Анна Михеева – Моя Вера (страница 15)

- Тогда что? – убираю прядь волос за ухо, поглаживаю мочку. Вера прикусывает губу.

- Артем, ты спишь с бывшей женой? – замираю. Что, блядь? Белова чувствует реакцию моего тела. Зажмуривается, дышит часто, рвано.

- Не понял. Что? – Вера качает головой из стороны в сторону. Но это не прокатывает. Беру ее за подбородок, фиксирую, крепко, но не больно. – На меня посмотри, - Вера смотрит. – А теперь, по порядку. С чего ты так решила?

- Я…я встретила ее. Или она меня.

- Катю? – Белова кивает. – Когда? Где? Что она тебе сказала? Прям по пунктам, Вера, - внутри все закипает. Сам, блядь, виноват. Нехер было говорить про Веру. Как она ее вычислила, я обязательно разберусь, но потом. Рассказ Беловой занял чуть больше минуты. Именно столько понадобилась времени, чтобы я закипел.

- Артем? – видок у меня должно быть был тот еще, поскольку в голосе Беловой, отчетливо слышится страх.

- Последний раз я касался бывшей жены, в тот день, когда встретил тебя с бомжом, на остановке. До этого, - поправляюсь.

- А потом целовал меня, - подсказывает Вера.

- Да, - отпираться нет смысла. Вера попыток отстраниться не делает, но видно, что задумалась. – Я тебя не обманываю, Вера, - иду на опережение. – Что было – то было. Но, после того вечера, я не касался никого, кроме тебя. Даже в мыслях. В прошлом, я дохуя ошибок совершил. И повторять я их не собираюсь. Веришь мне?

Белова смотрит во все глаза.

- Верю, - выдыхает. Вера мне верит! Как раз в этот момент звонят в дверь. Белова дёргается.

- Доставка, блин, забыл уже.

- Ты злишься? – Вера отказалась от палочек, орудует вилкой.

- Злюсь, но не на тебя, - на ее губе капля соуса, тянусь, слизываю. Белова, после меня, облизывает губы. Смотрит в упор, не мигая. Зрачки медленно расширяются. Рука с вилкой зависла в воздухе. – Ешь, - смеюсь. – Верааа, месячные не проблема, если что! Ешь.

***

Мы смотрели фильм. Я держал Веру в объятиях. Целовал. Буквально захлебывался от эйфории. Хотел ее, до одури.

После долгих уговоров, мешковатый костюм, с Беловой получилось снять. Футболка полетела туда же, и ее, и моя.

Я облизал, почти, каждый сантиметр ее кожи. Говорю почти, потому что Вера, в трусы меня не пустила. На разного рода уговоры, не поддалась. «Нет» - Белова говорить, все-таки умеет.

- Артем, - Вера прокладывала дорожку из влажных поцелуев по животу, запуская сумасшедшую реакцию. Каждая мышца, которой коснулась Вера, напрягалась.

- Малыш, давай рукой, - тащу Веру наверх, обнимаю. Целую так, будто трахаю. Открыл для себя новый, чистый кайф: целовать Белову, когда она мне дрочит. Кончил быстро и ярко. Женскую физиологию проклинал знатно, правда мысленно. Моя нереальная, ахуительная Вера.

23

Решил заявится без предупреждения.

Катя была дома. Встретила на пороге в одном белье, сонная. Глаза горят радостью, и будто превосходством. Ничего, это я сейчас поправлю.

- Тема, - шагает, пытается обнять. Удерживаю ее руки, смыкаю челюсть, до хруста.

- Оденься, я подожду. Машка спит?

- Нет, она у моих, - Катя продолжает улыбаться. Отступает. Демонстрирует фигуру, как бы невзначай проводит ладонью по округлому бедру. – Может ты хотел сказать разденься?

- Я не ошибся. Разговор есть, - прохожу в кухню, не разуваясь.

- Что-то случилось? – кричит Катя из комнаты.

- Случилось, - сквозь зубы, под нос. Я долбоеб что ли? Почему я раньше не замечал, что Катя настоящая, отличается от той, которую я сам себе нарисовал?

- Что-то случилось? – переспрашивает, появляясь в кухне. Накинула на себя халат.

- Скажи мне, Катя, с какого хуя, ты решила, что можешь подходить к Вере? Разговаривать с ней? – мой голос спокойный. Я держу себя в узде. Хотя бомбит меня знатно. Улыбка сползает с ее лица. Катя прищуривается, складывая руки на груди.

- А что? – с вызовом. – Уже нажаловалась?

- Не о том ты сейчас, Катя, совсем не о том, - говорю тихо. Делаю шаг. Катя отступает.

- Я имею право, Смолин, - говорит громко, но голос дрожит. – Ты – мой муж!

- Бывший, блядь! – херачу кулаком в стол. Катя отпрыгивает. Выглядит напуганной.

- Я не понимаю, почему ты в нее вцепился? Она тощая, страшная, - я сам не понял, как все произошло. Но вот, я выбрасываю руку, хватаю Катю за ворот халата и подтаскиваю к себе.

- Послушай меня очень внимательно, Катя, - шиплю. – Меня ты можешь хуесосить, как угодно, и сколько угодно. Можешь на каждом углу трепаться о том, какой я козел. Но Веру не трогай. Не подходи к ней, больше никогда. Не смотри в ее сторону, даже не дыши на нее. Это понятно? Понятно? – повышаю голос, слегка встряхиваю Катю. Она кивает, быстро и часто. – Голосом, Катя.

- Понятно, - тут же разжимаю кулак. Катя отходит в другой конец кухни. Смотрит волком. Вполне заслуженно, никогда прежде я так с ней не обращался. Но извинятся, шаркая ножкой не собираюсь. Может быть, до нее дойдет, что на счет того, что касается Веры, я шутить не намерен.

Ухожу, но не дойдя до двери, оборачиваюсь.

- Будешь препятствовать встречам с дочерью, я обращусь в суд.

- Я и не собиралась, - истерично отвечает Катя, продолжая жаться к стене. Но на самом дне ее глаз я замечаю тень. Катя врала.

- Еще вопрос: кто тебе слил Веру?

- Чернов, - мгновенно отвечает Катя. Но я и сам об этом догадался, просто необходимо было услышать.

***

Чернов жил на другом конце города.

Ему я тоже звонить, предупреждать о приезде, не стал. Благо дверь мне Вано открыл.

- Блядь, - говорит, проходя в квартиру. Я захожу следом. Закрываю за собой дверь ногой, руки держу в карманах. – Проходи, - запоздало говорит он. Иду за ним, оказываемся на кухне. – Ну и хули? – спрашивает, оборачиваясь.

Вытаскиваю руки и…бью. Один, второй, третий. Чернов падает, зажимает ладонями нос, из которого хлещет кровь. - Ты че, сссука! – вопит. – Ахуел, блядь?

- Думаю, объяснять за что, не надо? – хватаю за шиворот и снова бью, на этот раз в ухо. Чернов орет благим матом. Пытается достать меня ногой, но промахивается. – Я. Говорил. Тебе. Белову. Не. Трогать. Говорил, блядь? – замахиваюсь снова.

- Да не трогал, я ее! – орет Ванька. – Ты ебанулся?

- Ебанулся, - подтверждаю, отпуская Чернова. Тот валится на пол. – Я за Белову буду морды бить. Без разговоров. Запомни. А лучше забудь о ее существовании.

24.1

Артем серьезен, чрезвычайно.

- Что-то случилось? – Вера смотрит на него, перебирая пальцами ремень безопасности. Артем плавно трогается.

- Вер, я, может, чего не понимаю. Ты мне объясни, хорошо? – Вера кивает, робко улыбаясь. – Зачем ты тратишь время на этого бомжа?

- Он – мой друг, - Вера хмурится. – У него сложные времена. Нельзя судить о человеке, если ты его не знаешь! – Артем смотрит на Веру, улыбается, но следом, снова мрачнеет.

- Вер, он просит у тебя денег?

- Нет-нет, - поспешно отвечает девушка. Для убедительности качая головой. – Я сама покупаю ему что-то из еды, и большой стакан чая. Ты… ты же не станешь мне запрещать?

- Нет, не стану, - мгновенно ответил Артем. Взял Веру за руку, поцеловал каждый пальчик, не отвлекаясь от дороги. Вера немного расслабилась. Правда ненадолго.

Они поехали в кино. Артем все время держал ее за руку, поглаживая кожу подушечкой большого пальца. Не делал попыток обнять, поцеловать. Спросить еще раз, Вера не решалась. Поведение Артема терзало ее душу. Может она что-то сделала не так?

В итоге, Вера сама поцеловала его в плечо, через ткань футболки. Артем напрягся, медленно повернулся. Посмотрел на нее тяжелым взглядом.

- Не нравится фильм? – спросил шепотом.

- Нравится, - ответила девушка, отворачиваясь к экрану. Предательские слезы защипали глаза.

- Вер, - Артем, носом касается ее щеки, ведет вверх, вниз. Втягивает воздух. Его дыхание горячее, но от него Веру начинает знобить. Она оборачивается, касается губами губ Артема. Он улыбается. Легонько целует и… отстраняется.

- Нет, - шепчет Вера, обхватывает его лицо, притягивает к себе. Целует. Сама целует. Артем дрожит, так же, как и Вера, будто оба схватились за один и тот же оголенный провод. Артем втягивает, по очереди ее губы, посасывает, прикусывает. Вере хочется кричать от счастья. – Артем, - шепчет она. Гладит его шею, прижимается всем телом.