Анна Мичи – Академия Трёх Сил. Книга 1 (страница 24)

— Она говорила обо мне, — сказала я, не дожидаясь вопросов. Вопросов, кстати говоря, могло и не последовать, потому что Лидайя была на удивление деликатна. Но мне уже самой хотелось рассказать ей всё начистоту.

И я быстренько пояснила, где и как познакомилась с Хеном, почему приняла его предложение, какие теперь отношения нас связывают.

— Вот оно что, — кивнула Лидайя, выслушав мой сумбурный рассказ. — Формальный брак? Но ты очень смелая… я бы ни за что не смогла так поступить, — она помедлила и после паузы добавила: — Так вы не встречаетесь? То-то я думаю, что вы не очень похожи на влюблённых.

Я улыбнулась, стараясь не подать виду, что это невинная фраза меня ранила. Ну да, не похожи. Я и сама понимала, что это правда. Но неважно. Сегодня вечером всё переменится.

Глава 25

Карин ждал на аллее, привалившись к забору, окружавшему стадион. Он тоже приоделся: чёрные кожаные штаны перехватывал пояс с серебряной вязью, на запястьях красовались браслеты из чёрной кожи, на груди — наш факультетский медальон с головой рычащего льва, тоже сверкающий серебром на чёрном. Я первый раз видела его в таком виде и теперь всматривалась с удивлением, как будто впервые. И как будто впервые заметила, что он высокий, подтянутый, а плечи широкие.

— Тебе идёт! — вынесла искренний вердикт.

Карин почему-то не обрадовался, буркнул что-то невнятное, дёрнул головой. Метнул вопросительный взгляд на Лидайю. Та уже знала, что я позвала Карина, так что просто кивнула, приветствуя. Карин кивнул в ответ, пристроился рядом со мной, и мы втроём направились на стадион.

Оттуда уже гремели звуки барабанов, слышался высокий напев скрипки и гулкие басовитые тона виолончелей и контрабасов. В густое фиолетовое небо поднимались дымные столбы костров, и золотистые искры танцевали в плавящемся воздухе.

— Когда вы успели подружиться? — спросила Лидайя тихим шёпотом, когда мы влились в собравшуюся на стадионе толпу.

— Долгая история, — я махнула рукой. — Потом расскажу.

Лидайя, как и все в нашей группе, знала о дуэли и о том, что мы с Карином не ладим. А я и сама теперь не могла бы уже сказать, как и почему мы подружились — а мы совершенно определённо подружились.

Веселье только началось, ещё почти никто не танцевал, только какой-то стихийник со старшего курса, в характерном для стихийников долгополом наряде, отплясывал в середине площадки, залихватски поглядывая на зрителей. Двигался он хорошо, я даже засмотрелась, но Карин потянул нас к лавкам, где продавали еду. Глаза разбегались: жареная кукуруза, мясо на деревянных шампурах, горячее, истекающее соком вперемешку с соусом, политые шоколадом бананы, карамельные фигурки и обжигающие пальцы пирожки с самыми разными начинками, от мясной до вяжущей сладости малинового варенья.

Благодаря Хену и проданному камню я чувствовала себя богачкой и ходила по рядам, скупая всё, на что ложился глаз. Хорошенько потратившись, мы отнесли добычу к дубовым столам и, наблюдая за народом, с огромным удовольствием её уничтожили. Запивали всё это дело яблочным сидром.

Сидр подавали в громадных деревянных жбанах, так что неудивительно, что голова у меня пошла кругом, едва я опустошила свой жбан до половины. Стало ещё веселее, чем прежде, в лицо хлынул жар, и я стянула с плеч кофточку, которую в последний момент перед выходом мне сунула Лидайя.

Карин поперхнулся сидром и уставился на мои голые плечи так, будто никогда в жизни не видел. Он раскраснелся, тоже, видимо, от сидра или жара костров, глаза блестели, а взгляд сделался каким-то загадочным.

Меня рассмешило то, как он будто вмиг очутился где-то в своём мире, я быстро протянула руку и дала ему щелбан. Карин даже не увернулся, потёр лоб, отвёл глаза. И вдруг напрягся, с лица сошло задумчивое расслабленное выражение, он прищурился и выругался сквозь зубы.

— Что такое? — я обернулась, пытаясь понять, что привлекло его внимание.

— Я сейчас, — он вскочил и целеустремлённо двинулся сквозь толпу.

— Куда это он?

— Увидел знакомого какого-то? — предположила Лидайя.

Я наклонила голову набок. Может быть, и так, но, похоже, этой встречи Карин не ожидал, и не факт, что она его обрадовала.

Впрочем, не моё дело.

А в следующий миг я вообще увидела Хена, и поведение Карина мгновенно вылетело из головы. Хен сидел поодаль, на возвышении, среди старшекурсников, приоткрытый ворот рубахи обнажал сильную шею, а расслабленно опущенная рука с вязками амулетов придерживала большую кружку с пивом. А рядом с Хеном сидел Лас.

И не просто сидел, они разговаривали о чём-то, даже смеялись, Лас жестикулировал, Хен скалил зубы, отпуская комментарии, Лас возражал, один раз даже по-дружески стукнул Хена по плечу.

Я смотрела на эту идиллическую картину во все глаза.

Почему-то нахлынула обида. Ко мне Лас не подходил ни разу после того, как моё замужество стало известным. И это при том, что мы с детства вместе, и Лас всегда был на моей стороне. Но сейчас он делает вид, что меня знать не знает — а с Хеном, оказывается, общается как ни в чём не бывало.

И тут Хен поймал мой взгляд, заулыбался и помахал рукой. Я как окаменела, поэтому на махание не ответила, зато Лас, увидев меня, тоже кивнул, как будто ничего не было.

Я шумно выдохнула и приникла к жбану с яблочным сидром. Осушила его до дна, а когда отставила в сторонку, Хен и Лас уже смешались с толпой других третьекурсников. Я ещё немного посверлила взглядом белоснежную макушку, а потом мысленно махнула на всё это рукой.

Чего я страдаю — радоваться надо. Они же учатся вместе, на третьем курсе уже есть совместные тренировки всех трёх факультетов. Неудивительно, что Хен нашёл к Ласу подход. Лас не из тех, кто долго таит злобу.

На душе всё равно слегка свербело, но я решила больше об этом не думать. Вместо этого поинтересовалась у Лидайи:

— Ты когда-нибудь слышала имя Наянэ?

Это была целиком и полностью вина хорошо перебродившего яблочного сидра. В обычное время я бы и произнести это не смогла, а тут оно само прыгнуло на язык, стоило увидеть Хена. Снова вспомнилась расслабленная полуулыбка на его губах и это нежное «Наянэ» в темноте палатки.

— Наянэ? — Лидайя нахмурилась, будто пыталась вспомнить. Потом её лицо просветлело: — А, кажется, знаю!

У меня упало сердце, и тут она сказала:

— Это не имя. Это старое слово, сейчас его почти никто не использует, разве что услышишь от какой-нибудь бабуси.

— И что оно означает? — почему-то я разволновалась, снова стало жарко. Я бросила взгляд в ту сторону, где видела Хена, но толпа третьекурсников уже куда-то исчезла.

— М-м… пожалуй, ближе всего будет что-то вроде «мой хороший». «Мой милый». Так говорят, когда обращаются к кому-то маленькому, например, так бабушка может назвать своего внука. А! Или ещё парень может назвать так девушку.

— А что значит… если парень так сделает? Это значит, что он считает её маленьким ребёнком?

Лидайя энергично замотала головой:

— Нет, скорее всего, это значит, что она ему нравится. А где ты слышала? А! От Хенная?

Она хихикнула. Зарумянилась, прикрывая рукой рот. Было непривычно видеть Лидайю такой, но, видимо, яблочный сидр сказался и на ней.

— Возможно, ваш брак для него не такой уж формальный?

Я ничего не ответила. Вместо ответа встала и подхватила жбаны, свой и Лидайин.

— Пойду-ка я возьму ещё немного, — и, не дожидаясь возражений или предложений пойти вместе, быстренько сбежала.

Мне просто физически необходимо было сейчас оказаться одной.

Наянэ — вовсе не имя! Одно осознание этого наполняло сердце восторгом. Хен вовсе не видел сны о какой-то красавице-вендайке. А о ком? Неужели Лидайя права, и Хен действительно думал в этот момент… обо мне?

Эта мысль оказалась настолько приятной, что, испугавшись, я решила затолкать её в уголок сознания. Было страшно поверить, чтобы потом разочароваться, узнав, что Хен имел в виду кого-нибудь другого. Но всё равно, что-то внутри словно бурлило от радости, и на языке вертелось «наянэ… моя хорошая…».

Зато на обратном пути, с двумя полными доверху, с белой шапкой пены жбанами, я вдруг увидела в закутке между торговыми фургончиками Карина. Он стоял ко мне вполоборота, с улыбкой на губах, и о чём-то оживлённо говорил собеседнице, нежно сжимая её ладошку.

Я бы не обратила на это никакого внимания: подумаешь, Карин с девушкой, может, они встречаются, я же не интересовалась, есть у него кто-нибудь или нет.

Вот только этой девушкой была Висперина.

Висперина, которая сегодня же в общежитии сказала, что я замужем. Я думала, она узнала это от Хена… но, может быть, ей сказал Карин?

А ещё кто-то ведь сказал Ласу, что я учусь на факультете боевой магии. Карин клялся, что это был не он, и я поверила.

Может быть, и зря.

Глава 26

Из-за случайно увиденного я вернулась к Лидайе растерянная и встревоженная. Вручила ей сидр, села рядом и, чтобы не отвечать на поддразнивания насчёт Хена, уткнулась носом в пышную яблочную пену.

Музыка стала громче, на деревянный помост в центре забрался какой-то парень, то ли старшекурсник, то ли молодой учитель — и объявил, что сейчас будут танцы. Едва он договорил, как костры, окружавшие площадку, вспыхнули столбами пламени, девчонки завизжали, а парни оглушительно засвистели. И, перекрывая весь этот шум, вступила пронзительная и надрывная трель скрипки.