Анна Михайлова – Волчья Вера (страница 8)

– С какого числа? – твердо спросила она, глядя прямо в хитрые поросячьи глазки.

– А с сегодняшнего.

– С двухнедельной отработкой?

– Ну зачем же? – осклабилась начальница, – можешь уйти прямой сейчас. За букетики благодарить поедешь. Или отрабатывать?

– Моя личная жизнь вас не касается, – отчеканила Вера, с трудом удерживая рвущуюся наружу ярость, – кому передать дела?

– Мы сами разберемся. – царственно махнула ей рыхлой рукой хозяйка кабинета. – А ты иди – вижу, с голоду тебе твои хахали помереть точно не дадут. При особом-то старании.

– Инна Витальевна, – Вера решила не уходить без приятного щелчка по носу. Прошла вперед и демонстративно уселась на кресло для посетителей, – вы мне напоследок скажите: чем я не угодила? Просто интересно.

– Бесишь, ты, Мальцева! – рявкнула начальница, теряя благодушный вид. – Строишь из себя королеву, на всех свысока. А кто ты есть? Выскочка без семьи и будущего.

– За меня не беспокойтесь. Вам бы о себе подумать.

– А что я? Я честным трудом себе на пенсию заработаю. Это ты ноги перед первым встречным раздвигаешь!

– Оскорбления оставьте при себе. Почему вы считаете свои сплетни правдой? – Вера откинулась на спинку стула и с энтомологическим интересом рассматривала бывшую начальницу.

– Это все знают!

– Все – это вы и ваши шакалята? Кстати, поосторожнее: слышала вас вот-вот подвинут, – Вера встала и направилась к двери, – и еще: в замочную скважину подглядывать за чужой постелью, интересно, но быть участником процесса – намного приятнее. Попробуйте, – широко улыбнулась и закрыла дверь, не прислушиваясь к разгневанному хрюканью.

В крови бушевала веселая злость, поэтому с гордо поднятой головой Вера поднялась в кадры, подписала и забрала все необходимые документы. Вернулась в отдел, навела идеальный порядок на столе, положила в сумку любимую кружку, потому что больше ничего лишнего на работе не держала, и легко попрощавшись с коллегами, вышла из кабинета и чуть позже – из здания банка. Цветы, как лучший раздражитель для гадюшника, были оставлены целенаправленно. Хотя было жаль бросать такую красоту.

С легкой улыбкой Вера села в полупустой автобус и поехала домой. Праздновать, что скинула тяжелое ярмо с шеи. Села на место у окна, улыбаясь внутреннему ощущению радости от внезапной свободы. Да, стать безработной это плохо и даже очень. Но она подумает об этом завтра. А сегодня у нее релакс, ванная и бутылочка белого. И пусть весь мир подождет. От ненавистной работы – избавилась, от злой начальницы – тоже. Жизнь – прекрасна, как ни крути! Вера отвернулась, улыбаясь в окно, и не подозревала, что следующая за автобусом машина – это по ее душу. Как и незаметная глазу охрана у дома.

Глава 6

По пути домой, Вера забежала в магазин за сладеньким. Гулять так гулять! Накупив всякого душеприятного, неловко втиснулась с сумками в квартиру. Было непривычно рано, как оказывается много свободного времени у безработных! Офисная одежда скинута в бельевую корзину, набрана ванная с пеной, плей-лист телефона запущен в папке «Релакс». Что ж, да здравствую перемены! Даже если они внезапные. Грусть она оставит на потом, когда выздоровеет подруга. Алинка с готовностью приедет утешать и костерить стерву-Инну.

После расслабляющей ванны легкий обед с салатом не дали захандрить. Перекусив и вымыв посуду, Вера присела с ноутбуком за стол, прикидывая план работ: нужно обновить резюме, раскидать по сайтам, прошерстить их же в поисках возможных вакансий. Можно даже переезд рассмотреть, ее в городе ничего не держит. Хм, как там говорилось – долгая дорога начинается с первого шага? Главное – не хандрить и не упиваться жалостью. Ничего смертельного не произошло, сама она с нелюбимой работы бы вряд ли решилась уйти, а тут – все вышло как вышло. Имеющиеся в заначке финансы и полученная компенсация позволят спокойно продержаться на плаву несколько месяцев.

Пальцы порхали и по клавишам, мозг упорно выдумывал эпитеты себе любимой. От описания ударного труда на благо банка, отвлек звонок.

– Верочка, ты? – старческий голос звонил с неизвестного номера.

– Я. Кто это? – резче, чем нужно, ответила она.

– Верочка, это баба Маня. Соседка ваша. Сестры твоей.

– Ой, простите, не узнала. Как у вас дела?

– Да я-то что? Пыхчу потихоньку. А вот Надя…

– Что с ней? Опять деньги нужны? Почему сама не позвонила? – выкидоны младшей сестры раздражали уже давно. Вера жестко ограничила высылку денег, когда аппетиты родственницы начали расти, а причины предстоящих расходов – ушли в область фантастики.

– Так она же… – неожиданно всхлипнула старушка, – померла она, Надя-то. Три дня как, мы, вот, скинулись с соседями, схоронили. А Никитку в детдом забрали.

– Как? Подождите, – Вера первый раз в жизни почувствовала, как струйки холодного пота побежали по спине, – а мне почему не позвонили?

– Ты прости меня, старую! Никак твой номер сыскать не могла. Телефон мой сгорел, а визитку твою я засунула куда-то. Вот только сейчас… Поэтому мы тут сами, и похороны, и поминки… За это не переживай, все справили. Племяш только твой, жалко мальца. Может ты…?

– Я приеду, баб Маня. Обязательно!

Она откинулась на спинку стула, ощущая, оглушительную тишину в голове. Казалось, даже звуки с улицы померкли, словно кто-то прикрутил звук. Потерянно озираясь по сторонам, вышла в коридор и рухнула на пуфик, ноги подкосились. Как так-то? Надя на пять лет младше, молодая красивая девка. Без царя в голове, потому как считала, что красотой можно добиться больше, чем мозгами. Да, любила застолья, красивую жизнь, была окружена толпой поклонников, но умереть? В тридцать три? А Никита – ему же четыре уже, как так-то? Вера помнила его еще едва ходящим, когда последний раз приезжала в родной городок.

Тогда же она первый раз крупно поругалась с сестрой. Нагрянув внезапно, застала в родительской квартире откровенный бардак, Надька шлялась не пойми где, оставив малыша на жалостливую бабу Маню. Сестре, которая была хорошенькой еще в детстве, прощали многое, вот и выросла с ощущением полной безнаказанности. И уверенности, что ей все должны за улыбку и просто пребывание рядом с ее персоной. После той ссоры Вера скидывала деньги уже не сестре, а соседке, надеясь, что та купит ребенку больше эгоистичной стрекозы-матери. Надя сама звонила редко, и тоже в основном клянчила деньги. Вера выслушивала, потом перезванивала бабе Мане – и со вздохом узнавала об очередном вранье единственного родного человека.

Однако все эти горькие воспоминания отступили, потому что на первый план вышел вопрос с племянником. Что делать с ребенком? Уверенность, что ему не место в детдоме – это хорошо и правильно. Но тут вылазят частности: как его оттуда забрать? Ей, безработной и одинокой ребенка никто не отдаст. А потом? Она вообще не умеет обращаться с детьми – это же инопланетяне! Неизвестно чем кормить, как одевать. У них же даже размеры одежды какие-то непонятные! И жить им тоже будет негде: хозяйка квартиры категорически и однозначно высказалась против животных и детей. А ребенок – это не кошка, это – навсегда. Господи, она и близко не потянет всего этого!

От наваливающейся паники к горлу подступили предательские всхлипы. Пытаясь их подавить, Вера полезла в висящую на вешалку сумку, там точно были салфетки. Как же это все выдержать? Рука слепо шарила внутри, как назло, не находя маленькую пачку. Вместо нее в руку настойчиво ткнулось что-то острое. Вера сжала пальцы и выдернула содержимое. Визитка мажора! Теперь его приписка выглядела издевательством. «Звони»? Для чего? Когда приспичит «почесать под хвостом»? Чем может помочь этот избалованный мальчик? Кофе и цветочки?

Это отрезвило. Она достала салфетки и решительно высморкалась. Хватит ныть! Нужно действовать. Ехать и выяснять все на месте. Проблемы решаются, если их решать, а не наматывать сопли на кулак. Прошла в спальню и быстро собрала сумку с вещами. Пригодится – бюрократы вряд ли позволят решить дела легко и быстро, а значит она в городке задержится. Так, одежда нужна удобная, автобус туда идет четыре часа. Поэтому джинсы, футболка, кроссовки. В коридоре глянула на себя в зеркало – глаза еще припухли от слез, но уже горели решительным огнем. Она справится. Должна. Больше некому. Проверила паспорт в сумке и вышла, решительно захлопнув дверь.

Вышла из подъезда, прикидывая как быстрее добраться до автовокзала и… наткнулась на черную громадину джипа, которая по-хозяйски заняла место напротив входных дверей. Вера на секунду остолбенела, чем и воспользовался ее хозяин. Мгновенно выскочив из машины, Роман в несколько шагов подошел к ней:

– Вера? Что случилось?

Не говорить же ей, что он гнал через весь город, невзирая на светофоры, когда охрана доложила, что пара неожиданно вышла из банка и направилась домой. Тысячи мыслей кусали, как рассерженные пчелы. Одна бредовее другой: вплоть до того, что испугалась вчерашнего и собралась бежать.

– Ничего, – Вера попыталась его обойти, но он решительно преградил ей путь, – дай пройти. Я тороплюсь.

– А ну, стоять, – он поднял ее подбородок и заставил посмотреть в глаза, – ты что – плакала?

Показалось, или в голубых глазах блеснули яростные всполохи?

– Не твое дело! – она мотнула головой, избавляясь от прикосновения его пальцев.