Анна Михайлова – Княжий венец (страница 58)
- Что такое, Птичка? – захрипел он. - Передумала?
Вместо ответа она облизнула вмиг пересохшие губы. Чем мгновенно приковала взгляд темно-синих глаз.
- Я люблю тебя, - шепнула Тами и опустилась на колени.
- Ты что творишь …
Но она не слушала, а с интересом рассматривала оказавшийся перед лицом вздыбленный орган. Выглядит очень большим, и как это в ней помещалось? Еще и дарило ей такое наслаждение. Потемневшая головка с выступившей капелькой не пугает, а вызывает жгучий интерес. Она осторожно дотронулась до него рукой. Кожа гладкая и нежная. И при этом такой твердый! Вот диво. На ее осторожную ласку мужчина хрипло выдыхает и расставляет ноги шире. Отдавая всего себя на ее милость. Она осторожно пробегает пальцами по длине, касается большим пальцем головки. Князь дергается и сдавленно шепчет:
- Сильнее… сожми сильнее, сладкая.
Тами послушно выполняет просьбу, вызывая первый стон. Он дергает бедрами, подаваясь навстречу ее руке. Ему нравится? Вот так? А если провести сжатой ладонью по всей длине? О, как взрыкивает! Возможность управлять удовольствием любимого мужичины пьянит. И подталкивает к еще большим безумствам. Тами высовывает язык и осторожно пробует своего мужчину на вкус. Солоноватый, но ни разу не противный. Осторожно проводит языком по кругу, облизывая крупную головку, как лакомство. Велеслав стонет в ответ раненным зверем. И это подстегивает. Внизу живота болезненно пульсирует, но она не намерена останавливаться. Ему должно быть также хорошо, как он делал для нее. И валорка несмело вбирает его в рот, инстинктивно пряча зубы. Только бы не повредить эту бархатистую кожу.
- Да, сладкая! Вот так… – мучительный, полный наслаждения стон и резкое движение мускулистых бедер загнало член глубже, отчего она едва не поперхнулась. Инстинктивно втянула воздух носом и начала двигать губами вверх-вниз, помогая себе руками. Мужчина, теряя контроль сам начал толкаться ей в рот, а ее заводило само ощущение власти над большим и сильным. Над ее мужчиной.
Она ласкала его языком, скользила губами, облизывала как сладкую конфету, теряя голову от его стонов и хрипов, от запаха мужчины, от ощущения стальной твердости и солоноватого вкуса. От того, как он мучительно запрокидывал голову, отдавая всего себя в ее руки. Да она открыла глаза и смотрела на него, на своего мужчину. На его возрастающее удовольствие, которое дарила именно она. Возбуждение хлестало по венам, Тами, не сдержавшись, застонала. Словно почувствовав ее взгляд, он опустил голову и встретился с ней глазами.
В темно-синих очах вспыхнуло бешенное пламя. Боги, он и помыслить не мог, что эти сладкие губы когда-то окажутся на его члене! Она, будущая княгиня, дарила ему такую ласку, что не каждая распутная девка согласится. Еще и получая от этого удовольствие! А сочетание беззащитности вместе с горящими похотью глазами обухом ударило в голову. Он нехотя отстранился и за подмышки поднял ее с колен.
- Хочу тебя сладкая! В тебя хочу! – жарко поцеловал пунцовый рот, который только что подарил ему такое острое наслаждение.
Тами думала, что он уложит ее на спину, но вместо это поставил на колени на лавку, бросив предварительно полотенце, чтобы ей было удобнее. Руками она невольно оперлась о верхнюю лежанку. Сам прижался к ней сзади, торопливо размазывая влагу по промежности.
- Какая ты уже мокренькая! Для меня. Скажи что хочешь! - бормотал он, высекая удовольствие пальцами. Хотя – куда еще, ее уже трясет от предвкушения и ноющей пустоты внутри
- Хочу … - захныкала девушка, не в силах удержать предательски разъезжающиеся ноги. Велеслав нетерпеливо потерся членом о манящую промежность, едва сдерживаясь. В ответ она сильнее прогнулась в пояснице, восхитительно открываясь ему. Беззащитная, доступная, источающая желание. Повернула голову и сделала удивленные глаза:
- А так тоже можно?
Боги, какая же неиспорченная!
- О, милая, знаешь сколько всего «можно» я тебе покажу! А сейчас скажи: чего ты хочешь, Тами? – он нажал на бусинку ее удовольствия так, как ей нравится.
- Тебя-я-я! – не успело затихнуть ее мурлыканье, как он мощным толчком вошел в нее до конца.
- Да! совместный крик-стон. После чего обезумевший от желания, он начал вторгаться в ее тело мощными, резкими толчками, заставляя каждый раз вскрикивать от пронзающего удовольствия. Не сдерживаясь, не жалея ни себя, ни свою девочку. Что довела его до сумасшествия своими сладкими губами. Возможно, излишне крепко сейчас сжимает ее бедро, наверняка синяки останутся, но остановиться или ослабить хватку уже не в силах. И то, как она радостно подается бедрами ему навстречу, охотно насаживается на его длину, как кричит, срывая голос, извивается и вздрагивает точеной спиной – пытка это сладчайшая. Не забыть вовеки! Оглаживает он стан тонкий одной рукой, то играя с полной грудью, а то спускаясь и подстегивая ее удовольствие в сладком местечке, куда врывается все яростнее и яростнее. Упоение раз за разом бьет в голову. Ручейки пота бегут по обнаженной спине, стекая на мощно работающие бедра.
Вид того, как он входит в истекающее соком лоно, как красиво изгибается в его руках валорка, как страстно движется ему навстречу – заставляет жадного зверя внутри скалиться в готовности порвать глотку кому угодно за свою женщину.
- Моя! Моя, слышишь? – хрипит он ей, наматывая темную косу на кулак. И заставляет прогнуться еще сильнее, открывая беззащитную шею.
- Леслаааав! – вскрикивает валорка, сжимая его сладкими лихорадочными спазмами. Он срывается в бешенный темп и догоняет ее, изливаясь протяжным рыком. Острое наслаждение раскаленным клинком пробивает до нутра. А разноцветные брызги перед глазами заставляют падать в небо. Все. Конец. Конец мыслям о том, что до встречи с Тамирис он жил.
Глава 40.
- Волнуешься? – с теплой улыбкой Велеслав поправил меховой воротник ее плаща. Они остановили коней, когда до Миргорода оставалось не более версты, но он уже во всю развертывался перед глазами, горделиво красуясь каменной кладкой городских стен. Его вотчина! Куда ему не терпелось ввести свою ненаглядную в качестве будущей хозяйки.
На свежем осеннем воздухе валорка разрумянилась, как заря нежная. А в дивных фиалковых глазах горело легкое беспокойство. Но в ответ на его вопрос на ярких полных губах появилась улыбка. Которую он обожал ловить губами.
- Немного. Когда уезжала отсюда, не думала, что вернусь, хм-м, в другом статусе.
- Так и я не думал, - рассмеялся князь. Он вообще стал замечать, что смеется последнее время намного чаще.
- Скажи еще, что не мечтал затащить меня в постель? – скептически поднялась изящная бровь.
- Не просто мечтал, а планировал. А вот то, что захочу на твой палец княжий перстень надеть – и в мыслях не было.
- Наверное, твоя мать будет против? – поежилась девушка, плотнее кутаясь в плащ. В голове мелькнуло воспоминание о встрече с княгиней Дивляной. Вот уж с кем противостояния не хотелось от слова совсем.
- Во-первых, все что касается жизни княжества, а уж тем паче моей жизни – я решаю сам. Уже давно, - веско заметил он, - во-вторых, матушка так давно мечтает меня женить, что будет рада даже хромой, кривой и с одним зубом. Лишь бы я не передумал.
- А ты не передумаешь? – насмешливо прищурилась Тами.
В ответ князь властно притянул ее для поцелуя, заставив лошадей неловко переступить и встать бок о бок.
- Накажу. Сегодня же ночью за то, что сомневаешься во мне.
- Ты с ума сошел! Я не буду жить с тобой в одних покоях до свадьбы!
- Да ты издеваешься, сладкая! Как утерпеть и не затащить тебя в ближайший угол, когда мне слова никто поперек не скажет?
- Я не хочу, чтобы на меня пальцем показывали. Что я распутная! – зашипела Тамирис рассерженной кошкой.
- Мне нравится, какая ты распутная в моей постели, - твердые губы разошлись в самодовольной ухмылке. Но увидев сердитые искорки в глазах тут же добавил, - ни с одной женщиной так хорошо не было, как с тобой. Точно – околдовала. Под кожу проникла так, что дышать без тебя не могу.
- И все равно не буду, - буркнула валорка, опустив довольный взгляд.
- Хорошо, сладкая, - Велелав разулыбался довольным котярой, - но ведь работать продолжишь, да? А значит, и в библиотеку мою ходить будешь? М-м-м, хочу уложить тебя на тамошний стол и закинуть точеные ножки себе на плечи…
- Прекрати!
Вот только улыбка стала шире, а сине-зеленые глаза с поволокой прошлись по ней, будто огладили, остановившись на груди. От чего мгновенно затвердели соски.
- Признавайся, птичка, у тебя уже стало мокро между ножек? Уже пульсирует и сжимается, хочет моей ласки?
Она невольно дернула бедрами, инстинктивно пытаясь свести крепче ноги. Почему он читает ее, как открытую книгу?
- Прекрати сейчас же!
- Не могу. У меня в штанах все колом стоит, стоило только вспомнить, как сладко у тебя между ножек. Хочу твой вкус на языке.
- Леслав, пожалуйста, - взмолилась девушка, понимая, что краска смущения вперемешку с возбуждением залила по самую шею.
Мужчина мгновенно сменил тон на добродушный.
- Я просто отвлекал тебя, чтобы ты престала волноваться. Хотя отрицать своих желаний не буду. Слишком ты большое искушение, Тами. Никому не устоять.
- Даже тебе? – против воли кокетничает она, когда вместе, бок о бок въезжают в центральные ворота города. Стража, едва завидев, низко кланяется обоим. Еще бы они хозяина окрестных земель не признали, пусть даже в простой одёже. «Князь!» - лесным пожаром бежит шепоток по толпе. И в кои-то веки Тамирис не опускает голову, а наоборот – поднимает ее выше. Теперь ей нечего опасаться. Она под защитой.