Анна Михайлова – Княжий венец (страница 60)
- Я понял. Хотя ума не приложу, зачем хану, собаке степной, ты понадобилась. Хорошо, паранжа и все прочее, но ты – тут! А там тогда кто? – гнул свою линию брат.
- Вместо меня уехала моя Надин, - нехотя пришлось признаться.
- Служанка? Ах, да, это же ее ты хотела отправить сюда, в Миргород. Я еще удивлялся, что ты готова с ней расстаться, хотя вы были неразлучны. Но что с ней будет по приезду в Полоцк?
- Ничего. Мы с ней это обсуждали. Выйдет замуж за половецкого хана и будет жить в роскоши. В конце концов она заслужила, после стольких опасностей и поездок со мной. Хан не знает, как я выгляжу, ему всего лишь нужна новая игрушка в гарем. Потерю способностей к Тьме всегда можно связать с потерей невинности или рождением ребенка. Если хан умудрится сделать первое или второе. Можно все остальные вопросы потом? Я смертельно устала и хочу прилечь.
Мужчины молча переглянулись, после чего волхв едва заметно кивнул.
- Ты живешь тут? Я хочу знать о тебе все, Мири.
- Да, у меня своя комната. И мне тут нравилось. Потом все обязательно расскажу. Джаник, я очень рада тебя видеть, правда! Прости, сейчас у меня просто нет сил, - девушка нежно обняла брата, поцеловав в щеку сухими губами.
- Может тебе что-то нужно? Еды? - обеспокоенно глянул на бледную сестру. С нее будто разом смыло все краски. А ведь она всегда была сильной! Самой сильной из них. Несгибаемой. Все братья признавали это. Недаром отец, вопреки общепринятому, любит ее больше сыновей. Ибо характером и повадками похожа на него более других. Спорить с обоими бесполезно и порой опасно даже близким. Сила у отца и дочери разная, но оба привыкли повелевать. И вот сейчас, глядя в посеревшие фиалковые глаза, Джанибек не узнавал сестру. Тень самой себя. В качестве ответа, отрицательно мотнула Тами головой и, соскользнув с его колен, скрылась за дверью.
- Что думаешь? – негромко спросил Драгомир, когда за девушкой закрылась дверь
- Кроме того, что я хочу убить твоего князя?
- Кроме. И ему сейчас не легче, поверь. Что мы можем сделать?
Джанибек задумчиво провел костяшкой указательного пальца по нижней губе. Нахмурился.
- Ничего. Даже наоборот. По нашим законам она нарушила приказ кагана. Прямой. За это карают смертью. Любой валор, кто встретит ее на пути, должен убить. И я, как видишь, оказался первым. Разумеется, я смолчу, но найдется кто-то еще, кто донесет отцу. Намного быстрее это станет известно, если она… станет княгиней.
Собеседники, не сговариваясь решили отбросить дипломатию и называть вещи своими именами. Поведение обоих – князя и валорской принцессы, как и то, что они приехали вместе, видели оба. Прикидываться или отрицать очевидное – всего лишь терять время.
- Уговорить хана не жениться – тоже не вариант.
- Это уже будет прямое оскорбление кагану. Что после сговора о браке, отказались от его дочери. Чтобы смыть позор, отец должен будет начать войну. И кстати война грозит вам, если станет известно, что вы скрывали преступницу. Даже если она сядет на трон – это ничего не изменит, - Джанибек с досадой развел руками.
- Война нам уж точно не нужна, - Драгомир забарабанил пальцами по столу, - но и выдать вам девочку мы не можем. Она только что спасла княжество от разорения и множества смертей. На наших Болотах подняли мертвых.
- Она опять говорила с Тьмой? – недовольно нахмурился Джанибек, - вот гадство. Мири никогда не признавалась, не жаловалась, но я знаю, что это выпивает ее. Раз за разом. После каждого случая ей все труднее возвращаться назад. Я себе места не находил, когда она ездила в свои «поездки». Был с ней там всего один раз и… мне этого хватило, - каганчи передернуло от воспоминаний.
- Почему не запретили?
- Кому? Ей? – Джанибек невесело рассмеялся, - Это невозможно. Мири с детства делала только то, что хочет. Она – любимица отца и при всей ее нежности, только она может противостоять его гневу. И настоять на своем. Когда каган попробовал запретить ей поездку – сестра на его глазах едва не придушила тьмой ближайшего советника. Сказала, что должна применять силу, чтобы самой не захлебнуться. Поэтому любой, кто встанет у нее на пути – не жилец. Наш каган уступил.
- И все же она не смогла уговорить отца не выдавать ее замуж?
- Отец тянул с этим сколько мог. Всех женихов, даже самых выгодных, спроваживал. Сестре уже двадцать пять, и по нашим, и по вашим меркам это… гхм – зрелость. Знаю, что каган намеревался оставить ее подле себя, потому что слишком любит. Любого мужчину считает недостойным руки единственной дочери. Но Гардаш поставил ультиматум, что заберет Мири добром или на развалинах нашей столицы. Выбор без выбора. Тут уже на браке она настояла сама, в очередной раз разругавшись с отцом. Мири слишком жалостлива, чтобы позволить погибнуть сотням и тысячам из-за нее одной. Всегда была такая, бросалась на помощь, сломя голову.
- Хорошо, но какой выход?
- Я не знаю, шаман. Не вижу. Но то, что она страдает - рвет мне сердце. Уверен, сестра этого не заслужила.
Драгомир недовольно поджал губы. Он терпеть не мог безвыходных ситуаций. Это было прямое оскорбление его разуму, который обычно находил выход в самых сложных случаях. Хотя, у выхода из таких ситуаций всегда запредельно высокая цена.
- Во-первых, нам всем надо успокоиться. Пусть сестра твоя отдохнет, мы обмозгуем ситуацию порознь, и, скажем, сегодня вечером, встретимся еще раз. Обсудим, кто что надумал. Может придет какая-то дельная идея – как выкрутиться. Заодно – оба упрямца поостынут и мы их помирим.
Джанибек согласно кивнул:
- Думаю это…
Небрежный тычок в дверь и в комнату влетел вихрастый паренек, лет шестнадцати. Худой, чуть нескладный, с едва пробивающейся на щеках светлой щетиной. Он резво сдернул шапку с головы, неловко поклонился и, не особо обращая внимания на гостя, затараторил.
- Ведающий, здравия тебе! Меня Щавей заместо себя оставил. Наказал докладывать тебе, ежели что-то особливой важности будет.
Джанибек едва заметно прищурился – один из шпионов Яры! Щавей, молодое дарование, которое воительница откопала неизвестно где, виртуозно плел разведывательную сеть, подключая к ней тех, кого обычно не берут в расчет – детей и женщин из числа слуг. Кто в здравом уме, заподозрит подростка в придачу с глупой дворовой девкой?
Драгомир покосился на валорца, но выставлять гостя из комнаты не стал. Дружеские отношения с принцем важнее текущей информации. Тем более вряд ли там что-то стоящее – иначе он сам бы знал намного раньше.
- Говори, - кивнул парню.
- Караван пришел в город только что. Еще токмо разгружаются, на постой остановились в доме для купцов. Я помогал мулов распрячь, покрутился, послушал разговоры ихние. Они по реке, на л
- И…?
- Из Полоцка они. Хан ихний помер.
- Гардаш?! – воскликнул каганчи. Темные глаза расширись от удивления.
- Вроде так. Баяли, что от обжорства, на пиру прямо отошел, - дернул плечами мальчишка.
Драгомир скрестил взгляд с темными глазами гостя.
- Еще что-то? – уточнил он.
- Более ничего.
- Ступай, - не поворачивая головы бросил парню. А сам продолжал молчаливый диалог глазами. Подросток, не задумываясь, стрелой вылетел из комнаты. Волхва побаивались, даже когда вины за собой не чуяли.
- Что думаешь?
Джанибек задумчиво потер подбородок. Необходимо было учесть и свои, и половецкие традиции, которые, порой дико противоречили друг другу. Каганчи заговорил медленно, осторожно подбирая слова.
- Если сейчас свадебный караван повернет назад, то это уже не будет оскорблением половцев. Как и нас тоже. Отец возвращает «невесту» домой по уважительной причине. Можно сказать – по воле Богов. Но караван сейчас в пути и там никто не знает о смерти жениха. До отца вести тоже дойдут не сразу, а на несколько дней позже. Значит, его люди не догонят невесту до прибытия Полоцка. Не успеют. А если караван достигнет столицы – невесту уже не вернуть. Ее не выпустят.
- Почему?
- Едва невеста ступит за ворота города, то уже подчиняется половецким законам, - Джанибек вскочил на ноги и нетерпеливо зашагал по комнате, - а они – дикари! У них особым благочестием считается, если жена или невеста восходит на погребальный костер вместе с мужем. Шайтан дери этого хана! - стукнул он кулаком по стене.
- Но если погибнет служанка, над Тамирис уже не будет довлеть гнев кагана? – осторожно поинтересовался волхв. Самоотверженную прислужницу было, конечно жаль, но судьба Тами его волновала гораздо больше.
- Еще как будет! Отец злопамятен и не простит позора. Даже если никто о нем не будет знать, кроме него. Он все равно отдаст приказ. Если только… - Джанибек медленно развернулся к собеседнику.
- Если что?
- Если только кто-то из кровных родственников не развернет караван в пути, - аккуратно облекая мысль в слова заговорил Джанибек, - по уважительной причине – а она у нас есть. Так? А дальше, на обратной дороге невеста может встретить свою судьбу и выйти замуж! Тогда это считается благословением Неба и смывает малейший позор с отца и невесты. С караваном едет мой младший брат Маликсар! Нужно как-то его предупредить!
- У нас есть почтовые соколы, но они летают только между городами, - нахмурился волхв, - а до Полоцка – сплошная безжизненная степь. У тебя есть-то что для срочной связи с братом?