Анна Михайлова – Княжий венец (страница 86)

Хорошо конечно, что любимую свою удалось так долго лицезреть, обмениваясь мимолетными улыбками и встречаясь глазами. Токмо далеко она сидела, с другой стороны стола. Ни дотянуться никак, даже мимолетно. Только взглядом оглаживать, вызывая нежный румянец на ланитах.

Рад был Велеслав видеть ненаглядную безмерно, а все одно – нетерпеливо ерзал на мягких подушках. Любопытство глодало не хуже голодной зверюги. Вот и сейчас, едва только на крыльцо собственного дворца ступил, как вопрос нетерпеливо с губ сорвался.

- А как с ними по-другому вопрос решить? С твоей сестрой и Джанибеком? – Яра оперлась на перила локтями, заставив князя повторить позу. Драгомир с Беригором с другого ее бока встали.

Внизу по двору слуги сновали, жизнь кипела привычная. К ним, понятное дело, никто подходить не осмеливался. По лицам видно – что-то серьезное князь с ближними обсуждают.

- Что меж ними в походе произошло-то? - в который раз спросил.

- Не знаю, князь. Молчат оба, будто воды в рот набрали. Но понимаю, что обидел он ее сильно. Да так сильно, что даже ее доброты и влюбленности не хватило, чтоб обиду преодолеть. А в итоге оба мучаются. Сам же видишь.

- Но это ж немыслимо – молодую девку на чужбину отправить! Одну да незамужнюю!

В ответ Яра иронично улыбнулась.

- Ты еще скажи, что она беззащитна. Поэтому сегодня нур-бейлюка скрутила, как барашка.

- Дык на ней же тамга будет от кагана, личная. Для валоров это посильнее цельного воинского отряда будет, - пробасил воевода.

- Даже если не брать тамгу в расчет, - насмешливо блеснула глазами воительница, - хотя тоже аргумент и весомый. Но подумай сам, князь, кто присмотрит за Смиреной лучше, чем ее жених, которому она дала от ворот-поворот? Разве его самолюбие позволит, чтобы вокруг невесты крутились мужчины или случилось непотребное?

- Как бы его самолюбие не сыграло так, что непотребство захочет сотворить он сам! – нахмурился князь.

- Смиренка не простая девушка., Джанибек, так или иначе будет добиваться ее благосклонности, но сугубо приличными способами. А на родине, традиции свяжут его по рукам и ногам. К тому же слишком много глаз будет вокруг, начиная с отцовских. Поэтому придется действовать, но аккуратно. Вот только – не попадет ли он в ловушку, которую расставит сам? – Яра бросила мимолётную многозначительную улыбку в сторону Драгомира. Тот, конечно, был невозмутим, но дернул в ответ уголком губ, показывая, что понял намек. На собственное поведение в отношении Леры. Всякое меж ними было, пока не сладилось.

- Предлагаешь мне рискнуть честью сестры?

- Ради ее счастья? Да. Но я уверена в ее благоразумии. А кроме того, твоя умница Тамирис сегодня при прощании шепнула мне на ушко, что отдаст в ее распоряжение свои хоромы в гареме и свою служанку. Так что за ее честью будет кому присмотреть.

- Если с ней поедет Надин – тогда я точно спокоен, - рассмеялся Велеслав, - этот волкодав кого хочешь спровадит. И на титул не посмотрит. Но все одно – неспокойно мне.

- Не переживай князь. С девочкой Добрыню отправлю. И еще кого-нибудь. Не будет сестра твоя там одна. Пусть лучше посмотрит на гарем и внутреннюю кухню дворца холодными глазами в качестве гостьи. Может и передумает влезать в змеиное гнездо, где одного мужика целая свора баб поделить не может.

- Лет ей маловато. Жизненного опыта нет.

- А как она его наработает? Как научится справляться с трудностями сама, без слез и соплей? Если всегда под рукой ты и все мы. Она должна повзрослеть. Просто поверь в нее, как верю я.

- Одно не пойму, как матушка от твоего решения на дыбы не стала?

- Дивляна – умная женщина. И она знает свою дочь гораздо лучше, чем та сама. А кроме того, неужели ты думаешь мы с ней не обсуждали что-то подобное? - Яра лукаво улыбнулась

- И... что? Она не против?

- После того, как сначала дочь исчезла, а потом и сын – правитель Миргородский прикинулся простым воином и уехал в одиночку к лешему на рога – она смирилась с тем, какие у нее м-м-м…, непоседливые дети. Которые сами выбирают и строят судьбу. Поэтому со стороны Дивляны, я уверена, возражений не будет.

- Яра, а ты понимаешь, что это все началось, между прочим, с тебя? Пока ты не появилась все было тихо, мирно, благолепно, - подал голос Драгомир.

- И скучно, правда? – вскинула насмешливо брови.

- А уж мне как скучно было, пока тебя, звездочка, не увидал! – расхохотался Беригор. – Ажно плакать хотелось от скуки! – обнял одной рукой жену и нежно поцеловал в висок.

- Я попрошу на меня всех собак не вешать – это раз. Во-вторых, попробуйте только сказать, что ваши жизни не повернулись в лучшую сторону. Своих женщин повстречали, да еще каких необыкновенных! Двое уже женаты счастливо, третий – вот-вот. Кстати, пойдемте-ка глянем на новый список требований кагана. Что еще нам старый крокодил выкатил? У кого свиток?

- У меня, - ответил Драг, - вот только его визирь думает, что он лучше всех торговаться умеет. Я ему в ответ наш свиток передал. Он развернул и что-то его перекосило маленько. Хорошо мы вчера с посадником грамоту состряпали. Где он, кстати, наш Мирята? Не боярин, а кладезь хитроумности.

[1]Аршин– старинная мера длины, равная 72 см.

Глава 57.

Жаркими были споры царедворцев о приданом и выкупе за невесту, а все одно – сговорились. И договор брачный подписали торжественно. На золото и меха не поскупился князь Миргородский – отдал, сколько запрошено было. Но земли ни пяди не отдал, как ни хитрили валорцы. Нет уж, золото – дело наживное, а за землю обычно кровью платят. Негоже ее раздавать.

А уж после, когда все скреплено было печатями да подписано – зашумел, загалдел Миргород, готовясь к веселой княжьей свадьбе. Боярыни да знатные бабы за голову схватились – виданое ли дело – за короткий срок новый наряд пошить?! Да еще такой, чтоб нос утереть, да богатством семейным во всю ширь хвастнуть? Князь торопится – понятное дело, а вот гостям, особливо гостьям – как быть? Оттого, наравне со служанками боярыни ночей не спали, пальцы вконец искололи вышивкой. Что б успеть к сроку. Кто-то старые платья перешивал, прилаживая к ним новые камни. Кто-то кокошник новый или оплечье придумывал, что на нем адамантов и жемчугов без счету. Но это – самые ленивые разве. Остальные основательно прореживали карманы своих мужей и отцов.

Ювелиры да золотых дел мастера все запасы на прилавки вынули – бойчее чем когда-либо торговля шла. А ведь помимо одежи и украшений еще и подарки нужны! Не гоже на свадьбу да без подарка. Чай не голытьба с улицы, чтоб прийти за чужой счет брюхо набить.

Свадьба княжья – это для всего города праздник! Никто в этот день не уйдет обиженным. Люду простому столы со снедью на площади центральной поставят да бочки с медовухой выкатят. Чтоб каждый за здоровьице молодых чарку поднял. За жизнь их долгую и счастливую.

А уж в хоромах княжьих пировать будет самый знатный люд города. Дык и гости со стороны невесты будут не абы какие: валоры во главе с самим их правителем! И столов надобно поболее поставить, и яства приготовить такие, чтоб чужестранцы пальцы проглотили. Но тут уж невестушкина служанка Надин на кухне здорово подсобила. И рецепты подсказала новые, и указала, какие приправы лучше убрать, которые кагану не по вкусу. Ишь ты, укроп ему не по душе! Вот же ж морда… глубокоуважаемая.

Словно растревоженный улей и город шумел, и хоромы княжьи. Хлопотали, охали, за голову хватались – причитали, что не успеют. Да только настал он – день свадьбы. Той, что ждали, и готовились всем миром.

С ночи подморозило знатно, да снежок легкий выпал, будто сама природа молодым постель брачную стелила. Забирать ненаглядную свою князь на веселой разухабистой тройке поехал. Пристяжные – те кони, что по бокам, кокетливо в разные стороны глядят, фыркая от морозца. Могучий коренник, в центре, так и вовсе на рысь переходит, торопится быстрее в валорский лагерь добраться. Возок разукрашен цветами яркими, колокольчики весело щебечут, сообщая всем и каждому о радостном событии. Да не один князь едет – вокруг верхом друзья верные да дружина. Не как охрана, а как веселые приятели жениха. Скалятся да перешучиваются.

Препятствий никто жениховой стороне не чинил, когда в лагерь валорский въехали. С шумом и гамом. А чего таиться? Праздник нонче! С бабами напряженка в военном лагере, так что плакальщиц по девичеству изображать некому было. Токмо стража из личной каганской гвардии по обеим сторонам выстроилась, прямиком до шатра.

Лагерь украсили по валорской традиции – разноцветными лентами. Все ими увешано – и шатры, и деревья. Будто осень внезапно отступила, так ярко вокруг. Змейками разноцветными трепещут ленты на ветру, приветствуют приехавших гостей.

Едва в лагерь заехали, как заиграли валорские музыканты, что-то шумное и чуть визгливое. Будто переполох у них и гостей не ждали. Дудки разные: и длинные, едва ли не в человеческий рост – грозно гудят, и поменьше намного – звонко заливаются. А шуму создают – будь здоров!

Вся площадка перед шатром устлана коврами роскошными. И дела никому нет, что кони их топчут. Будто не роскошь это вовсе, а так, безделица. Принято на Востоке богатством без меры хвастать. А уж каган, знамо дело, не поскупится на свадьбу любимой дочери.