Анна Мишина – Его строптивое счастье (страница 37)

— Я знаю, — отмахивается. — Ты меня простишь?

— Конечно, давно простил, Яр, — укладываю ее рядом. — Давно. Но первое время был жутко зол.

— Отец сказал, что ты уехал. Только тогда я узнала, что ты военный.

— Подписал контракт. С гражданкой у меня не срослось, поэтому решил вернуться, — признаюсь.

— А потом? Кто твоя жена? Где она? Почему дети с тобой? — завалила вопросами.

— Жена? Мы не были женаты. Полина не хотела расписываться до родов, — улыбнулся, вспоминая ее. — Мы учились вместе еще в школе. А встретились случайно. Я вернулся, контракт закончился, новый я не торопился подписывать. Мать очень просила подумать. Вот я и думал. Мы с Полей встретились случайно. Решили поболтать за чашкой кофе. Все как-то быстро закрутилось. Переспали. Потом выяснилось, что она беременна. Нет, чувств не было. Просто симпатия. Она была хорошей…

— Была? — встрепенулась Ярослава.

— Полина умерла при родах, — волна воспоминаний накрыла с головой и я зажмурился.

Тот ужас что я пережил… Это было неожиданно. Шарахнуло по голове.

“ … роды проходили тяжело. Возникли осложнения. Нам удалось спасти только детей… — звучал голос врача эхом в моей голове. — Только детей…”

— Мне очень жаль, — выдохнула девушка, прижавшись к моей щеке. — Очень-очень жаль. И ты с детьми один?

— Да нет, какой один. На меня жалко было тогда смотреть. Что я мог? Я их на руки боялся взять. Мама да мама Полины взяли на себя малышню. Не представляю, как Зое было плохо, но она за счет заботы о внуках выкарабкалась. Потерять единственную дочь… Я в процессе включался. Иначе можно было сойти с ума. Только из-за Лики и Луки я не спился. А мог. Это было для меня шоком.

— Ты ее любил? — спросила тихо.

— Я благодарен ей за детей, правда. Люблю ее, тепло и нежно, но как мать моих детей. Как женщину, что поддержала меня. Это что-то другое… — кажется наши откровения подошли к завершению.

— Спасибо, что рассказал, — целует.

Снова и снова целует. Будто поддерживает и дарит утешение. Возможно мы просто не были готовы к тем чувствам, что нахлынули на нас тогда. Каждый справился по-своему. Что было бы если бы я не уехал? Возможно не было бы детей… Полина была бы жива… Но все видимо сложилось так, как должно было быть. Ведь для чего-то это нужно было…

Ярослава

Все хорошо. Даже слишком хорошо. И я не хочу просыпаться, чтобы не дай бог понять, что это всего лишь сон. Но звуки доносящиеся из кухни заставляют улыбнуться. Переворачиваюсь на спину, обнимаю одеяло. Открываю глаза. Да, я все еще у Макса в спальне. И мужчины рядом нет. Но стоит только об этом подумать, как дверь в спальню открывается и на пороге появляется он, с подносом в руках.

— Доброе утро, — улыбается, внося с собой запах свежесваренного кофе.

— Доброе, — сажусь в постели.

— Я тут немного похимичил, — ставит передо мной поднос. — Омлет, бутерброды и кофе. Извини, молоко закончилось.

— Будем вместе завтракать в постели? — улыбаюсь ему и беру в руки кусочек хлеба щедро намазанный творожным сыром.

— Если ты не против, — отвечает, жадно следя за каждым моим движением.

На работу мы не торопимся. Договариваюсь с секретарем и забываю о делах на сутки.

— А дети? — спрашиваю я, отложив телефон.

— Их родители Полины отвезли в сад, а мои заберут. Так что у нас еще есть время, — отвечает, забравшись под одеяло и притянув меня к себе.

— Время для чего?

— Для нас. Только для нас, Яра, — шепчет, а я уже ни о чем кроме его губ, не могу думать.

День протекает плавно. Мы то спим, то смотрим телевизор. Едим или кормим друг друга. Я кайфую. И другого ничего не надо.

— Я только боюсь как отреагируют твои дети, — выдаю мысль, что не дает покоя. — Лука может и не скажет ничего, а вот Лика. Мне казалось, что я только нашла к ней ключик, но как она воспримет меня тут? Снова у вас дома? Может нам лучше ничего не рассказывать им? Встречаться по вечерам у меня, когда они будут у бабушек с дедушками? — предлагаю.

— Это не выход, — тут же хмурится. — Я с ней поговорю, если что-то будет.

— Не надо, — хватаю его за руку. — Не хочу чтобы вы ссорились из за меня. Я сама. Попробуем, да? — смотрю на него выжидающе. Хочу почувствовать тепло и поддержку.

— Переедешь? — спрашивает.

— Правда? — не верю. Нет, я конечно думала, что он предложит, но не сразу.

— Не вижу смысла тянуть.

Мой Туманов как всегда прямолинеен и категоричен.

— Ты как то сказал, что я не умею любить никого кроме себя, — отворачиваюсь.

Почему то именно сейчас эта фраза закрутилась в голове.

— Я сказал это после того как ты меня кинула. Согласись, я был слегка не в себе, — натягивает улыбку. — Я был не прав, так ведь? — обхватывает мое лицо руками и заглядывает в глаза.

Промаргиваю слезы, которые так и просятся пролиться. Очень хочется верить в то, что был не прав. Но ведь всеми своими поступками я показываю, что действительно никого кроме себя не люблю. Но ведь это не так? Люблю. Максима. Сейчас, когда все чувства обострились, мне кажется, что ничего до него и не было. Существовала просто. Наш глупый разрыв заставил меня спрятаться в кокон, а в итоге окунуться в псевдоотношения, потому что мне очень хотелось быть любимой. И вот во что это все вылилось.

Всхлипываю. Чувствую как горячие слезы катятся по щекам. Макс стирает их пальцами.

— Я люблю тебя, Макс, — выдаю, заглядывая в его глаза.

— Иди сюда, — притягивает меня к себе и целует в макушку.

Обвиваю его торс руками, прижимаюсь к груди и слышу как его сердце бьется быстро-быстро.

— Все будет хорошо. Мы справимся, верно? — спрашивает.

— Справимся, — киваю в ответ.

Глава 18

Максим

Забирая детей из сада, пытаюсь выстроить разговор с ними о Ярославе. Девушка жутко переживает, хотя не признается в этом. Я вижу, чувствую. Поэтому с мелкими нужно переговорить и настроить на то, что мы будем жить вчетвером. Но на сегодня Яра хотела вернуться домой. Я отговорил от этой идеи. Решили строить семью, то дети должны принимать в этом участие. Я лишь хочу их подготовить. А разговаривать будем за ужином.

— О чем ты так сильно думаешь? — заговаривает Лика.

Подняв взгляд на дочь, вижу, как она меня внимательно разглядывает.

— Как прошли эти дни у вас? — спрашиваю, помогая зашнуровать ботинки дочери.

— Хорошо. Кажется, все бабушки и дедушки довольны, — улыбнулась.

Принцесса позволяет за ней ухаживать. И это сопровождается такой вот милой улыбочкой.

— Это самое главное, — киваю.

Усаживаю их в кресла, пристегиваю. И решаюсь.

— Дети, — начинаю я. — Нам нужно кое-что обсудить.

— Что именно? — интересуется Лука и две пары глаз уставились на меня.

— С нами будет жить Ярослава, — говорю.

— У нее что-то с жильем? Надолго? — это вопрос от Лики.

— Она мне нравится. Мы с ней подумали, что так будет лучше.

— Лучше для кого? — хмурится дочь и сцепляет пальчики.

— Лучше для нас всех. Вы с ней обязательно подружитесь. Яра хорошая девушка, — пытаюсь подобрать слова.

— Тебе нужна подружка? — спрашивает Лика у брата. Тот пожимает плечами. — Вот, папа, нам друзей хватает в саду. Дома нам они не нужны, — говорит упрямо.

— А у меня нет.