Анна Мишина – Друг отца. Одержимая (страница 2)

– Мне все равно, – развожу руками.

– Но почему? – удивляется.

– Ненавижу бизнес и все, что с ним связано, – отвечаю честно. – И всем своим существом это показываю.

– Тогда что вы делаете на этом факультете? – непонимающе.

– А вот этот вопрос задайте моему папеньке. Или боитесь? И неуд вы, к сожалению, мне не поставите. Я уже проверяла на других, – цокаю. – Не дадут. Еще будут вопросы?

– Дерзить смеете.

– Умею-практикую, – натягиваю улыбку. – Всего доброго, профессор, – и, крутанувшись, иду к лестнице, махнув рукой Нике.

– Лекции перепишите хоть, – доносится голос препода.

– Обязательно, – кричу в ответ, даже не обернувшись. – Вот же зануда, – добавляю уже тише.

Что может быть хуже головной боли? Непроходящая головная боль даже после таблетки обезболивающего.

– Ты похожа на зомби, – рядом идет Ника и все время косится на меня. – Тебе реально так плохо? – сводит брови.

– Нет, мне реально так хорошо, – фыркаю в ответ и иду на пару шагов впереди.

– Арская, ты невыносимая, знаешь да? – догоняет меня подруга.

Я каждый раз все пытаюсь понять, что она со мной возится? Ну вот серьезно? Меня такую еще терпеть? Зачем? Может как-нибудь наберусь смелости и спрошу.

– Знаю, – выдыхаю и приземляюсь на скамейку, как только выходим из здания.

– И? Что будем делать дальше? – спрашивает, а сама оглядывается по сторонам.

Ищет кого-то?

Наши расходятся кто куда. Кто небольшими группами, кто парами. Машины, самокаты… Здесь учится элита. У кого личный шофер, у кого личное авто. Кто не заморачивается, тот на электросамокате или на моноколесе, если уж совсем хочется выделиться из толпы.

Я? Я хочу закрыться в своей комнате и никого не видеть. Я не то чтобы ненавижу свое окружение. Я его переела. Тошнит!

– А не знаю, – вздыхаю. – Хотя, я бы сейчас выпила чашку крепкого…

– Пить? Ты серьезно? – удивляется Ника.

– Кофе, кофе конечно, о чем ты вообще подумала? – деланно возмущаюсь и натягиваю улыбку. Даже улыбаться мне больно. Начинает казаться, что я вся сплошная боль.

– А, ну пойдем в наше кафе, – предлагает. – Я бы тоже съела кусок пиццы, – вздыхает.

– И потом будешь жаловаться, что эта пицца отложилась в твоих боках? – задеваю ее. Даже уже не знаю, специально или так… по привычке. Или потому что хочется чтобы больно было не одной мне.

– Вот сейчас могла бы и промолчать. Но куда там? Тебе даже головная боль от похмелья не завязывает узлом язык, – все же обиделась Ника.

– Ладно, прости, пойдем, я плачу, – и извиняться я тоже не умею.

В нашем кафе любим тусить не только мы. Многие студенты, так как оно недалеко от универа находится. И здесь, надо признать, варят самый отменный кофе. Сюда я только из-за него и могу ходить после пар.

Ника заказывает пиццу для нас двоих. Так и быть, я все же попробую запихать в себя кусок, так как с утра ничего не ела. И тошнить меня сейчас может только по двум причинам – или все же от вчерашнего пойла, или от голода. Третьего не дано.

– М-м-м, – с удовольствием откидывается на спинку диванчика.

Мы всегда выбираем место у окна. Здесь можно пялиться на прохожих и оставаться незамеченными. И еще видно зал как на ладони. В общем, люблю это место. А таких в городе не так уж и много.

Делаем заказ. Я утыкаюсь в телефон, Ника на меня.

– Что? – не выдерживаю ее взгляда.

– Вот знаю тебя второй год, а так тебя и не поняла, – выдает мне признание.

– Чудненько, – хмыкаю. – А в чем вопрос?

– Ты почему такая колючка?

– Да здрасти. Я такая, какая есть. Не думай, что я тут под прикрытием. Не-а, – опираюсь спиной о спинку.

– Ну-ну, – поджимает губы и берет свой телефон в руки.

Я же продолжаю заниматься, скроля ленту.

– Ваш заказ, – приносят нам и кофе, и пиццу.

Надо признать, я действительно проголодалась. Судя по желанию съесть слона, как только запах пиццы попадает в нос.

Налетаем с Никой на бедную пепперони и с жадностью вгрызаемся в нее зубами.

– М-м-м, – тянем почти одновременно. И встретившись взглядами, улыбаемся.

А черный крепкий кофе бодрит не по-детски. Ощущение, что все нейронные клетки в моем мозгу заискрили. Кажется, жизнь заиграла новыми красками.

После кафе выходим на улицу. Набираю сообщение водиле.

– Тебя подвезти? – спрашиваю Нику.

– Нет, спасибо, я на автобусе.

– Да брось, – осуждающе смотрю на нее.

– Да не парься. Пойду на остановку.

– Пока, – прощаемся, и я остаюсь ждать машину.

Пока пялюсь в телефон, то и дело поднимаю взгляд и смотрю на другую сторону дороги. Замечаю дорогое авто, как машина паркуется у обочины. Снова в телефон опускаю взгляд. А когда поднимаю вновь, то вижу мужчину. Вернее, его спину, затылок… и что-то внутри ёкает.

Тряхнула головой, усмехнувшись. Приглючит же!

Рядом останавливается машина. Надо же, не прошло и года. Водитель выходит, открывает мне дверь, и я забираюсь в прохладный салон авто. Выдыхаю, закрыв глаза.

– Куда?

– Домой, – отвечаю устало.

Этот день выжал из меня все силы. Или их и так не было еще после ночного загула? Да и не важно. Сейчас бы добраться до дома, забраться в горячую расслабляющую ванну, а потом под одеяло и спать. До вечера, а лучше до следующего утра.

И все задуманное было вполне выполнимым. Мне удалось принять ванную. Удалось уснуть. Но меня разбудил телефонный звонок. Не ответить не получилось. Потому что трель телефона продолжалась снова и снова.

– Да, – отвечаю резко, охрипшим ото сна голосом.

– Ты что там делаешь? Спишь? – звучит отцовский голос.

Черт.

– А что, это запрещено в твоем доме? – огрызаюсь.

– Будь добра спуститься к ужину, который будет в восемь часов. Я скоро буду дома, – говорит он, заставляя мои нервные клетки бунтовать.

– Не хочу есть!

– Составишь компанию, – сбрасывает вызов.

Да как тут жить?

Откидываю телефон на кровать и зарываюсь головой в подушки.