. И что мешает двум странам «породниться»? Чтобы уже войн не из-за чего не возникало.
Ответ я частично нашла через пару страниц, оказывается, среди одаренных брак заключался исключительно по взаимной любви. И первый и единственный раз в истории этих государств случился чуть меньше тридцати лет назад, это я уже узнала в «Истории королевства Эсшан». Принц Смастайна женился на принцессе из Эсшана и все вздохнули с облегчением, надеясь, что как только старые короли и королевы отойдут от дел, страны объединяться. Но, у судьбы были другие планы. Не успели молодожены прожить и год вместе, как на пороге появилась женщина, утверждающая, что ее новорожденный сын бастард принца. Когда мальчик плакал, то замерзало все вокруг на расстоянии метра, такой силой обладали лишь королевские отпрыски. Принцесса Азария прокляла неверного супруга, предавшего ее любовь и весь его род на «холод вечный в бесконечности времен покуда дочь Санорина не явиться на Эстар и не растопит лед подлого сердца». А после она исчезла, последний раз ее видели на границе недалеко от усадьбы герцога Лаймлайс. А после ее исчезновения пропал и средний сын самого герцога. Тут была картинка с гербом, солнечный диск на фоне горы в еловых ветвях. Я подняла глаза и увидела точно такой же над входом в библиотеку.
— Отлично, я в гостях у герцога, вопрос, где он сам и его домочадцы? — оказалось, что он после того побега впал в немилость и отправился в дальнюю резиденцию в горах, оставив родовое гнездо старшему сыну. Но тут же вообще никого не было. Вопрос «куда и почему все сбежали» оставался открытым.
Незаметно подошло время обеда, в раздумьях, я облокотилась на идеально гладкую каменную столешницу, что была перед окном, и, жуя бутерброд, начала рассматривать улицу. Там сейчас было намного веселее. Зеленая трава радовала глаз, на деревьях распустились цветы, на кустиках недалеко от дома кое-где даже ягоды были. Ярко синие, они висели гроздьями и напоминали виноград. Отсюда не видно, но, кажется, я подобные находила в кладовой. Значит съедобные. Можно сходить и нарвать. Я стояла, а рукам становилось все горячее и горячее, настолько, что в какой-то момент отпрыгнула в сторону, отчаянно дуя на обожженное место. Видимо это и есть плита.
Глава 3
Первая каша, первый шаг
Все оказалось намного проще, чем я думала, вся это каменная столешница была одной сплошной плитой, причем температура жара не регулировалась. Предполагалось, что повар просто переставит блюдо с одного конца «плиты» на другой, так как справа она раскалялась до красна, но чем левее, тем температура была ниже, пока у края не становилась чуть теплой.
Я так обрадовалась, ведь на бутербродах и молоке с водой далеко не уедешь, хотелось нормальной пищи, тем более в одном из ларей в подвале было мясо какого-то мелкого зверька, вроде кролика. За ним я отправилась чуть ли не в припрыжку, отчекрыжила пару ножек, набрала крупы вроде коричневого риса и соли. А через полчаса на столешнице посередине стояла глубокая сковорода, в которой томилась каша с мясом, а совсем с краю бульон, который я, сама себя не стесняясь, прихлебывала прямо из котелка.
— Как мало для человека нужно… Всего лишь горячая еда, — от радости я разве что не пела.
Наевшись, убрала еду остывать на этажерку рядом с окном и побрела на чердак. Нужно было разобраться, что там есть и подробнее изучить зеркало. Кстати, почему бы не поискать в библиотеке информацию о развитии науки? Как работает плита, я разобралась, но сам принцип… Он остался тайной, признаков присутствия электричества тут не было. Даже сенсорного управления, поставил — работает, убрал — остывает. И я не очень поняла, что там за дары людям вручили тьма и пустота.
Горячий обед придал сил и уверенности, поэтому на чердак я забралась решительно, по-хозяйски грохнув дверью и тут же втянув голову в плечи. Хлопок эхом прокатился по коридору и затих.
— Зря ты так, Алиса, себя в зазеркалье ведешь, мало ли, какие тут обитатели. Может они шум не любят, — укорила я себя и оглянулась по сторонам.
Старая мебель, какие-то ящики, вероятно со старыми вещами или посудой, сундуки, думаю там скорее вышедшие из моды наряды, а не сокровища, и зеркало. Чертово зеркало. Я со вздохом покосилась на ведро, тряпку, метлу и принялась убираться. Уборка не принесла ничего, кроме усталости и обиды, кроме зеркала тут не было никаких интересных вещей, но даже оно никак не отреагировало, когда я дотронулась до собственного отражения. Обозвав его бесчувственной мебелью, забрала домохозяйственные принадлежности и спустилась вниз. Надежда вернуться домой, которая было приподняла голову где-то там, глубока в душе, растаяла, как дым.
— Значит, нужно думать что делать дальше… Завтра… Все это уже завтра.
А пока я, положив еды и прихватив из сумки телефон с уже садящейся батарейкой, устроилась в ванной. Слезы сами катились по щекам, пока я листала фотографии, вот мы с девчонками в Абхазии, это еще перед тем, как Катя забеременела, вот отмечаем завершение моего самого крупного проекта, а тут Янкино повышение, открытие Светкиного цветочного магазина. Мы так долго шли к благополучию, и я не увижу больше девчонок, как они выходят замуж, растят детей, добиваются невиданных высот в любимом деле. Родителей я не помнила, а потому не сильно скучала, девочки же заменили мне семью, и разлука с ними была страшнее, чем расставание с Антоном. А вот собственно и он. Почему я не удалила эту фотографию? Мы сделали ее на экскурсии в останкинской телебашне. Я, Антон и Бондарчук, видимо из-за последнего и не удалила. А ведь если не этот гад и я имею ввиду не Федора Сергеевича, то меня бы здесь не было. Я бы не «отмечала» распад нашей пары, не проиграла бы Ягусе желание и не оказалась бы у зеркала. Когда стемнело окончательно, вода уже остыла, еда закончилась, батарейки осталось процентов пять, а слез не было совсем. Выплакала все до последней капли, оплакала свое прошлое. И легла спать, чтобы встретить будущее полной сил.