Анна Михайлова – Княжий венец (страница 84)
Князь, прибыв на место, завел с каганом неторопливую беседу. Главный валор постепенно смирялся с мыслью о том, что любимая дочь выйдет замуж. От разговоров нехотя и сквозь зубы переходил ко вполне нормальному общению на равных. Джанибек и советники Велеслава изредка вставляли короткие реплики, но старались не мешать беседе. Ежели личная дружба меж правителями установится – главный это залог мира будет.
Джанибек в который раз покрутил головой – странно, но княгиня Дивляна пришла одна, без дочерей. Видать решила, что не гоже молодым девкам глазеть на мордобой мужской. Отчего-то кольнула досада, но он ее быстро отбросил.
Мягким тягучим движением перетек туда, где сидели миргородцы, и начал подначивать Яру на ставки – кто победит. Та отшучивалась, Драгомир уверял, что у валорца денег не хватит, а воевода привычно пыхтел от недовольства.
Старший средь бейлюков тоже был здесь, но стоял внизу, у перил, что ограждали помост от ровной площадки, где будут сражаться бойцы. Внешне Ришад был спокоен, но в глазах горело беспокойство. Ударить в грязь лицом перед правителем ему страсть как не хотелось.
Музыканты, что сидели внизу, у входа на площадку заиграли, привлекая внимание зрителей.
Неторопливой походкой в центр площадки вышел боярин Морозов, посадник городской, тот, кто заменял князя в его отсутствие. Верный, проверенный царедворец. Как и полагается – в роскошной шубе, да высокой бобровой шапке. Сапоги красные, расшитые золотыми узорами, не боятся влажную землю месить на ристалище. Поклонился правителям и громким, хорошо поставленным голосом начал рассказывать собравшимся, для чего тут все собрались. Мол захотели в знак дружбы два правителя игрища устроить, проверить силушку молодецкую у своих дружин. Чтоб заодно и горожан порадовать зрелищем. В ответ люди на скамьях загалдели. Азартное побоище, где еще и можно за своих глотки драть, оно завсегда весело и приятно.
По придуманным Ярой и объявленным заранее правилам вышли соперники на земляную площадку с разных сторон. Встали в две линии друг напротив друга. Веселыми приветственными криками встретили зрители «своих», подбадривая и требуя победы. Девки краснели, мужики крякали и подбоченивались – мол и я такой же, токмо в плечах поуже да росточком чутка пониже. Своих нахваливали, подбадривали, но обошлось без оскорблений другой стороны. Предусмотрительно рассаженные по разным местам дружинники, что не участвовали в состязании, бдительно следили за порядком. Чтоб и на словах зрители себя вели достойно, и не кидали всякий мусор на ристалище. Чай не дикари. А глотки за своих рвать – это можно, нету в том позора. Поклонились соперники друг другу и руки пожали, подтверждая, что каждая битва честной будет.
Не в новинку миргородцам подобные забавы. Яра ежегодно устраивала смотр дружин и состязания меж ними. То-то смеху было у первом разе, когда молодшая дружина старших товарищей разгромила! Беригор-воевода едва прямо там же, на площадке старших, что под его началом были, в землю не загнал. Благо дело Яра рядом была, а кто лучше жены может гнев мужа успокоить?
Вот с тех пор у дружин негласная боротьба и была. Яра даже кубок чудной придумала – назвала «чемпионским». Не задумывались особо отчего так назван, но состязались ежегодно за чудную чашу с двумя ручками со всей отчаянностью. И на кулаках, и на мечах, пусть и затупленных. Кому ж неохота лучшими стать да на проигравшую сторону свысока цельный год глядеть?
Приезжим валорам пришлось правила наново объяснять да втолковывать. Но ничего – разобрались, девчат рысиных позвали – те здорово на чужом языке чирикают. Удивленно косились воины на девок, но деваться некуда – али гордо стой и молчи, али изволь вот с таким толмачом разговаривать. Ежели сам не удосужился язык выучить.
Жеребьевку того, кто супротив кого сражаться будет, прямо перед состязанием провели, распределились безо всякого обмана. Оружие на выбор было – меч да копье. Кольчугу али кожаный нагрудник тоже каждый себе выбирал, как больше нравится. Более защита нужна или подвижность.
Под веселое улюлюканье зрителей вышла первая пара площадку. Во всю глазели на соперников, но более на валорца – и меч у него чудной, изогнутый, и шлем на голове с сильно вытянутой вершиной. И чернявый эвон какой – будто на солнце не разгибаясь, весь год жарился. Многих своих дружинников зрители по именам знали, особливо те, кто ежегодно пробирался на состязания глазеть. А уж ежели неженатый воин, так ему и вовсе проходу не было от девичьих воздыханий. И не только. Ежели девка побойчее попадется.
Вот и сейчас Добрыня – сотник молодой дружины вышел на бой первым. Понимая, что и супротив него выставят самого сильного. Чтоб с самого начала первой победой боевой дух порушить.
Хорош собой Добрыня-сотник, и знает, стервец, о том. Крупные кудри ярким золотом отливают, будто солнечные лучи в них запутались. Вышел на арену, под рев толпы поднял приветственно руку. С легкой, но такой ослепительной ухмылкой, оглядел скамьи со зрителями. То тут, то там завздыхали. Девки на зрительских лавках румянцем покрылись – кто мечтательным, а кто и стыдливым, помня, как жарко обнимают его сильные руки. Да крепко целуют красивые губы. А в глазах голубых грустинка таится, от которой еще заполошнее бьется сердечко девичье. Да не развеять руками грусть эту сердечную, хоть каждая себя надеждой тешит.
Лениво повел Добрыня богатырскими плечами, будто разминаясь. Заиграли мышцы под рубахой, поверх которой легкий кожаный нагрудник. Кому ж не по нраву, когда столько глаз с восхищением смотрят! Вот и сейчас толпа радостно зашумела, приветствуя любимца.
- Позёр, - притворно-строго пробормотала Яра.
- Пусть покрасуется – дело молодое. Сами такими были, - ухмыльнулся Драгомир, поправляя теплую накидку на жене. Уже намного спокойнее волхв воспринимал молодого дружинника, вместо былого раздражения осталась легкая снисходительность. А как еще к неудачливому сопернику относиться? Рука сама накрыла ладонь Леры, оглаживая обручальное кольцо. Столь похожее на то, что блестело на собственном пальце. Даже не верилось, что когда-то на его огнёвку Добрыня претендовал, вызывая жгучую ярость. Ну, да то дело прошлое!
- Он красуется, а мне потом жалобы разбирай. Что очередная пассия не дождалась обручья.
- Значит – впредь умнее будет. Раз ждала того, чего ей не обещали.
- Это называется – мужская солидарность.
- И женская, - парировал волхв.
Добрыня тем временем встал напротив валорца, меч в руке привычно взвесил. Не стал брать щита, в отличие от соперника. Будто и вовсе не собирался защищаться. Подвижность выбрал.
Князь махнул рукой, разрешая начинать. Скрестились мечи, высекая первые искры. Валорец мгновенно бросился в атаку, тогда как Добрыня не торопился, присматриваясь к сопернику. Что не мешало ему ловко уворачиваться от ударов, с некоторой ленцой их парируя. И нанося легкие, но чувствительные удары. Которые зрители встречали радостным рёвом.
И… как-то ж оно так получилось, что всего через несколько ударов меча, когда только самая потеха должна начаться – Добрыня хитрым приемом выбил меч у валорца, извернулся, заломив тому руку за спину и приставил меч к беззащитному смуглому горлу. Толпа ахнула, как так-то! Ведь знатные душегубы эти пришлые – а тут…
Каган недобро глянул на стоящего внизу Ришада. У того в груди похолодело от нехорошего предчувствия. А своей интуиции он привык верить.
А далее… Яростно сражались валорцы, себя не жалея. Каждый из них хотел стать тем самым, кто победу вырвет у светловолосых соперников. Да только эмоции в этом деле вещь совсем не нужная, а вот твердая рука и холодный расчет – очень даже. Ничего опытные воины, краса и гордость валорского войска, не могли противопоставить молодым дружинникам. Ох, не зря их Яра до седьмого пота гоняет и разным хитрым ухваткам учит.
По-всякому изворачивались валорцы. И оружие меняли, и кольчуги скидывали, чтоб ловчее быть – ничего не помогало. Кто-то лишь дольше сопротивлялся, получая больше ссадин, а все одно – рано или поздно на земле оказывался, обезоруженный и беспомощный. Несмотря на то, что дружинники князя, все как на подбор были высокими и плечистыми, двигались они на удивление стремительно, ничуть не снижая скорости атак. Будто не ведали, что такое усталость.
Каган сидел чернее тучи. Давно он не испытывал такого унижения. Его хваленные воины раз за разом проигрывали, будто безусые новички! Невыносимо. Сжал руку в кулак, предвкушая какую расправу учинит над воинами. Молить о смерти будут! Тамирис осторожно накрыла его сжатый кулак ладонью. Он раздраженно повернул голову к дочери.
- Отец, не сердись. Это всего лишь развлечение, забава, - тихо прошептала она. Под просящим взглядом фиалковых глаз гнев несколько утих.
- Но в этой забаве проигрывают мои воины. Немыслимо!
- Я говорила тебе, что в Миргороде много невероятного. Вот тебе одно из них.
- Сейчас это «невероятное» топчет мою гордость! – проворчал каган.
- Лучше увидеть свои ошибки сейчас, чем на поле боя, согласись? Ой, смотри какая странная пара вышла. Сейчас твой воин точно победит, - попыталась отвлечь и утешить отца.
Каган невольно перевел взгляд на ристалище. И правда странная – против валорца вышел высокий паренек в шлеме. Худой, как тонконогая лань. В коротком кожаном нагруднике. Издали лица не было видно, но рука уверенно сжимала меч.