Анна Мишина – Его строптивое счастье (страница 35)

— Угу, до завтра, — прощаемся.

Но трубку никто из нас не торопится положить. Сердце сжалось от нахлынувших воспоминаний.

— Ты первый, — слышу ее.

— Нет, ты, — и, черт возьми, как же это знакомо, словно мы вернулись в то, наше, время.

— Хорошо, так и быть. Слушаюсь и повинуюсь, — звучит ее фраза и она сбрасывает звонок. Не сразу, с парой секунд промедления.

Черт!

Это было похоже на игру.

“... — Ты, ты отключаешься первым, — звучит ее голос в трубке.

Мы расстались пару часов назад, чтобы не привлекать внимание ее отца к нам.

— Нет, ты первая, — спорю с ней.

Эти споры могут зайти далеко. Пару раз было дело, что срывался к ней и она тихо убегала из дома. Мы могли прокататься всю ночь по городу, целуясь, когда девушка сидела на моих коленях, либо на заднем сиденье. Я был молод, влюблен… а она? Мне казалось, что тоже”.

Однажды на ее вопрос, что я буду делать без нее, я ответил:

— Жить.

Яра тогда обиделась. Но я сказал чистую правду. Что, собственно, и делал, когда мы разошлись. Жалею ли я о том, что произошло? Нет. Всему свое время, видимо. И тогда мы встретились раньше нужного нам отрезка жизни.

Если бы тогда я уже был тем, кем являюсь сейчас, не повелся бы на эмоции. Дал бы нам время. Обоим. Не рубил бы с плеча, как сделала это и она тоже.

Но все дело было в нас. Мы не готовы были. Так что то, что произошло сегодня, букет Яры и отклик Лики мне подсказывают, что это, возможно, тот самый отрезок времени в нашей жизни, когда мы что-то можем сделать для нас.

Философия? Возможно. Но что не есть философия? Вот и я не знаю.

— Он спит, — сквозь рассеивающийся сон слышу шепот.

— Да-да, но будить-то надо, — слышу второй голос.

— Жалко его, — различаю голос Лики.

— То-то ты вчера подобрела, — усмехается Лука.

— Так, — представляю, как она округлила глаза. Как мать ее. — Это ничего не значит.

— Ну-ну, — усмехнулся сын. — Ну так что, будим его?

— Я уже не сплю и часть вашего разговора слышу. Шпионы, — бубню я сонным голосом.

— Тогда чего это мы тут шифруемся, — хохотнул сын, — давай, па, вставай. Нам еще за Ярой заезжать.

— Хорошо, встаю. А вы пока готовьте завтрак, — даю наказ и дети наперегонки побежали из комнаты.

Ну вот. Новый день. Я его ждал почему-то с трепетом. Словно на свидание первое собрался.

Пока умывался и собирался, дети нажарили яиц и налили чай. Тосты тоже были готовы. За накрытым столом я понял, что эти двое не останутся голодными.

Дружно завтракаем, дети наперебой вспоминают, какие водные аттракционы обязательно испробуют. А затем быстро одеваемся и выходим. Попутно набираю Ярославу. Девушка отвечает быстро. Она по голосу бодрячком и это не может не радовать. Говорит, что ждет нас.

Дорога до ее дома проходит настолько быстро, насколько это возможно, а она уже стоит нас ждет на улице.

— Давно стоишь? Мы чуть застряли в пробке в паре перекрестков отсюда, — говорю, когда Яра села в машину.

— Все нормально, только вышла, — отмахнулась. — Привет, дети, как настроение? — она улыбается и я счастлив, правда счастлив в этот момент.

— Супер, — одновременно восклицают.

— Ну что? Повеселимся? — смотрит на них и переводит взгляд на меня.

— О нет, на меня сильно не рассчитывайте, — выезжаем на дорогу со двора. — Я уже немолод.

— Да не прибедняйся, — смеется, и дети подхватывают, заливаясь хохотом.

Ярослава

Аквапарк. Горки, вода, визги и хохот. Шикарное место, чтобы отвлечься и повеселиться. Сначала немного чувствую себя не в своей тарелке. Но постепенно удается расслабиться.

— Эй, давай к нам, чего ты? — зовет Макс.

Они с детьми решили опробовать по возможности все горки. А я в сторонке. Немного поплавала и вот, наблюдаю за ними, сидя на шезлонге.

Качаю головой.

Но они втроем вылезают из бассейна и шлепают ко мне.

— Яра, — садится рядом Макс.

— Яра, — повторяют дети. — Давай уже с нами, чего скучать?

— Я немного не в форме, — выдаю первое, что пришло на ум.

— Ты в прекрасной форме, — торопливо говорит Макс и тут же отворачивается.

Мне становится смешно.

— Ладно. Только давайте прокатимся на самой простой, я не выдержу чего-то посерьезнее.

И понеслась…

Дети воспользовались моей безотказностью и то и дело таскали за собой. Я иногда ловила на себе взгляд Максима. Заметив, что я за ним наблюдаю, улыбался. Вскоре детвора выдохлась и развалилась по лежакам. А меня Макс потащил за собой.

— Прокатимся?

— Нет, моя попа, — выдаю я, — просто ее не чувствую уже.

— А мы паровозиком на мягеньком поджопнике, — смеется Макс.

Когда мы садимся на надувную подушку, Макс обхватывает меня руками. Наши тела так близко, что на мгновение кажется, что так правильно.

— Ну, — шепчет мне на ухо. — Прокатимся?

— Давай уже, — нетерпеливо подзадориваю его. — Быстрее начнем, быстрее окажемся внизу.

И в этот момент отталкивается и мы начинаем набирать скорость.

Я думала, вся жизнь пролетела у меня перед глазами. Мелькнула мысль, что я не переживу этот спуск. Все, это был бы эпичный конец. Но руки мужчины держали так крепко, так надежно, что эта мысль как появилась, так и погасла.

— Господи, — выныриваю я, — это ужас, — а сама смеюсь.

— Живая? — рядом оказывается Максим.

— Ага, живая, но жизнь свою просмотрела как кинопленку, — продолжаю истерично хохотать.

— Яр, тише, ты чего? — притягивает меня к себе и обнимает.

Я всхлипываю, уткнувшись ему в плечо.

— Плачешь, что ли? — хочет посмотреть на меня, но я прячу глаза, не даю на себя посмотреть.

— Нет, — а сама не могу сдержать слез. — Просто…