Анна Минаева – Ставка на герцогиню (страница 60)

– Хорошо, ваша светлость, – храмовница сдалась спустя несколько минут молчания. – Но воспользоваться вашим гостеприимством я не могу. Навещу вас завтра утром, чтобы узнать решение.

– Понимаю, – я подарила ей натянутую улыбку, – тогда хотя бы позвольте пригласить вас отобедать с нами. При одном условии: темы, с которой вы к нам пришли, мы не коснемся за трапезой.

Шарлин явно не была рада моим действиям. Но с ней я поговорю позже, а пока не мешает узнать, насколько Священный град до этого влиял на Флемур. И как сильно планирует влиять в будущем. От этого будет зависеть, какой ответ они получат.

* * *

– Не понимаю, что тут можно обсуждать?! – Шарлин было уже не остановить.

Леди Маргмери приняла правильное решение и как можно скорее удалилась, оставив нас с сестрой Адель наедине. Вообще, вдовствующая графиня уже давно должна была покинуть замок, но из-за последних событий я была не против ее присутствия. Храмовница ушла порталом, поблагодарив за обед и вновь выразив надежду получить ответ завтра.

Теперь мы с Шарлин остались наедине. И принцесса перестала себя сдерживать.

– Ты слышала их, Адель?! Они позволили Калету умереть! А теперь хотят убрать отца от власти и поставить меня. Я уже молчу о том, что я в этом совершенно ничего не понимаю!

Я меряла шагами гостиную и думала, думала, думала…

– Я понимаю твое негодование, – наконец произнесла я и столкнулась с шоком, написанным на лице принцессы.

– Ты это называешь негодованием? – опять вспыхнула она. – Да это ярость! Ненависть! Обещаю, если мне нацепят на голову корону, первым делом я объявлю Священному граду войну! Так и знай, сестра. За то, что они сделали, я… я… я…

– Вдохни и выдохни, – попросила я ее. – И давай обсудим все, что произошло. Если взглянуть на ситуацию здраво, то ты и в самом деле следующий человек в престолонаследии. Но если принять во внимание все, то никто из Флемур на самом деле не имеет права на трон этой страны.

– Да, наш отец монстр! – с готовностью подтвердила старшая принцесса. – Но Роналд погиб!.. Прости.

Я проглотила ту боль, которая прострелила меня от ее слов. И кивнула:

– Да. Ты права. Все говорят, что он мертв.

– Ты в это не веришь? – вскинула брови Шарлин.

– Не поверю, пока не увижу его тело или душу, – покачала я головой, приняв позицию отрицания. – Это мой выбор, но весь мир уверен, что его больше нет в живых. От этого мы и будем отталкиваться.

– О чем ты? – я вогнала Шарлин своими словами в ступор.

– Я сейчас тебе кое-что предложу, а ты выслушаешь меня и не будешь перебивать. Завтра утром нам нужно будет что-то ответить Священному граду. Подумай о том, что я скажу, до завтра. А утром ответишь мне или согласием, или отказом. Договорились?

Шарлин несколько мгновений тупо смотрела на меня, а потом усмехнулась:

– Знаешь, иногда мне кажется, что это не я старшая сестра, а ты.

Ну, дорогая, ты не так уж и далека от правды. От клейма старшей сестры не избавляет даже другой мир и другое тело. Так что смирись с этим.

Я заговорила и сама не верила в то, что предлагаю. Но это было не для меня. Совершенно не для меня. Я предлагала план, прижимая ладонь к животу, и, кажется, начинала понимать и леди Маргмери, и Вивьен Флемур. И всех тех женщин, что стали или готовились стать матерями.

Шарлин слушала меня, распахнув глаза и рот, но молчала. А когда я договорила, вздохнула и ушла, пообещав подумать до завтра.

Я не знала, какое решение примет Шарлин. Не представляла. И, честно говоря, мне совершенно не хотелось думать об этом до завтрашнего утра.

Первым делом я заглянула в кабинет и написала письмо Адель. Да, девушка могла его не получить, ведь все еще скрывалась от целого пантеона. А если уж боги не в состоянии ее отыскать, то письму и подавно не удастся. Но я обязана была сообщить ей о гибели старшего брата. И о том, что ее отец приговорен к божественному суду. И о том… что она в некотором роде станет тетей.

Последнее было не таким уж и важным событием для младшей Флемур, но мне почему-то захотелось поделиться этой новостью с ней.

А потом, отправив письмо, я долго стояла у окна, время от времени отпивая из чашки уже давно остывший чай, и просто наслаждалась тишиной и природой. Холодный ветер то и дело проникал через открытое окно, превращался в сквозняк и заставлял шелестеть документы на письменном столе. А я вдыхала полной грудью и почему-то улыбалась.

Потом во дворе появились направляющиеся куда-то лорд Фингар и Азокх. Эти двое о чем-то разговаривали, но до меня долетали только обрывки фраз. Кажется, советник пытался втолковать циклопу что-то о важности фундамента.

Улыбка вновь коснулась губ. Я не ошиблась. Эти двое нашли общий язык, пусть и не сразу.

До самой ночи я пробыла в одиночестве, впервые за долгое время наслаждаясь им. Хотя… кому я лгу? Теперь я уже была не одна. Теперь нас было как минимум двое.

А утром следующего дня наступило время принимать решения. Для меня было уже все решено, оставалось дождаться только слова Шарлин. Я, к сожалению, не могла предугадать, к какому выводу придет эта Флемур. Вчера она узнала многое из того, что могло как подтолкнуть ее к положительному ответу, так и, наоборот, отвернуть от него. Так что, стараясь не загадывать, я кивнула сестре Адель, которая дожидалась меня перед дверью в небольшую гостиную на втором этаже, и первой шагнула внутрь.

Лирания появилась спустя несколько минут в ярком сиянии портала.

Шарлин шагнула за мной следом, прикрыла дверь и остановилась, будто планируя сбежать в любой момент.

– Ваша светлость, ваше высочество, – храмовница обратилась ко мне первой, будто специально унижая принцессу этим.

– Ваше святейшество, – учтиво отозвалась я, проходя к окну и поворачиваясь к нему спиной.

– Если вы приняли решение, я бы хотела его узнать, – Лирания смотрела на принцессу. – От меня ждут отчета в Священном граде.

Принцесса вдохнула и с высоко поднятым подбородком шагнула вперед:

– Я приняла решение, ваше святейшество. Но говорить от моего лица будет сестра. Адель, прошу, объясни ее святейшеству, как с этого дня будут обстоять дела в королевстве.

Вскинув бровь, я недоверчиво посмотрела на принцессу.

Она согласна со всем, что я вчера на нее вывалила? Даже не станет качать права или выдвигать ультиматумы? Очень странно. Но… ладно.

– Хорошо, – я сложила руки на груди, повернувшись к храмовнице. – В таком случае я рада сообщить Священному граду, что Шарлин займет место на троне после своего отца. Но с некоторыми условиями.

– Какими условиями?

Деловой тон и прищур показали, что от простых бесед мы перешли к серьезному обсуждению. И теперь, вероятно, придется биться за каждый пункт.

– Начнем с того, что принцесса будет вольна сама выбирать себе супруга. И сама будет решать, получит ли он титул короля-консорта или же нет. Священный град не будет иметь никакого влияния на этот аспект.

– Разумно, – храмовница кивнула. – Против этого Священный град противиться не станет.

Шарлин еле заметно выдохнула. Видимо, после того как отец силой пытался выдать ее за смифца, у нее осталась своего рода травма на этой почве.

– Путь в Мертвые земли будет перекрыт. Больше ни одна живая душа не посмеет пересечь границу. Как только проблема с нападениями монстров будет решена, никто и никогда не нарушит границу.

На эту реплику храмовница просто кивнула, не оспаривая.

– Теперь перейдем к основному, – произнесла я, стараясь успокоить нервы. С каждой секундой они все сильнее мешали мне дышать, в шее начала пульсировать вена. Мне пришлось несколько раз выдохнуть, прежде чем произнести: – Трон и корона будет принадлежать моей сестре, но как регенту. И ровно до того момента, пока наш с лордом Этьеном ребенок не подрастет и не сможет занять это место.

– Ваш ребенок? – Лирания нахмурилась.

– Все так. Я ношу под сердцем ребенка. И этот трон будет принадлежать ему или ей по праву крови.

– Но…

– Священный град будет спорить с тем, что трон должен вернуться к роду Этьен? Или с тем, что боги явно проявили свое недовольство действиями Флемур? Или вам не известно, ваше святейшество, что все Флемур были прокляты богами за действия Тэйрена?

Я напирала бульдозером, не давая возможности что-то мне противопоставить.

Женщина поджала губы, окинула меня недовольным взглядом и произнесла:

– Я слышала о проклятии от Калета. Принц был уверен, что он не доживет до старости. Да и детей ему никогда не видать, ведь так решили боги.

Шарлин побледнела. До вчерашнего вечера она не подозревала, что за действия своего отца была в немилости у богов. Не представляла, что именно те ей уготовили. Да и я, честно говоря, только общую картину знала. Но даже это до икоты напугало принцессу. И, похоже, она была готова на все, чтобы боги изменили ее судьбу.

– Флемур добровольно передадут трон обратно семье Этьен, когда это будет возможно, – повторила я. – Тем самым будет решена… кхм… ссора между двумя семьями. Это может устроить богов. Они увидят, что дети Тэйрена совершенно не похожи на своего отца.

– А если вы не сможете родить, ваша светлость? – сухо поинтересовалась храмовница. – Или ребенок не доживет… не принимайте близко к сердцу, может быть всякое.

– Тогда трон останется за Флемур.

Шарлин бросила на меня испуганный взгляд.

– Но думаю, что до этого не дойдет. Поверьте, я сделаю все, чтобы мой ребенок прожил долгую и счастливую жизнь.