Анна Минаева – Слово охотника (страница 32)
Глава 22: В поместье. Часть 2
На следующий день началась метель. Ветер выл волком, окна залепило снегом, дверь завалило, закрыв охотников в поместье. Светило спряталось за тройным слоем облаков и не желало смотреть на бренный мир.
Томас с Освандом решили выбраться на улицу через окно второго этажа, дабы расчистить завал снега перед входом в поместье и накормить лошадей. Мартон готовил обед и от кухни шли такие запахи, что все разбежались по поместью, ища убежища.
Лилиит не стала исключением и свалила от Мартона при первой же возможности. Она бродила по узким коридорам, рассматривала портреты в медных рамах и скульптуры нагих нимф, коими был уставлен холл на первом этаже. Лестница на второй была покрыта тонким коричневым ковром, который заглушал шаги. Придерживаясь за резные тёмно-коричневые перила, поднялась по ступеням.
Согревая свои руки дыханием, она обошла несколько комнат и замерла перед высокими створчатыми дверьми из белого дерева. Посеребрённые ручки так и манили отворить их. Отодвинув всторону тумбу, которая почему-то преграждала путь, охотница отворила дверь и сделала шаг вперёд.
Зал с высоким потолком и огромной медной люстрой был укрыт покрывалом снега. Она шла вперёд, будто что-то её манило туда. Под подошвами хрустел наст и разноцветные осколки. Стены покрылись льдом, так же, как и люстра.
– Что ты тут делаешь?
Лилиит вздрогнула, будто её поймали на месте преступления.
Томас стоял в дверном проёме, привалившись к косяку. На нём было несколько тёплых рубах и кожаный дублет. Оттого он казался шире в плечах и талии, словно его раздуло.
– Почему этот зал закрыт? И что тут произошло? – охотница повернулась к другу лицом.
– Пока тебя не было много произошло, – постарался съехать с темы парень. – Идём отсюда. Холодина такая, что у меня зуб на зуб не попадает.
Охотница присела на корточки ровно на том месте, где Гилиам зарубил Арилу, разгребла рукам снег и вытащила из него скрученный в трубку пергамент.
Томас вздохнул, понимая, что именно нашла подруга.
Лилиит развернула свиток, но он был пуст. Стоило охотнице моргнуть, как стены поместья задрожали, а пергамент в женских руках рассыпался прахом.
– Так и закончилась история, – грустно пробормотал Томас. – Лил, идём, пока в сосульку не превратилась!
Она медленно поднялась с корточек и подошла к окну. Опираясь на скользкую стену, выглянула на улицу. Рядом с её лицом, словно зубы чудища, торчали осколки витражей, но она этого не замечала.
Светило выглянуло из-за облаков и рассыпало свои лучи по снежному насту миллиардом бриллиантов.
– Я когда-то давно любила зиму, – тихо призналась охотница. – Так давно, что уже помню это смутно.
– Тебе и двадцати нет, – попытался свести всё в шутку Томас, уже танцуя от холода.
– В этом теле…
– О чём ты?
– Видимо, пора рассказать и мою тайну. Соберёшь всех?
– Эм…хорошо.
Она дождалась пока стихнут шаги и только после этого отошла от окна. Сбила с сапог налипший снег и медленно двинулась вслед за Томасом. Лилиит казалось, что на каждую её ногу подвесили по десятикилограммовой гире.
По пути в комнату, что звалась кухней из-за большого очага в центре, охотница успела уже несколько раз пожалеть о принятом решении. Но если они назвались её семьёй, то она должна им начать доверять. И не позволить погибнуть.
«Вскоре один из вас умрёт, – всплыли слова из сна в её памяти.»
– Это буду я.
Шестеро истинных затихли, стоило девушке переступить порог. Мартон подкинул дров в очаг и опустился на колченогий табурет у стола, за которым они обычно ели. Драдер точил нож и с интересом поглядывал на подругу.
Она села рядом с ними и отобрала флягу, к которой присасывался Томас. Сделала два больших глотка, жидкость опалила горло. Откашлявшись, Лилиит заговорила:
– Почти со всеми вами я познакомилась во время кампании в Землях Мёртвых. Все вы знаете обо мне то, что я родилась в семье главного охотника, выбрала путь при получении имени и потеряла всех в ужасном пожаре. Знаете, за кого и за что я собираюсь мстить. Но кому…Тут даже я не знаю. Но речь не о том. Как сказал Осванд, у всех у нас есть свои тайны. И я решила поделиться с вами своей. Почему? Да, Драдер? Я же вижу, что ты хотел именно это у меня спросить. Наверное, потому, что я считаю вас близкими людьми. Теми, кому можно доверять. Вся тайна заключается в том, что я помню свою прошлую жизнь.
– И это ты называешь тайной? – Осванд отобрал бурдюк у Томаса и тоже приложился к горлышку.
– Перефразирую, – замялась девушка. – Я умерла в другом мире по своей воле за что была наказана местной богиней-судьбой. Наказанием была жизнь. Перерождение. Сэлис вернула мне память, к совершеннолетию. Первое время я с трудом различала жизни, путалась кто я есть, не понимала, что происходит. Судьба нарекла меня своей игрушкой, я не могу умереть пока не выполню то, для чего она меня сюда перевела. Опережаю ваши вопросы – я не знаю её целей. А сейчас…сейчас богиня-судьба пропала, она выпила сильнейший яд, инсценируя свою смерть. Или для каких-то других целей…На самом деле, я не знаю зачем она это сделала. Но знаю из-за кого. Некто, выше рангом, запретил ей влиять на меня. Чего Сэлис хотела добиться я не знаю, но теперь мне необходимо её найти. Для этого я и ездила к Эфрикс, надеялась, что она поможет мне с поиском своей племянницы.
– Стоп-стоп-стоп, – поднял руки вверх Леоф. – Что ты такое несёшь? Головой не ударялась?
– Она говорит правду, – Гилиам впервые открыл рот за вечер. – Там в Землях Мёртвых Лилиит была одержима. Её волю сломила демон-нунаби.
– Дитани…
Воин бросил взгляд на охотницу и продолжил:
– Она приказала ей напасть на нас. Помнишь, Томас? От одержимости спасёт либо смерть человека, либо согласие демона. Все мы это знаем. Я убил её. Проткнул стилетом сердце. Там у селения демонов-нунаби умерла Лилиит. Это я могу сказать точно. Томас остался дабы проводить с почестями трёх погибших охотников. Я забрал тело девушки, намереваясь привезти его в лагерь к тебе, Мартон.
Лысый охотник сжал кулаки так, что хрустнули костяшки.
– Но она ожила. Просто встала, как ни в чём не бывало. Она была жива.
– Сэлис вернула меня, – перебила его охотница. – Сказала, что не даст мне умереть, пока задуманное я не выполню.
– Я что-то не понял, – вклинился Томас. – Ты видишь богов?
– Да, они тоже этому удивляются, – рассмеялась Лилиит, чувствуя, как опьянела.
Мартон молча встал из-за стола и вышел.
– Чего это он? – не понял Драдер.
– Он считал себя если не отцом, то дядей Лил. А она ничего нему не сказала. Да и про нунаби он не знал, – пожал плечами Томас. – Действительно, чего это он?
Лилиит вздохнула и закрыла лицо руками. Она поделилась свой тайной, но легче от этого не стало. Леоф продолжал сверлить девушку недоверчивым взглядом, но после слов Гилиама молчал. Томас мысленно поражался тому, что поверил тогда в историю о камне-данире, а Осванд допивал содержимое бурдюка.
Вечерние тренировки они отменили. Разошлись по комнатам. Лилиит дождалась пока стихнут голоса и выскользнула в коридор. Каменные стены освещались факелами, которые запалил Осванд перед отбоем.
Её был озноб. В коридоре было жарко и душно, но кожа покрылась мурашками. Голова кружилась. Пошатываясь, охотница дошла до кухни и привалилась к косяку. По лбу катились капли пота, а зубы стучали, как в дичайший мороз.
Придерживаясь за стену, она дошла до бочки с водой и зачерпнула её ковшом. Присела на лавку у стены, руки дрожали, в глазах потемнело. Где-то вдалеке что-то упало с железным стуком, потекла вода. Уже теряя сознание, охотница поняла, что выронила ковшик.
После того, как в одной из комнат окно осталось без стёкол, Гилиам переселился в комнату Мартона и Драдера, а Осванд перенёс вещи и узкую кровать в покои Леофа и Томаса.
В ту ночь не спалось практически всем. Только Драдер дрых, подёргивая ногами во сне. Мартон делал вид что спит, но дыхание его выдавало.
– Ты на меня зол? – первым заговорил Гилиам.
Мартон сел так резко, будто ждал пока с ним заговорят:
– Ты водил меня за нос всё это время! Лгал, как гад последний! Как думаешь, зол я?
– Драдера разбудишь, – шикнул на него воин и жестом указал на дверь. – Если хочешь поговорить или набить мне морду, лучше выйти.
Охотника из Гудраса долго уговаривать не пришлось. Сунув ноги в потрёпанные сапоги, он вышел в узкий коридор, который облизывали пламенем факелы.
Гилиам сделал только шаг за порог, как в лицо ему прилетел кулак. Воин пошатнулся, но не издал ни звука.
– Может, ещё разок?
– Благодетелем заделался? – зашипел мужчина, как разозлённый гридень. – Строишь из себя возвышенного и правильного, а лжёшь как все.
– Это был не мой выбор, а Лилиит.
– А теперь ещё и девкой прикрываешься! Ты несёшь ответственность за неё, забыл?
– Как и за всех вас.
Мартон собирался сказать что-то ещё, но его отвлёк звук падения металлического предмета.
Охотники переглянулись и направились в сторону, откуда им послышался плеск воды. Факелы освещали их путь до кухни, на полу двое мужчин нашли лужу и покорёженный железный ковшик.
– Крысы?