Анна Михайлова – Волчья Вера (страница 9)

– Мое. Все что касается тебя – теперь мое дело.

– Слушай, у меня нет ни сил, ни времени с тобой спорить. Отпусти, мне нужно на автовокзал.

– В машину, – он безапелляционно усадил ее на сиденье и быстро уселся на водительское место, – я слушаю.

– Мне нужно на автовокзал, – упрямо повторила она.

– Зачем?

– Нужно поехать в родной город. Решить кое-какие проблемы.

– Хорошо. Расскажешь по дороге, – Роман повернул ключ и потянулся к навигатору, – как называется город?

– Ты с ума сошел? – вскинулась она, но было поздно: машина мягко тронулась с места.

– Вера, мы теряем время. А ты, вроде, торопишься.

– Великосольск!

– Хорошо, – Роман вбил название и вырулил на дорогу, – а теперь рассказывай. Нам часа два ехать.

Она прищурила глаза, пытаясь понять, что мажор задумал. Но блондин был собран, губы сжаты, глаза смотрят внимательно и цепко. Ничем не напоминает легкомысленного балагура, от которого так легко отмахнуться.

– Зачем это тебе?

– Я должен знать, какого рода проблемы, чтобы максимально эффективно решить.

– И зачем тебе решать мои проблемы?

– Потому что я хочу их решить. Чтобы никто и ничто не доводило тебя до слез.

– Звучит маловероятно. Но раз тебе реально заняться нечем: мне нужно в Великосольск забрать племянника. Десять минут назад я узнала, – Вера запнулась, но сглотнув, продолжила, – узнала, что он в детдоме. А его мать похоронили посторонние люди. Кроме меня у ребенка никого нет. И в детдоме я его не оставлю, – голос дрогнул, но она не позволила себе сорваться в слезы. Сейчас главное – дело.

– Прости. Мои соболезнования. Какие еще вопросы нужно решить кроме ребенка в детдоме?

– Видимо узнаю на месте, – горько усмехнулась пара.

– Сумка тогда зачем?

– А ты думаешь, бюрократы за один день отдадут ребенка? Там же справок вагон собирать. Еще и на работу какую-то придется устроиться, чтобы «соответствовать нормативам»!

– Я понял, – примирительно улыбнулся Роман, – не злись. Возьми воду в бардачке и успокойся. Я все решу.

Вот так просто? Вера, недоверчиво посмотрев на него, хмыкнула и медленно отпила из бутылочки. Кольский, не обращая внимания на ее скептицизм, набрал безопасника.

– Макс, мне нужны люди в Великосольске. И адвокат по усыновлению. Организуй. Я там буду через два часа. Нет, больше ничего. Будут вопросы – отзвонюсь, – он сбросил звонок.

Вера слушала как блондин отдавал четкие и скупые указания кому-то по телефону и голос разительно отличался от того, каким он говорил с ней. Резкий, привыкший повелевать, пугающий. Вера от такой разительной перемены вздрогнула. С кем связалась? Что она вообще о нем знает? Может поостеречься и постараться от него отвязаться?

– Жаль, что, когда приедем – будет конец рабочего дня. Наверняка сегодня уже никуда не успеем.

– Ну, это мы еще посмотрим, – хищно оскалился Роман, обнажив идеальные зубы с чуть более длинными клыками. Потом шумно втянул воздух, странная дрожь прошла по телу. Мужчина потянулся за бутылочкой с темным содержимым, – это… чай. Витаминный. Можешь попробовать, – пояснил он, увидев ее напряженный взгляд.

– Нет уж. Я не большой любитель чаев.

– Взять тебе по пути кофе? Ты вообще ела?

– Кофе будет кстати, – вздохнула она, – и я успела перекусить дома. Спасибо.

– Пока особо не за что, – мотнул головой Роман, перестраиваясь в крайний левый ряд.

Глава 7

Вере было неловко пялиться на водителя, и неловко от того, что ей нравилось то, что она видела. Красивый, чуть хищный профиль с высокими скулами. Крепкая шея, мускулистые руки, уверенность в каждом движении, словно нет ничего, с чем он не смог бы справиться. Модно подстриженные светлые волосы так и хотелось взъерошить рукой, чтобы он перестал быть таким идеальным. Стоп, Вера! Эти мысли могут завести невесть куда.

Усилием воли она заставила себя отвернуться к окну. Ровная дорога стелилась под колеса авто, короткие перелески, перемежающиеся с деревеньками и придорожными забегаловками смешивались в одну зелено-серую массу. Июль набирал обороты, но в просторной машине с включенным кондиционером, жары не чувствовалось. В голове судорожно скреблась мысль: «Зачем? Зачем ему это надо?» Но озвучить ее было бы по меньшей мере свинством. Напрячь малознакомого человека ехать к черту на рога и потом еще и допытываться про его мотивы. «Разберусь потом», – подумала она и смежила веки, убаюканная плавным ходом машины.

Вера задремала и не чувствовала, как голодный мужской взгляд, блуждает по лицу, словно ощупывая скулы, губы. Спускался по обнаженной шее и ключицам, еще ниже – лаская полную грудь и длинные ноги. Рома нервно сглотнул, понимая, что предстоящий день будет пыткой. Даже под успокоительным, что он одолжил в доме брата, ему напрочь сносило голову от аромата пары. А уж то, что она с ним в замкнутом пространстве с трудом удерживало руки на руле, тогда как они хотели пробраться под футболку и ласкать желанное тело. Кажется, он начинал понимать, что чувствовал старший, когда его пара жила в доме, а он не смел к ней прикоснуться.

Поддаться зверю и его желаниям было соблазнительно – но что потом? Вера категорически не доверяла ему, только под давлением обстоятельств согласилась на помощь. Даже не попросила, он сам навязался. Разрушить едва установившееся перемирие одной глупостью было проще простого. А потом? Девочка закроется наглухо, а он будет скрестись в ее двери, поскуливая, как брошенный щенок. Чертова парность выкручивала жилы, требуя во что бы то ни стало завоевать расположение самочки. А может все же ошибка? Ведь Вера – человек, чистокровный, вдруг тут что-то другое? Но волк внутри мгновенно зарычал и ощерился – ему нужна была именно эта самка! «Серый, вот чего тебе не хватало? Почему – она?», – с раздражением подумал Роман, ощущая, что на этот раз него набросили поводок, с которого он больше не сорвется.

Великосольск – несмотря на громкое название, был маленький городишко, застрявший где-то между 19 веком и вкраплениями советского ампира. Унылая центральная площадь с обязательным памятником вождю мирового пролетариата, здание администрации и дом культуры – эдакий треугольник жизни для города и его жителей. Все остальное расползалось от ядра по сторонам, пытаясь скрыть прорехи в штукатурке нелепыми и вычурными вывесками магазинов.

– Вера, – негромко позвал он ее, – мы прибыли.

Она вздрогнула и резко повернула к нему настороженный взгляд.

– Что?

– Мы прибыли. Идеи есть, куда для начала?

– Я…, – она потерла лицо, прогоняя остатки сна, – не знаю, если честно. Давай может к соседке? Которая мне позвонила.

– Тогда руководи.

Старый двухэтажный дом каркасного типа, казался нахохлившимся. Он стыдливо прятал в бурьяне осыпавшуюся штукатурку, которая своим отсутствием обнажила деревянные ромбики остова, невесть как державшие этот карточный домик. Вера с грустью посмотрела на песочницу своего детства, лавочку у подъезда, пустовавшую из-за жары. Даже старое и покосившееся, оно не переставало быть родным, тем живым кусочком души, которое она спрятала за глухой броней холодности и отчуждения. Большой город научил как.

Неприятно резанула белая нашлепка с печатями на двери родной квартиры. Словно ножом, казенная бумажка отрезала ее от прошлого, всего что было ей дорого. Нахмурившись, чтобы сдержать горькие эмоции, Вера развернулась и направилась к другой двери. Коричневая, каждым сантиметром знакомая дерматиновая дверь, из которой они с сестрой таскали кнопки с широкими шляпками, открылась не сразу. Шаркающие стариковские шаги, потом изучение в глазок, сдержанное оханье – и вот она падает в объятья сухонькой старушки.

– Верочка! Приехала! – всхлипнула и радостно заохала баба Маня.

– Приехала, конечно. Как вы?

– Да что я? А это кто? – с любопытством опытного скамеечного физиогномиста, старушка оглядела попутчика, который отказался ждать в машине.

– Это Роман. Мой… друг.

– Здравствуйте. Я – группа поддержки. Будем вместе бороться с бюрократами, – обезоруживающе улыбнулся блондин.

– Ишь какой здоровый. С таким и впрямь можно в бой идти. Ой, да что ж вы на пороге? Пойдемте!

Соседка завела их в маленькую гостиную, с неизменным ковром на стене и хрусталем в серванте.

– Вы голодные с дороги? Али чайку?

– Баба Маня, у нас времени мало. Расскажите, что случилось?

– Да что? Почитай каждый день гулянки у Надьки были. Баба красивая, желающих много. Она Никитку ко мне закинет – и в разгул. А ежели тишина в квартире, так это она уехать могла на несколько дней.

– А как же вы?

– А что? Нам двоим много не надо. Да и ты денежку подкидывала – справлялись. Он на этом диване спал, вон и игрушка его. Помнишь – ты привозила с гостинцами, он только с ним засыпает.

Вера перевела взгляд на диван и грустно улыбнулась. Тогда, два года назад она долго готовилась, выбирала гостинцы. Этот бежевый медвежонок был куплен за необыкновенно мягкую шерстку и добрые глаза-пуговки. Надо же, как угадала с подарком.

– А как это случилось? С Надей?

– Она тогда мальчонку домой забрала. Говорила, что исправится, работу ищет. А потом слышу – крики, да такие страшенные. Не как с гулянки. Мы милицию вызвали. А когда открыли – там кровища всюду. Надька на кухне лежит, а Никитка под кроватью спрятался, – старушка не удержалась и тихонько заплакала. Вера подвинулась ближе и порывисто обняла одинокую женщину. Изо всех сил стискивая зубы, чтобы не зареветь самой. Она – сильная, она справится. Должна.