Анна Михеева – Моя Вера (страница 2)

Зайцева устраивается за столом, закуривает.

- Ребят, новость есть! Такаааая! Что я сама в ахуе.

- Что?

- Какая новость?

- Выкладывай!

Загудели голоса.

- Короче, - Аня выдерживает паузу, разглядывая всех по очереди. – Все же в курсе, что Белова дочку свою к нам устраивает, кладовщицей? – я слышал, хотя стараюсь на такое не обращать внимания. Белова, кстати, наш главный бухгалтер. Ее побаиваются. Кто-то уважает, а кто-то люто ненавидит. К слову, ее ненавидят именно те, кто собрался в курилке. Простые рабочие, которым кажется, что она им недоплачивает. Мне, в целом, ровно. Терок с Беловой, по поводу зЭпЭ, у меня никогда не было. Пока все сходилось до копейки. – Я с ней сегодня проходила медосмотр.

- С Тамарой Евгеньевной?

- Нет, Кирилл, - смеется Аня. – С ее дочкой! – толпа загорается интересом, я же, наоборот его теряю. Тушу окурок и иду на выход. – Тема, подожди, - окрикивает Аня. – Послушай, - возвращаюсь. – Тебе тоже будет интересно, - я в этом сомневаюсь, но задерживаюсь, подпирая косяк плечом. – Мы встретились с ней в очереди, прикиньте, мать за ручку ее привела! – смех. – А потом в кабинете у гинеколога. Ребят, она…, - Анька сама начинает смеяться. – Девственница! Бляяяядь, - снова смеется. – Девственница!

- Сколько ей лет? – спрашиваю, хотя интереса не испытываю. Просто осточертел этот ржач.

- Через пару дней исполнится восемнадцать, - да, прям старая дева. – И она сразу выходит на работу.

- Уже восемнадцать и целка? – это Фил. Мудак еще больший чем я. Ни одной дырки не пропускает.

- Ой, да она страшная, как моя жизнь, - отвечает Зайцева, прихлебывая чай. – Мне кажется, ее поэтому и не трахнул никто! Не встает.

Вздыхаю. Ваня тоже. Оба смотрим на Аньку. Ей около тридцати, но выглядит она на все сорок. Дряблое лицо, мочки ушей, на который болтаются огромные золотые серьги, растянуты, как у некоторый представителей африканской племенной культуры.Мне она напоминает пекинеса. Только собаки верные, а Аня – шлюха. Дает всем и каждому, пока муж батрачит в Москве, чтобы погасить ипотеку. Ей, видите ли, не хватает тепла, любви и ласки. По мне, так ей дохера чего не хватает.

- Что скажешь? – понимаю, что Аня обращается ко мне, потому что остальные молчат.

- Мне похуй, - отвечаю, выходя из прокуренного помещения.

У нас, с Ваней, есть примерно час, до того, как начнется выгрузка. Это время мы проведем в гараже, на шконках, и попробуем поспать.

***

Я надеялся, что работа забьет мысли. Но, не тут-то было!

Перед глазами стояла Катя.

Чуть больше года назад я совершил ошибку. Но, если быть честным, я встал на этот путь почти сразу, после рождения дочки. Машка была беспокойным ребенком. Она все время плакала. Засыпала только на руках у жены, или у меня. Ночи были бессонными. Катя превратилась в комок нервов. Черт, я старался ей помогать! Убирался, готовил, давал время отдохнуть, полностью забирая заботы о Машке на себя. Катя, в это время, отсыпалась. Могла сходить в парикмахерскую, встретиться с подругами. Я понимал, что дальше будет либо легче, либо еще сложнее. Но я был к этому готов. А вот к чему я готов не был, так это к Катиному «нет».

Я хотел свою жену 24/7. Катя же, перестала меня хотеть вовсе. Любое прикосновение воспринималось в штыки. «Не трогай! Не хочу! Я устала! Голова болит! Подрочи!» Сука! Я и дрочил. Каждый вечер, в душе. Однажды жена зашла в ванную, когда я лимонил свой член, мазнула равнодушным взглядом, забрала влажные салфетки и…ушла.

Разговор ничего не дал.

- Ты не хочешь меня?

- Артем, об этом надо было думать ДО того, как ты в меня кончил. Ты ребенка хотел? Ты его получил!

А потом меня закрутило. Я стал пить, в компании друзей, накуриваться. Катя с Машей отошли далеко назад.

В компании всегда были телки, манкие, готовые на все и с каждым. На одну я подсел тогда. Хотя сейчас, даже не могу вспомнить ее имени. Катя зашла в кухню, вместе с Гором, когда я трахал ту девчонку.

3

Вера нервничала и переживала, так сильно, что не могла уснуть. Ворочалась с боку на бок. Как ее примут? Вообще, Вера всегда легко вливалась в коллектив. В школе у нее было много друзей, с которыми она продолжает общаться по сей день. В институтской группе тоже появились. Не только девушки, но и парни. Все были приветливы, открыты. Звали ее, с собой на обед, в студенческую столовую. Шутили, смеялись, общались с ней так, будто были знакомы много лет.

Но ведь завод – это совершенно другое! Там не будет сверстников, а если и будут, то фамилия Белова, скорее всего, их оттолкнет!

Сдавшись, Вера, отбрасывает одеяло. На часах начало пятого утра, до будильника еще целый час.

Тихо ступая по коридору, Вера идет в кухню. Плотно притворяет за собой дверь. В кухне накурено. Прислушавшись, девушка различает смех и голос матери за стеной, но что она говорит, понять не может, да и не хочет. Маме вторит мужской смех.

Вера морщится. Там точно не папа.

Девушка проигнорировала грязные фужеры, в раковине, и набрала воды в фильтр. Емкость была абсолютна пуста. Пока вода фильтровалась, Вера, вытряхнула в мусорное ведро пепельницу, полную окурков, и вытерла стол. Он был в пепле, липких пятнах, крошках. У девушки чесались руки перемыть всю грязную посуду, но она себя осадила. Однако, не проверить помещение она попросту не могла.

Вера не могла дотянуться до форточки, поэтому настежь открыла дверь на лоджию. Какое-то время она жадно глотала воздух, он будто ослаблял ее натянутые нервы. В какой-то момент девушке даже показалось, что все будет хорошо, она сможет влиться в новый коллектив, найдет новых друзей, но почти сразу, все развеялось. Вера вспомнила женщину, с которой проходила медосмотр. Ее звали Анной. С каким превосходством она не нее смотрела, как ядовито общалась. А это ее будущая коллега! Может зря она решилась на такой шаг? Но услышав тягучий стон матери, поняла, что нет, не зря!

Вера сварила кофе, сделала несколько бутербродов, с маслом и сыром, и прихватив завтрак вышла на лоджию.

Было темно, но Вера почувствовала, что она не одна.

- Пап? – ее отец, как обычно, был пьян. Вера бросила вороватый взгляд на окно спальни, оно аккурат было под диваном, на котором лежал отец. А за этим самым окном мать развлекалась с очередным любовником.

- Привет, Верунь, - он еле второчил языком.

- Я завтрак приготовила, - Вера не знала, что сказать. Папа, наверняка все слышал, и о, ужас, видел! Шторы на окнах не висели, при том уже давно. С тех пор, как отец построил лоджию.

- Ну, пойдем, зайчик, - отец встает с трудом, как дряхлый старик, и слегка покачиваясь заходит в кухню. Вера идет за ним. Но в кухне становиться еще хуже. Мама стонет так громко, что игнорировать невозможно.

- Пойдем ко мне? – спрашивает Вера, уже ухватив отца за рукав фланелевой рубашки.

- Пошли.

Вера отдала отцу все бутерброды, а сама пила кофе, говоря, что не голодна.

- Нервничаешь, зайка?

- Да, есть немного, - честно признается Вера.

- Ничего не бойся, мой ангел, - отец трепет Веру по голове, касается щеки. – У тебя все будет хорошо!

- Ты так уверен, - Вера улыбается отцу, хотя именно в этот момент, душу начинают терзать сомнения.

- Уверен!

Вера, уже собранная стоит в коридоре, она ждет мать. Но та не спешит.

Не выдержав, девушка, стучит в дверь.

- Мама! Мы опаздываем!

Возня.

Дверь открывается и на пороге стоит мужчина, абсолютно голый. Вера отшатывается, отворачивается. Она мельком увидела его анатомию, и ей было неприятно. Девушка отступает к двери, но мужчина следует за ней. И он даже не прикрылся!

- Кир, оставь ее, - смех матери. – Я сама! Уйди, - шикает на него. Она тоже обнажена. – Иди, Вер, - мать подходит, обнимает, а Вера сжимается. От ее тела идет неприятный запах. – Я такси вызову.

- А дальше? Как дальше?

- Ну, на проходной спросишь. Ты же хотела, взрослую, самостоятельную жизнь? Считай, получила!

4

Пока девушка ехала в такси, пошел дождь. Стало пасмурно. Тревожность Веры набирала обороты. Она, заранее почувствовала себя неловкой, нелепой. Что ей делать, когда она окажется на проходной? Подойти к охране? Представиться? Отдать паспорт? А если ее не пустят?

На лбу выступила испарина.

Ну почему она не уточнила у матери, что именно она должна спросить на проходной? Вера мысленно застонала. В сумке зажужжал телефон. Звонила мама. У Веры отлегло от сердца.

- Алло?

- Вер, помнишь Светлану Михайловну?

- Да, мам.

- Подожди на проходной, она тебя встретит. Звони если что, - и отключилась.