Анна Мишина – Его строптивое счастье (страница 36)

— Ярослава Алексеевна, — строго звучит его голос. Ему удается поймать мое лицо за подбородок, чуть приподняв. — Ты чего? — его глаза большие, испуганные. — Ударилась? Где болит? — стал ощупывать меня руками

— Нет, — мотаю головой. — Ничего я не отшибла. Все хорошо. Правда, — смотрю ему в глаза.

— Ну а что тогда? Не понимаю, — хмурится.

— Хорошо с тобой, — признаюсь. Это чувство уже не первый день задевает что-то внутри.

— О, — удивляется он.

Вижу, что не знает, что сказать.

— Это ничего не значит, — тут же отстранилась я.

— А ну вернись, — кидается за мной вдогонку, а я как можно быстрее перебираю руками, чтобы оторваться от него. — Вернись, кому сказал, — сквозь шум воды доносится его голос.

Я успеваю выбраться из бассейна и чуть ли не бегом рванула к детям.

— Яра, — за мной несется Макс.

— Вы чего? — смотрит на нас Лика.

— Есть хотим, — говорю я, опережая мужчину. Вижу, как его взгляд скользит по моему телу. Как он дышит тяжело. Мое признание стало для него неожиданностью.

— Да? — выгибает бровь.

— Да, мы бы тоже поели, — подает голос Лука.

Но по пути до дома Максиму кто-то звонит и просит завезти детей. Это оказывается вторая бабушка. Дети даже немного оживились, когда Максим озвучил варианты, как провести остаток вечера.

— Пап, она ведь тоже наша бабушка, — поджала губки Лика. — Вези к ней.

Лука лишь кивает, поддерживая сестру.

Мы отвозим детей. Машину паркует во дворе многоэтажки и обещает вернуться быстро. Попрощалась с мелкими и откинулась на спинку сиденья, выдохнув. Сумасшедший денек.

Мужчина возвращается, быстрым шагом пересекая двор, садится за руль и смотрит на меня.

— Что? — не выдерживаю взгляда, спрашиваю.

— Как проведем остаток вечера? — спрашивает и заводит автомобиль.

Мое сердце нервно забилось в груди, а щеки опалил жар.

— Какие будут предложения? — нахожусь с ответом, все еще не прерывая зрительный контакт.

— У меня несколько вариантов. Если хочешь, можем сходить в ресторан, кафе… или завалиться ко мне, заказать море вкуснятины и…

— И посмотреть семейную комедию? — договариваю за него.

— Как вариант, — усмехается одним уголком губ, но глаза так и остаются серьезными.

— Я согласна, — киваю с готовностью. Я знаю, что может скрываться под “вариантом”, и мне это нравится.

— Тогда поехали.

Дорога до дома Тумановых проходит в попытках завязать разговор. Но все они оказываются неудачными. В итоге в салоне повисает тишина.

Когда мы добираемся до дома, Макс паркует машину и глушит двигатель, выходит из машины. Открывает мне дверь, помогает выйти. Мы идем вместе, держась за руки.

Максим быстро открывает дверь и, пропустив меня, заходит следом, закрыв ее.

В тишине квартиры витает напряжение. Мы топчемся на месте. Раздеваемся, то и дело задевая друг друга.

— Яра, — первым заговаривает Макс. — Я еле сдерживаюсь, чтобы не накинуться на тебя и не начать целовать, — мужчина стоит рядом, нависая надо мной, но не касается. Тяжело дышит.

— И что же тебя останавливает? — поднимаю на него взгляд.

— Ты же знаешь, теперь я не один. У меня дети, — начинает он говорить. — Я не хочу на раз, думаю, и ты такого же мнения. Но тебе придется считаться с тем, что я не один. Это непросто…

— Т-ш-ш, — прикладываю палец к его губам, заставляя замолчать. — Ты сейчас мне решил страшилки порассказывать? — улыбаюсь. — Дети у тебя замечательные, Макс. Иди ко мне уже, а? Я не могу больше ждать, — притягиваю его за шею и целую первой, как когда-то.

Глава 17

Максим

Яра спит у меня на плече. Ее рука лежит на моей груди. А я глажу ее голую спину. Мысли крутятся, не дают уснуть. Готов ли я был к такому повороту событий? Я ведь держался до последнего. Но принцесса сама решила, чего она хочет, поцеловав первой.

— Почему не спишь? — ее пальчики зашевелились на груди. Горячее дыхание опалило кожу.

— Сплю, — отвечаю, а девушка устраивается удобнее и смотрит на меня.

— Не спишь. Я слышу, как часто бьется твое сердце. О чем думаешь? — спрашивает.

— Ни о чем интересном, — отмахиваюсь и прижимаю к себе крепче, вдыхая запах ее волос.

— О прошлом? — в самое яблочко. Молчу. — Понятно, — зашевелилась она. — Отпусти, — злится.

— Ага, конечно, — перехватываю ее за талию и сильнее притягиваю к себе. — Не сбежишь больше, — целую в губы.

Яра перестает сопротивляться.

— Все так глупо получилось, — после недолгого молчания заговаривает. — Я была такой дурой, — грустно улыбается. — Я тебя тогда обидела, прости меня.

Взгляд серых глаз в самую душу. Закрываю глаза, чтобы не видеть ее раскаяния. Глупо. Но никто ж не умер.

Набираю воздух в легкие. Медленно выдыхаю.

— Нам давно надо было это обсудить и мне извиниться, — слышу ее голос.

— Тебе не за что извиняться, Яр. Все нормально, — открываю глаза, встречаясь с ее.

— Нет-нет, — качает головой. — Я тогда выставила себя не с самой лучшей стороны. Вернее, показала на сколько я плохая, избалованная мажорка. Не качай головой. Слушай, — вдруг говорит она и садиться, скрестив ноги. — Я, когда поступила на филологический и год проучилась обзавелась только одной подругой, Танюшкой Фроловой. Потом отец все же настоял, вернее удачно выставил ультиматум, что мы продаем квартиру и покупаем две и я живу отдельно от него при условии, что перейду на другой факультет. Не считал он важным мое увлечение литературой. Я согласилась. Еще бы, кто отказался бы? А, знаю, Таня бы отказалась, — улыбнулась. — Так вот, — вздохнула. — Попала я там в тусовку одну. Все же факультет бизнеса и управления это не филологи, — усмехнулась. — Там я почувствовала себя как рыба в аквариуме, все хорошо и моя среда. Только вот будто что-то не то. И тогда отец то и подогнал мне машину и тебя в роли ее водителя. Сначала я злилась на него. Потом на тебя. Ты был слишком хорошеньким и в тоже время правильным. Собственно, ничего не изменилось. Да, я помню, как моя симпатия начала к тебе просыпаться. Я влюбилась. Что? не смотри на меня так, я тебе тут душу изливаю, будь добр, молчи даже взглядом, — я еле сдержал улыбку. Но ее откровение стало для меня открытием. — Наш с тобой первый поцелуй… я помню, как долго ты сопротивлялся. Ну как долго, — закатила глаза. — Ты явно не хотел портить отношения с моим отцом. Но у нас все зашло слишком далеко, да? Я помню, как сидела у тебя на коленях. Я помню, как ты учил меня водить машину, хотя отец запретил. Я ведь тебя так ему и не сдала, — улыбнулась. — А потом… — запнулась и опустила взгляд.

— А потом ты, переспав со мной, собрала мои шмотки и смылась из гостиницы, прихватив ключи от машины, — не выдержал я.

— Да, — подняла взгляд.

— Объяснишь, за что? — спросил. — Раз уж решили расставить все точки над пресловутым прошлым.

— Я поспорила. Ну вернее не я… черт. Девчонки знали о наших отношениях. Я хвасталась, да. Дура, не смотри на меня так, — фыркнула. — Но признаться им, что влюбилась было глупо… так я считала раньше. А потом, когда ты приехал меня забирать с универа я просто сыграла на публику, — поджала губы. — Я тогда наговорила тебе гадости. А ты просто промолчал, посадил меня в машину, отвез домой и…

— И ты больше меня не видела, — заканчиваю за нее. — Да-а-а, было дело, — весь ее рассказ, как фильм перед глазами.

— Как ты ушел из гостиницы?

— Напялил халат, спустился к администратору и попросил телефон, — вспоминаю как чувствовал себя идиотом. — Вызвал брата. Выслушал я тогда много смеха, — хмыкнул. Вадик до сих пор не забывает мне напомнить об этом. — А потом нашел машину и тебя.

— Я боялась, что вызовут полицию и тебя заберут. То представление, — снова поджала губы. — Боже, какая я была дура, — качает головой. — Все что я тогда сказала, это все неправда, понимаешь? Я врала. То, что ты был водителем, это ничего для меня не значило. Да, — не дает мне сказать, положив свою ладошку на мои губы, — я сказала, что водила мне не пара, что у тебя денег не хватит на меня. Я все помню, каждое слово. Я сказала это для того, чтобы унизить тебя перед подругами.

Повисает тишина. Ну, я догадался об этом, но не сразу.

— А еще я испугалась.

— Чего?

— Своих чувств, — закусывает губу, теребит пальцами простынь. — Понимаешь, мне казалось, что люди, которых я люблю, искренне, по-настоящему, уходят из моей жизни. По-разному уходят. Мама… она погибла. Это было для меня огромным потрясением. Я стала центром внимания отца. Пока я не поняла, что у него есть женщина. Он прятал от меня свои отношения. А я почувствовала себя брошенной тогда. Обиделась на него жутко. Скандал устроила, он и принял решение разъехаться. С той женщиной что-то не сошлось и он долго потом был один, пока вот не появилась Лариса. Я вижу, что они любят друг друга. И радуюсь за него, что он не один. Но сама это принять не могу, понимаешь? Он будто меня бросил. Маму бросил. Будто нас предал. Но где-то там внутри я понимаю, что это не так. Но маленькая девочка внутри меня не хочет его прощать.

— Яр, — притягиваю ее к себе. На глазах девушки показались слезы. — Он тебя любит.