Анна Мирович – Солнечное перо (страница 18)

Она давно знала, что деньги и криминал любят тишину и неприметность, и чем тише, тем их больше.

Ардион плавно провел ладонью над воротами, и они раскрылись с мелодичным звоном. Скользнув за ним, Антия увидела четверых вооруженных молодчиков, которые бросились навстречу – трое держали пистолеты, четвертый сжимал в руках тонкую длинную саблю. Ардион дернул пальцами, и Антия успела испугаться, что он сейчас окаменит их, – но охранники повалились на аккуратно подстриженную траву газона и чисто выметенные дорожки, и, проходя мимо, Антия услышала богатырский храп.

– Ты смягчился, – не удержалась она. – В былые времена они бы пополнили твою каменную армию.

Ардион усмехнулся. Его взгляд был снисходительным и усталым.

– В былые времена, – ответил он, – я бы уменьшил тебя и посадил в спичечный коробок, чтобы ты не говорила глупостей. Да, я и правда смягчился. Хорошее заклинание, жаль, на гривлов не действует. Вон бежит, красавчик.

Откуда-то из-за деревьев выбежал гривл – Ардион махнул рукой в его сторону, и тот рассыпался по траве горой пепла. Антию начало мутить. Владыка подхватил ее под руку, и они почти бегом бросились к дому – обошли его и оказались во внутреннем дворике.

Здесь все было устроено с тем ленивым изяществом, которое бывает только на юге. Не хватало только солнца, чтобы озарить мягкие диванчики, бесчисленные пестрые подушки, яркие цветы в пузатых вазах и горшках – все было наполнено красками и сладкими ароматами, все так и дышало чистотой и нежностью. Возле большого бассейна стояло кресло – молодой человек, который сидел в нем, обернулся и, посмотрев на незваных гостей, вздохнул:

– Владыка. Это не ваше лицо, но, несомненно, ваш стиль.

Ардион снова дернул пальцами, и Антия убедилась в том, что они приняли прежний облик. Чекевели, а это явно был он, поднялся из кресла, и она отвела глаза. Мало того что у него были аккуратно подкрашены ресницы и губы, а волосы цвета светлого ореха заплетены в косы и уложены вокруг головы тяжелой короной, так он еще и был полностью обнажен, а Антия меньше всего сейчас собиралась рассматривать чужую наготу.

– Рад видеть вас живым, владыка, – произнес Чекевели, отдал поклон и с совершенно женским кокетством стрельнул глазами в сторону Ардиона. – У вас очаровательная спутница, откуда она?

– Как говорят в этих краях? Много будешь знать, скоро состаришься? – усмехнулся Ардион, опускаясь в свободное кресло. Антия села рядом с ним; Чекевели прошел мимо так, что она невольно увидела, насколько щедро его одарила природа. К щекам подступил румянец; Чекевели заметил ее смущение и подмигнул. Антии захотелось зажмуриться.

– Тогда я догадаюсь. Это та самая барышня, которую вы ловили два года назад, – рассмеялся он. – Понимаю вас, она прелестна. Что ж! Чем именно такой бедняга, как я, может вам пригодиться?

Ухмылка Ардиона сделалась неприятной и холодной, но Чекевели, видимо, этим было не пробрать: он с беспечным видом сидел в кресле, быстро постукивая по подлокотнику наманикюренными острыми ноготками, и даже не собирался прикрываться.

– Где ладья моего отца? – поинтересовался Ардион. Чекевели только руками развел.

– Понятия не имею, владыка. Весь Ашх-Анорн видел, как он падал на север, это огромная трагедия для всех нас, да. Я искренне соболезную вашей потере и сыновнему горю. Полагаю, ладья где-то там, в стране вечных снегов и льдов. Скучное место, право. Здесь намного лучше, и климат мягче.

Ардион задумчиво принялся разминать запястье, и Антия невольно напряглась, понимая, что за этим может последовать бросок заклинания. Чекевели смотрел с беспечным равнодушием – он совершенно не испытывал страха.

– А та ладья, которая была в ангаре в горах?

– Ах, вот вы о чем! – Чекевели снова засмеялся. – Ну, я подумал, что она больше никому не понадобится, и решил, что такая замечательная вещь не должна пропадать в пыли. Я ее, скажем так, продал. Но если вы поможете мне уладить кое-какое дельце, то я отменю сделку!

Антия невольно почувствовала восторг. Сидеть рядом с тем, кто способен превратить тебя в каменную статую легким движением пальца, и торговаться – для этого надо было иметь неописуемую смелость и такую же наглость без границ и берегов. Ардион смотрел так, словно прикидывал, как именно расправиться с наглецом: окаменить или испепелить, как гривла в саду.

– И не страшно тебе торговаться? – поинтересовался владыка. – Я знаю, где еще одна ладья. А еще одной жизни у тебя нет.

Чекевели неопределенно пожал плечами:

– Даже не знаю. Мне очень скучно, возможно, в этом все дело. Уже много лет. Убейте меня, если хотите, это развеет мою скуку. Уверяю, владыка, дельце самое пустяковое! Оно ничего не будет вам стоить, зато вы получите свою ладью. – Он протянул Ардиону руку и ослепительно улыбнулся. – Договорились?

Ардион кивнул. Они обменялись рукопожатием, и Чекевели произнес уже сухим тоном делового человека без следа девичьего кокетства:

– Сегодня вечером у меня будет маленький праздник, исключительно для своих. Один из гостей, скажем так, работает на моих конкурентов из Карнарвена, и мне это не нравится. Его надо убрать, но сделать это самым впечатляющим образом.

Ардион нахмурился:

– Своих силенок что, не хватает?

– Увы. Я потратил слишком много, когда забирал ладью. Теперь не знаю, сколько времени понадобится, чтобы их восстановить.

– А твоя маленькая армия?

Чекевели прикрыл глаза:

– Не такая уж она и маленькая, скажем прямо. Мне нужно впечатлить тех, кто сейчас колеблется и хочет уйти с моей стороны на чужую. Впечатлить так, чтобы надолго отбить глупые мысли. Вы ведь сможете окаменить его?

– Смогу, – ответил Ардион, и Чекевели мечтательно улыбнулся. Антии вдруг подумалось, что он намного старше, чем показывает. Что весь этот медовый юношеский облик лишь маскировка, которая скрывает древнего монстра.

– Тогда ладья ваша! – Чекевели поднялся и, приблизившись к Антии, произнес: – Праздник будет вечером, пока отдохните с дороги. Прикажу, чтобы вам принесли нормальную одежду вместо этого убожества. И я бы лично сделал прическу вашей очаровательной спутнице, если вы не против.

Чекевели был довольно неприятным типом, но Ардиону всегда нравилось, что он сохранял подчеркнутую честность в своих договоренностях и никогда их не нарушал. Его слово много значило – если он пообещал вернуть ладью, то вернет. Не стал отпираться, сразу понял, чего от него хотят, и пошел на сделку.

Хорошие женские волосы были его особенной страстью почти на грани коллекционирования. Когда Чекевели наконец-то соизволил прикрыться, набросив на плечи цветастый шелковый халат, и пригласил Антию в дом, то Ардион, разумеется, пошел за ними – требовалось проследить, чтобы хитрая дрянь не подобрала пару выпавших из прически волосков, на которых потом сотворит такую магию, что всем небо с овчинку покажется.

К его удивлению, Антия держалась как невинная девица, воспитанная в монастыре. Она повидала два мира, несколько лет правила своей страной и имела весьма сильный характер, Ардион всегда это знал – так ей ли настолько стесняться чужой наготы? А вот надо же, сейчас она казалась окаменевшей – ожившей статуей, которой приказали идти вперед, вот она и идет, и не смотрит на хозяина дома, который надел халат, но не запахнул.

– Между прочим, ты собираешься причесывать королеву, – хмуро заметил Ардион, когда причиндалы Чекевели снова мелькнули из-за пол халата.

– Вот даже как! – Это впечатлило его настолько, что он даже застегнул пару пуговиц, и Антия вздохнула с заметным облегчением. – Иногда я думаю, что мне все-таки надо было остаться работать в моей парикмахерской. А я сменил это прелестное занятие на такую рискованную работу, вы даже не представляете, ваше величество…

– Вы всех встречаете в таком виде? – не вытерпела Антия, и Ардион улыбнулся: при ее характере она еще долго молчала. Чекевели ввел их в небольшой уютный зал, в котором обычно прихорашивался, и, развернув к Антии кресло с шелковой обивкой, усадил ее перед зеркалом.

– Это идеальный вид. Всем сразу ясно, что я ничего не скрываю. Не утаиваю оружия или артефактов в одежде. А пока люди смотрят туда, куда вы с таким прелестным смущением не отважились заглянуть, я действую.

Движение его правой руки было быстрым и смертоносным – Чекевели выдернул острую двузубую шпильку из своих кос и мазнул ею по голове Антии. Девчонка не выдержала – ойкнула от неожиданности, сжалась, и ее освобожденные волосы, заплетенные по-походному, в косу, вдруг заструились по спине каштановыми змеями.

– Видите? Примерно так и получается. – Чекевели орудовал своей шпилькой, и Ардиону показалось, что над зубцами мелькают фиолетовые искры. Шпилька была украшена бронзовой совой с аметистовыми глазами, и он вспомнил о брате. Верн сейчас удерживает чужой мир, и у них мало времени.

Смогут ли они поговорить, когда все закончится?

– Ловко, – пробормотала Антия, и Чекевели рассмеялся. Часть ее волос уже подняли к затылку, другую часть укладывали причудливыми волнами, и руки Чекевели порхали так быстро, что у Ардиона зарябило в глазах. Но прическа получалась красивой, бальной – должно быть, королеву так причесывали, когда она собиралась на праздники.

– Воистину так! У вас чудесные волосы, ваше величество, мечта любого парикмахера. А знаете, что еще важнее?