Анна Мичи – Посланница орков. Отбор для узурпатора (страница 5)

Мне б его уверенность!

Чувствуя себя неуютно, как новорождённый младенец, вмиг растеряв весь свой апломб, я погрузилась в воду, насколько могла. Если честно, вообще хотелось нырнуть в неё с головой - и не вылезать, пока не исчезнут и Игвилль, и весь этот мир с его внезапной радиацией.

А Игвилль вдруг насторожился и взглянул в сторону берега. Потом перевёл ставший тяжёлым взгляд на меня:

- Подожди здесь. Если что, прячься.

Вынырнув от изумления, я смотрела, как он мощными гребками движется к берегу. Что случилось? Помчался, как будто телепатическое сообщение получил.

Зуд в голове становился нестерпимым, и я снова нырнула. Хорошенько почесала кожу - один чёрт терять уже нечего. Выбравшись на поверхность, и впрямь почувствовала себя странно обновлённой - а ещё лёгкой и свободной.

Голова лысела просто стремительно. Чем больше я проводила пальцами по коже, тем сильнее оседали на поверхность воды лёгкие белые волосы. Чёрт, а ведь я прилично заплатила мастеру за эту стрижку и окрашивание. И где я здесь теперь найду хорошего парикмахера?

Игвилль всё не возвращался, и я начала беспокоиться. Да и надоело уже плавать в тёплой жиже. Я осторожно направилась к берегу, пытаясь по возможности держаться в тени скал.

Берег выглядел пустынным и совершенно безобидным. Всё те же чёрные обломки скал, всё те же белые иссохшиеся, словно покрытые соляным раствором деревья. Прищурившись, я даже разглядела две кучки: мою и Игвилля одежду.

Постойте, Игвилля?

В груди толкнулось беспокойство. Ударило в сердце, разгоняя ритм. Какого чёрта мой вождь не оделся, выйдя на берег? Или я всё поняла не так, он лежит себе на песочке и загорает, а мне просто велел покупаться подольше, чтобы волосы вылезли с гарантией?

Но как бы я ни присматривалась, Игвилля не видела ни стоящим, ни сидящим, ли лежащим. И не только Игвилля, там вообще никого не было.

Пожав плечами, я решительно направилась к берегу. Уже шлёпала ногами по мелководью, когда из ниоткуда раздался мощный крик:

- Уходи!

Но было уже поздно. Я застыла, а в следующий миг тело оплели сияющие коричневые сети. С глаз словно сдёрнули пелену, и я увидела на песке сражающихся людей. Запахло густым медным запахом крови.

Игвилль, нашпигованный короткими острыми стрелами, как ощетинившийся дикобраз, покачиваясь, оставляя кровавые следы на песке, пёр в сторону неизвестных. Он был по-прежнему полностью обнажён, но не казался от этого слабым или беззащитным, напротив - это была мощь ожившей статуи Геракла, подавляющая и внушающая страх.

Человек шесть или семь мужчин натягивали арбалеты и отступали, явно стараясь держаться от него подальше. На моих глазах неведомая сила выхватила одного из нападающих, пронесла его, безудержно орущего, в воздухе и размозжила голову о ближайшую скалу.

Меня согнуло тошнотворным спазмом. Осквернив священное озеро содержимым своего желудка, я разогнулась.

И совершенно зря, потому что на этот раз в поле зрения попали ещё два трупа: один у кромки воды, судя по одежде, тоже из бандитов - валялся с оторванной головой, кровь хлестала из обрубка шеи, - и один вдали, там, откуда мы пришли - мужик из нашей охраны. Он тоже был безнадёжно мёртв. Развороченная грудь не оставляла сомнений.

Мне стало дурно. Я цивилизованный человек, всю жизнь прожила среди цивилизованных людей, и видеть такую бойню не привыкла. Захотелось закрыть глаза, зажать уши и нос и взмолиться, чтобы это оказался всего лишь страшный сон.

Но в покое меня оставлять никто не собирался. Сети вздрогнули, натянулись, и меня стали подтягивать, как выловленную из моря русалку. Я рванулась, но только зашипела от боли, когда грубо сделанные верёвки впились в кожу.

- Тащи скорее! - крикнул кто-то из бандитов, и меня дёрнули с такой силой, что я едва устояла на ногах.

Со сдавленным криком из рядов арбалетчиков вылетел ещё один. Его постигла такая же участь, как предыдущего. Тащившие меня двое мужиков переглянулись и огласили окрестности заковыристым матом.

Но исход боя уже был предрешён. На моих глазах Игвилль зашатался и рухнул на песок.

Нападавшие некоторое время ещё стреляли в безжизненное тело. Не в состоянии выносить, как стрелы втыкаются в обнажённую спину, ещё недавно приводившую меня в восторг, я зажмурилась.

За что они его убили, зачем вообще напали на нас? И что теперь будет со мной? Хотя какая разница... было до ужаса жалко этого красивого сильного парня, вот так запросто потерявшего жизнь. Только что он строил планы, пылал желанием вернуть своему народу то, что у него отобрали - и вот уже его тело остывает на залитом кровью песке.

Меня куда-то тащили, пинали, щипали, но я не особо обращала на это внимание. Только отметила пару фраз, произнесённых над головой.

- Это точно она? Выглядит как-то паршиво. Что у неё с головой?

- Она, она, кроме неё баб тут нету.

Это немного меня утешило: видимо, Алала смогла убежать. Спасибо тебе, господи, хоть одну жизнь уберёг, сделал милость. Второй парень из нашей охраны тоже обнаружился мёртвым - лежал в кустах неподалёку от яков.

А ещё в отдалении от яков вдруг материализовался чёрный фургон на огромных колёсах. И тоже внезапно, будто вдруг стянули маскировочную пелену.

Заклинание, запоздало прозрела я. Наверняка. Если тут есть магия, есть и заклинания. И там, на берегу, когда мне казалось, что никого там нет, тоже действовало заклинание. Нападающие знали, что Игвилль со мной, и не хотели спугнуть.

А ещё - по всей видимости, они охотились именно на меня.

Это, в принципе, было довольно простым логическим заключением, учитывая, что они перебили всех местных, а меня вот запихнули в фургон, в грязную деревянную клетку, и куда-то везут.

Сами мужики - их осталось человек шесть - разместились кто в кабине, кто в салоне, и меня очень беспокоили взгляды, которые они на меня бросали. Я забилась в самый дальний угол, но чувствовала себя чертовски неуютно - голая, лысая, беззащитная.

Хорошо хоть сеть сняли - вернее, она сама растворилась, как только я очутилась в клетке. Видимо, тоже магическая.

Даже в такой ситуации аналитическое мышление не позволило мне погрузиться в тупое уныние, потребовало подвести безрадостный итог.

Игвилль мёртв, в этом нет никаких сомнений. Мало того, что они нашпиговали его стрелами, как молочного поросёнка начинкой, так ещё и он упал очень неудачно, головой прямо в озеро. Даже если он только потерял сознание - непроизвольно вдохнёт, вода попадёт в лёгкие - и конец.

Надежды на спасение нет, нужно выкручиваться своими силами. А для этого необходимо хорошенько проанализировать ситуацию.

Этим бандитам нужна я, и они, кажется, знали, где нас искать.

Вывод? Среди людей Игвилля есть предатель.

Вопрос, зачем им я и в качестве кого - тоже нужна посланница из другого мира? Конкурентная борьба между разными группировками?

Или... неужели «ледяной король»?

Если так, то от него трудно ждать пощады. Но зачем ему та, которую боги вроде как прислали ему на беду? Проще было пристрелить меня прямо на озере.

В любом случае, с этими молодчиками мне не по пути. Надо сбежать, как только это будет возможно.

Вот только пока что такой возможности видно не было. Клетка заперта на обычный замок, ключ от него повесили на противоположную стену, не добраться. Остаётся только ждать.

Я глубоко вздохнула, откинулась на прутья и постаралась отодвинуть до сих пор встававшие перед внутренним взором картины кровавого побоища и расслабиться. Даже с некоторой благодарностью подумала о физических ощущениях, которые всё нарастали и помогали не думать о недавнем.

А физических ощущений хватало с излишком. Горло как наждаком драло, пить хотелось просто до ужаса. И почти так же сильно хотелось есть, кишки словно приклеились к хребту и жалобно подвывали. А ведь ещё утром мы поели так плотно, что мне казалось, не смогу взобраться на яка.

Кроме того, по-прежнему чесалась голова, а теперь ещё зачесались спина и руки. Я без особо удивления обнаружила, что кожа слезает лохмотьями. Прощай, мой тайский загар, я буду по тебе скучать...

Ещё ногти росли и отслаивались прямо на глазах, как бывает у котов, когда снимаешь коготь - а под ним уже вырос новый. И ещё появилось странное ощущение во рту, зубы стали вязкими и шатались. Я потрогала языком одно место и даже не удивилась, когда зуб благополучно растворился у меня во рту, оставив лишь меловой привкус... да какой-то твёрдый кусочек.

Я сплюнула его на ладонь, внимательно рассмотрела. Так и есть, вылетевшая пломба. А на месте растворившегося зуба, прямо в лунке, я нащупала языком острый твёрдый кончик. Это прорастал новый зуб.

Что ж, не то чтобы мне это было сейчас очень необходимо узнать, но, похоже, Игвилль был прав. Тело обновляется со страшными темпами.

А потом накатила сонливость. Не знаю, насколько это было возможно при постоянных голодных спазмах, при невыносимом зуде, но я провалилась в неглубокий обрывистый сон.

Глава 5

Удивительно, но мне снился Игвилль. Вернее, его чёрные испытующие глаза - они смотрели на меня в упор, требовательно и призывно, и словно молили, чтобы я откликнулась.

“Отстань, - подумала я во сне. - Ты умер”.

Ненавижу видеть во сне умерших, мне вечно кажется, что они хотят поскорее увести меня к себе. А ещё когда просыпаешься и понимаешь, что это был только сон, душу словно дерут злые кошки, и там, где едва покрылось слабой корочкой, всё вскрывается и рвёт, как по живому.