Анна Мирович – Солнечное перо (страница 16)

Она словно предавала человека, который не заслужил этого предательства.

– Король? – уточнил Ардион. Дорога побежала среди холмов; он сошел с нее и, пройдя по сухо шелестящей траве, поднял руку и что-то очертил в воздухе быстрым движением пальцев.

– Принц.

– Искренне ему соболезную. Не повезло парню.

На бурой шерсти холма медленно проступили золотые очертания ворот, украшенных причудливым узором. Журавли летели над озерами, рыбы ныряли в глубине вод, олени выступали из таинственной лесной чащи. Ардион хлопнул в ладоши, ворота мелодично заскрипели, отворяясь, и Антия готова была поклясться, что серая облачная пелена над ними прорвалась, выпуская солнце.

Она торопливо вошла за владыкой в глубины холма, и Зендивен, который устроился у нее на плече, вдруг ахнул и завороженно произнес:

– Ну и громадина…

Они оказались в огромном зале, и он, кажется, был намного больше холма, в котором скрывался. Стены и пол были выложены розовым мрамором с золотыми прожилками, колонны раскрывались наверху удивительными цветами, и Антии даже почудился тонкий аромат. Все здесь было наполнено сиянием, все здесь было солнечным и теплым. Ладья стояла в центре – изящная, смуглая, богато украшенная золотом, она была похожа на живое существо, которое ждало пробуждения.

Антии вдруг привиделся белый песчаный берег, залитый солнцем, и море, которое мягко набегало на песок, шепча что-то неразборчиво-сладкое. Она обернулась к Ардиону – тот завороженно смотрел на ладью, и его пальцы сжимались и разжимались, словно готовились лечь на причудливый деревянный завиток руля и повести ладью над миром.

«Солнце вновь поднимется над нами», – вспомнила Антия и едва слышно спросила:

– Ты ведь сможешь ею управлять?

Ардион кивнул. Его всю жизнь готовили к этой невыразимой и невыносимой чести – возможно, однажды занять место Солнечного кормчего и поплыть по небу. «Рука поражает демонов, сбросит на землю», – вспомнила Антия.

Владыка не успел ответить. Снаружи загремел чавкающий хохот, пересыпанный визгами и скрежетом. Пискнув от ужаса, Зендивен нырнул в карман Антии, и голос гривла издевательски позвал:

– Выходите, чишш-шки! Вас ждет сюрприз!

Лицо Ардиона закаменело, словно он понял, о каком сюрпризе идет речь, – и Антия тоже поняла.

Гривлов была целая дюжина – по счастью, ни один из них не держал в руках такого копья, которое убило Солнечного кормчего и ранило его сына. Выйдя за Ардионом под серое одеяло низко нависшего неба, Антия увидела уже знакомых тварей, осушивших пьяницу в баре. Сейчас они держали за руки бармена. Его голову рассекала красно-бурая ссадина, по лицу струилась кровь. Приемыша одного из детей Солнечного кормчего привели сюда заложником – но он держался спокойно и прямо, и Антия внезапно тоже ощутила странное успокоение.

Все будет хорошо. Все будет правильно.

– Владыка! – проскрежетал один из гривлов и издевательски поклонился – высокий, с двумя жгутами вместо трех и с белой порослью на голове, он держался словно командир. С золотых блях, которые украшали его брюхо, таращили глаза жирные жабы, и Антия свирепо подумала: наверное, родственники. – Последнее дитя мерзкого Солнца!

– Солнце закатилось! – расхохотались гривлы. Двое пошли в сторону распахнутых ворот, и вскоре Антия услышала потрескивание огня. Ардион дернулся было к холму, и бармена тотчас же подняло над травой. Его ноги и руки раскинулись в стороны, словно их тянули невидимки – Антия услышала вязкое потрескивание.

– Не дергайся, иначе мы его порвем, – пообещал гривл. – Порвем и обгложем сладкие кости.

– Я тебя не предавал… – прохрипел бармен. – Они…

– Я знаю, – оборвал его Ардион, и Антия никогда бы не поверила, что он может говорить с такой искренней горечью и таким бескрайним сочувствием. Спину обдало жаром со стороны холма – ладью охватил огонь. Гривл махнул рукой, и бармен рухнул в иссохшую траву – тогда гривл поманил Ардиона мосластым пальцем и приказал:

– Сюда, владыка. Пойдете с-с нами. Мы казним тебя и твою девку так, чтобы все видели.

Звук, который пролетел над лугами, просто не мог раздаться здесь и сейчас – бармен перевернулся на спину, прижал руки к груди, и один из гривлов наступил ногой ему на голову.

– Идите. – По окровавленной щеке бармена пробежала слеза. – Пусть солнце поднимется над нами.

Антия не поняла, что случилось потом. Земля качнулась, словно хотела стряхнуть с себя их всех. Гривлы, которые до этого переговаривались потрескивающим щелканьем, застыли – и вдруг начали рассыпаться серыми хлопьями. Их морды скорчились в том, что можно было назвать удивлением, – когда последний гривл осыпался на землю кучей пепла, Антия с ужасом увидела, что бармен рассыпается тоже.

Ардион бросился к нему. Его руки быстро двигались, ткали золотую паутину, которая укутывала молниеносно сереющее человеческое тело в напрасной попытке остановить разрушение. Бармен улыбнулся, сжал запястье Ардиона здоровой рукой.

– Я тебя не предавал. Что-то показалось им подозрительным. Они проследили, куда вы идете, и взяли меня в заложники. Думали… – Он рассмеялся, и на побелевших губах выступил и лопнул пузырь крови. – Думали, что ты не допустишь моей смерти.

– Я бы не допустил, – откликнулся Ардион, и движения его рук стали еще быстрее: сейчас они мелькали, словно крылышки колибри – когда-то Антия видела эту невесомую воздушную птичку в королевском парке. Ей сделалось горько – так, что она едва не расплакалась. В бармене, чьего имени она не знала, было что-то напомнившее дядю Бриннена.

– Знаю, – улыбнулся бармен. – И спасибо, что не стал их каменить… Затронуло бы меня, а я не хочу… умирать каменной статуей.

С каждым новым вздохом ему становилось все труднее говорить. Жар от горящей ладьи усиливался. Антии казалось, что волосы у нее на голове вот-вот вспыхнут. Зендивен всхлипывал, выбравшись из кармана на ее плечо.

– Еще немного, – сказал Ардион с искренней любовью. – Потерпи. И откуда же у тебя такое заклинание?

– Это не мое, – ответил бармен. – Это их заклинание. Жаль, что я только здесь смог собраться с силами… не сумел разметать их по пути. Но ничего, как скопил, так и ударил… – Он зашелся в кашле и добавил: – Ладья сгорела, жалко…

Значит, вот почему он все-таки пришел к холму, а не убил гривлов среди лугов. Антия шмыгнула носом, смахнула слезу. Последние движения рук – и бармена окончательно укрыл золотой кокон. Ардион со вздохом выпрямился.

– Это всего лишь дерево. Не жалей о нем.

Он простер руку над коконом и резко сжал ее в кулак. Кокон захрустел, выбросив в небо облако искр, и с ними вылетела сверкающая птица – желтая, звонкоголосая. Она сделала круг над холмом и людьми и полетела куда-то на запад.

Приемный сын одного из осколков Солнечного кормчего в материальном мире летел – и теперь ему больше не было страшно.

Ардион смотрел вслед птице, из распахнутых ворот вырывались клубы дыма и языки пламени, и Антия отчетливо поняла: у них мало времени. У них очень мало времени.

IV

Бал

– У нас еще две ладьи. И пять дней, включая сегодняшний.

Ардион сидел в траве и угрюмо смотрел куда-то в сторону города. Ладья Солнечного кормчего догорала. Антия бродила рядом, и он все ждал, когда же она начнет его раздражать.

Почему-то раздражение не приходило. Была одна лишь усталость – густая, давящая.

– А скоро Ашх-Анорн попробует от меня избавиться, – продолжала она. – Начнется землетрясение. Или наводнение. Или смерч. Где вторая ладья?

Ардион не ответил. Антия присела рядом, дотронулась до его плеча, словно пыталась разбудить или оживить. Наверное, когда они вошли в холм, девчонка уже представляла, как поднимется в небо в ладье Солнечного кормчего, как рассеются облака, выпуская солнце, как его свет испепелит гривлов.

Бен-Дарин, обращенный в золотую птицу, полетел на юг. Это было все, что Ардион мог для него сделать – он сумел спасти своего названого родственника, но сейчас это не приносило облегчения. Ни малейшего.

Ардион вдруг подумал, что мог бы сидеть так вечно. Окаменеть в той пустоте и горечи потери, которая окутала его, как саван.

– Давайте уже двинемся куда-нибудь! – прощебетал Зендивен. Он выдернул растрепанный колосок, куснул и, скорчив рожицу, выплюнул откушенное. – Раз эти пришли, то и другие придут! Может, они уже идут!

– А можно не тарахтеть вам обоим? – хмуро осведомился Ардион. – Я знаю, где обе ладьи. И боюсь, что как только мы там появимся, нас будет встречать армия этих уродов. А я не уверен, что после двух лет под землей у меня хватит сил, чтобы пробиться через армию.

Антия вздохнула. Ардиону внезапно вспомнилось, как она поцеловала его в подземелье и как он откликнулся на ее поцелуй, на этот яблочный привкус губ. Воспоминание было одновременно пугающим и полным нежности – это поднимало волну озноба, которая шла по спине и заставляла думать о том, что…

Достаточно. Он смог встрепенуться, сбросить с себя оцепенение – посидели, и хватит, надо решить, что делать дальше, пока сюда не набежали гривлы со всей округи, привлеченные пожаром.

– Что мы можем сделать? – спросила Антия.

– Заткнитесь, пожалуйста, – отрезал Ардион. Зендивен опустился на плечо Антии и негромко сообщил:

– Тут все отравленное. Испорченное. Колоски вроде бы целые, но в оболочке зерен пепел. Ужасно, просто ужасно!