Анна Михеева – Моя Вера (страница 9)

Исколесил почти весь город. Молекулы крови перестали взрываться, но внутри все еще кипел вулкан. Катя! Твою мать, как ты могла попросить меня об этом? Как, блядь? Ты стонешь от меня, кончаешь со мной! Как может быть все кончено?

- Сделай выбор, киска, сделай правильный! – я уезжал все дальше, настолько было велико желание вернуться, и завершить начатое. У меня уже год, после того как Катя ушла, никого не было. Дрочил, по старой, доброй привычке. Катин крышесносный минет, не в счет. Я в тот день будто увидел рождение Сверхновой. Член оживает как по команде и начинает давить на ширинку.

- Приехали, блядь, - торможу, едва вклиниваясь в свободный парковочный карман. Открываю окно и закуриваю. Чувствую себя загнанным в угол. По большому счету из-за того, что прекрасно понимаю, что чувствует Катя. Я сделал ей очень больно. Предал доверие, обесценил ее чувства. Она боится поверить мне снова. Хотя, продолжает меня любить и хотеть. И ее отрицание, мне тоже понятно. Даже этой тупой просьбе, поговорить с Гором, я могу найти объяснение. Сто процентов, бывший дружок, чувствует, как и я, что Катя ко мне не остыла, что раскачивается.

- Пздц, - с силой давлю на переносицу. Ситуация – дерьмо полное! И усложняет ее не только обида, но и Катино упрямство. Обычными уговорами ее сопротивление не сломить. Мне придется постараться.

Отшвыриваю окурок в окно и оглядываюсь. Проспект ярко освещен, на нем, не смотря на будний вечер и поздний час, продолжает кипеть жизнь. В основном молодежь. У точки фастфуда очередь, длинной в полкилометра. У остановки стоит желтый автобус, с надписью: «в парк».

Завожу двигатель. Мне тоже пора «в парк», хотя я хз, чем занять себя в пустой квартире. Автобус плавно трогается, я тоже, но почти сразу луплю по тормозам. На пустой остановке замечаю Белову, в компании какого-то бомжа, который жмется ней, положив руку на плечо.

- Твою мать, - вглядываюсь, боясь ошибиться, но нет – Белова, собственной персоной! Выскакиваю из машины, даже не заглушив ее, потому как Белова отрицательно качает головой, пытаясь отсесть от мужика. – Ты че, сука? – подлетаю, схватив мужика за грудки, встряхиваю, уже заношу руку для удара, и в это время слышу крик Беловой:

- Артем! Нет! Нет! Нет! Артем! – девица ловко проскакивает под руку и оказывается, между нами. – Артем? Не надо! – ее глаза огромные, испуганные. Разжимаю кулак и бомж падает на скамейку.

- Что за херня? – рявкаю, когда Вера оборачивается к мужику.

- Иван Федорович, вы как?

— Это кто? – хрипит мужик, кивая на меня.

- Тот же, блядь, вопрос!

— Это коллега, - говорит Вера, помогая бомжу принять вертикальное положение. Поворачивается ко мне: - А это, мой друг!

- Ты больная, что ли? – беру Веру за локоть, оттаскивая от бомжа. Особо не раздумывая, начинаю тащить ее за собой. Ноги девицы заплетаются, она смотрит то на меня, то на мужика.

- Вера! – полошиться он.

- Все хорошо, Иван Федорович, - машет Вера, едва поспевая за мной. Я скорость сбавлять даже не думаю. Перейдя через дорогу, обхожу машину, и только тогда отпускаю ее локоть.

- Садись, - подталкиваю к пассажирской двери. Белова молчит, смотрит на меня волком, потирая при этом руку, в том месте, где я ее касался. - Я сказал, садись! – она даже не шелохнулась. Открываю дверь, буквально запихивая девицу в салон. Грохаю дверью так, что зазвенели стекла. Только, блядь, Беловой мне сегодня и не хватало!

Сажусь сам и срываюсь с места. Белова пытается пристегнуть ремень безопасности, выходит паршиво. Сбрасываю скорость, перехватываю из ее рук ремешок и защелкиваю. Со стороны Веры, по-прежнему тишина.

- Ну? – не выдерживаю.

- Что «ну»? – после продолжительной паузы, наконец отвечает Вера.

- Объяснишь, что это было?

- Так это я должна объяснять? – Вера оборачивается ко мне резко, смотрит в глаза, сжимая ладони в крошечные кулачки. Ее тон дерзкий. Признаться, такой я от нее еще не слышал. Белова уже не робкий котенок. Против воли, чувствую, что улыбаюсь. – Ты набросился на человека! Ты! – между тем продолжает Вера. Глаза ее горят, как драгоценные камни. Черт возьми, Вера очень красивая девочка. Даже слишком!

- Я решил, что он к тебе пристает, - поясняю то, что и так должно быть очевидным. Вера отворачивается.

- Он мой друг, - повторяет девица, совершенно другим тоном. В нем отчетливо слышатся нотки нежности, с привкусом тоски.

- Это я уже понял, - соглашаюсь. – Ладно, извини, - иду на мировую. – Куда тебе?

- Мне – обратно! – Вера оборачивается, вздергивает подбородок, смотрит на меня как строгая учительница. Снова улыбаюсь. Забавная она, необычная.

- Это вряд ли. Домой отвезу. Так куда? – притормаживаю на светофоре. Белова мрачнеет. Начинает теребить в руках полоску ремня безопасности.

- Я не хочу домой, - говорит тихо, и как-то грустно. Перевожу взгляд на часы, на приборной панели. Время начало двенадцатого.

- Поздно уже, родители не будут волноваться? – Вера вздрагивает, качает головой. А следом достает из кармана мобильный.

- Позвоню маме, - снимает блокировку.

- Скажи, что будешь дома через пару часов, - она кивает, нажимая на вызов, а я, тем временем разворачиваюсь. Возможно Беловой, мне как раз, и не хватало.

14

Мне было спокойно.

Вера тоже немного расслабилась, это если судить по ее позе. На меня практически не смотрела, предпочитая вид за окном. Ее молчание меня не напрягало. Скорее наоборот. Краем глаза я ловил ее малейшие движения. Само ее присутствие прогоняло тоску и разочарование. И пахла она замечательно, не смотря на близкое общение с бомжом.

- Голодная? – я сворачиваю к Набережной. На отрезке, ведущим к шлюзам ни души.

Вера оборачивается, смотрит и слегка краснеет.

- У меня с собой не так много денег. Если только что-нибудь маленькое и не дорогое.

- Что-нибудь придумаем, - выхожу из машины. Обхожу капот, помогаю выйти Вере. Недалеко на углу, круглосуточная пиццерия. – Не замерзнешь? Тут недалеко, - Белова ежится, стягивая на груди края джинсовой куртки.

- Нет, если недалеко, - беру ее за руку. Пальцы ледяные. – Сожми в кулак, а вторую в карман засунь, - Вера смотрит непонимающе, но, тем не менее одну ладошку сжимает в кулак, а вторую засовывает в карман. Обхватываю ее кулачек своими ладонями и начинаю растирать. Белова послушно идет рядом. – Против пиццы не возражаешь? – спрашиваю, поднимаясь по ступенькам.

- Если это не дорого.

В заведении тепло. А запахи такие, что живот тут же отозвался урчанием. Свет приглушен, музыка тихая, ненавязчивая. Веду Белову в самую дольнюю кабинку, там такой вид из окна открывается, на Набережную, что закачаешься. Вера садится напротив, и как ожидал, залипает в окно.

- Красиво, - говорит. Смотрит на меня и улыбается, так открыто, естественно, чувственно, что я залипаю.

- Красиво, - подтверждаю, даже не взглянув в окно. Вера краснеет и отворачивается. В это время приносят меню.

Белова утыкается в него, глаза при этом становятся еще больше.

- Артем, - шепчет, переворачивая страницу за страницей.

- Плачу я, в качестве извинений за твоего бомжа.

- Не говори так, - щетинится.

- Ладно – ладно. Какую хочешь?

- Ну, может сырную? – опускаю взгляд в меню, понимаю, чем продиктован ее выбор. Это самая дешевая пицца в меню. От чего-то злюсь.

- Вера, - вдох-выдох. – Я спрошу еще раз, хорошо? Какую ты хочешь?

- Мммм, мне нравятся остренькие.

- Уже лучше, - подзываю официанта, мол мы готовы сделать заказ. – Нам одну большую «тайскую» острую и с халапеньо одну. Две больших кока-колы и два больших молочных коктейля с клубникой.

- Полчаса, - отвечает официант, забирая меню.

- Полчаса! Долго, - едва он отошёл, улыбаюсь, наслаждаясь смущением Беловой.

- Мы столько не съедим, - улыбается в ответ очень робко. Складывает ладони замочком на столе.

- Встречаешься с кем-нибудь? – спрашиваю. Белова вскидывается. На лице удивление. Я, блин, удивлен не меньше. Сам не понял, как это спросил.

- Нет.

- Почему? – продолжаю допытываться, теперь уже осознано. Вера пожимает плечами и отворачивается. На высоких скулах горячий румянец.

- Так вышло, - наконец произносит, продолжая смотреть в окно.

Оставшиеся время прошло в молчании. Я вздрючивал свой мозг, за дебильный импульс.

- А ты? – смотрит прямо. – Встречаешься?

- Нет.

- Почему? – зеркалит меня.

- Так вышло, - улыбаюсь, Белова следом, тоже.

Вопреки сомнениям Беловой, обе пиццы мы умяли. Ну как мы, в основном я. Вера съела несколько кусков, выпила коктейль, тяжело при этом вздыхая.