Анна Мичи – Академия Трёх Сил. Книга 1 (страница 23)

Когда настала моя очередь идти в палатку, я вдруг разволновалась. Охватило смутное жаркое смущение, которое я сама себе попыталась объяснить жаром от костра — отлично при этом понимая, что дело совсем не в костре.

Внутри было темно и пахло Хеном. Слышалось ровное дыхание. Я осторожно пробралась вглубь и устроилась на боку. Хен был прав: места в палатке хватало едва-едва. Я чувствовала жар его тела, и это ужасно смущало.

Потянула на себя одеяло: Хен, собака такая, замотался в оба. Он негодующе пробормотал что-то, но не проснулся.

Накатила усталость, я сладко зевнула. Прикрыла глаза, мир начал уплывать, в голове заметались какие-то образы: сороконожка, дракончики, обнажённый торс Хена. И тут вдруг меня сгребли в охапку и прижали к горячему мужскому телу.

Я пискнула, попыталась высвободиться, но почти сразу поняла, что Хен спит. Спит и едва заметно улыбается. Сердце ёкнуло: неужели ему опять снится его Наянэ?

Я прекратила попытки отбиваться, замерла в его руках. Всматривалась, как зачарованная, в расслабленное лицо. Хагос, а ведь он чуть не погиб сегодня. Если бы жвала сороконожки пронзили бы чуть ниже и левее — никакая целительская магия не помогла бы ему выжить.

Мысль о том, что я могла бы его потерять, оказалась такой острой и болезненной, что на глазах выступили слёзы. И ведь всё это по моей вине. Я была слишком слаба, чтобы удерживать тварь. Больше Хен никогда не позовёт меня ни на какие «вылазки», убедился, что я совсем бесполезна.

Но нет, я не сдамся. Наоборот, из-за всего этого мне только сильнее захотелось учиться и тренироваться. Тем более сейчас у меня появился шанс заполучить свой собственный магический меч. Если я смогу его приручить, я стану вдвое… нет, втрое сильнее!

Представив, как одной левой уделываю огромную тварь, не хуже сороконожки, я невольно разулыбалась.

Хен безмятежно спал, не подозревая о моих кровожадных мечтаниях. Губы чуть изгибались в улыбке. Я засмотрелась и вдруг поймала себя на желании прикоснуться. И не рукой — а губами.

Это желание оказалось таким сильным, что буквально в один миг завладело мной полностью. Мучительное, острое, бесконечно настойчивое — оно вытеснило из головы все другие мысли, оставляя только одну: хочу почувствовать мягкость его губ под своими губами, узнать, шелковистые они или шероховатые, податливые или жёсткие. И я, позабыв обо всём, затаив дыхание, потянулась вверх.

Украденный поцелуй… нечестный, ни к чему не ведущий… и всё равно внутри словно задрожала какая-то жилка, бросило в холод, а потом опалило жаром. Было так странно ощущать это — такое несмелое соприкосновение, чужое дыхание, опаляющее кожу, теплоту чужих губ. Захотелось прильнуть сильнее, лизнуть кончиком языка, раздвинуть губы Хена, с замиранием ожидая ответного действия.

Может, я бы и осмелилась, но тут что-то изменилось. Я так и не поняла, что именно: то ли сломался ритм дыхания Хена, то ли слегка шевельнулись его губы, то ли он выдохнул немного сильнее, чем раньше, или пошевелился — но чётко знала: он проснулся.

Отшатываться или отворачиваться было поздно. И я притворилась, что сплю — вот так, как есть, в опасной близости к его лицу, почти уткнувшись нос к носу. Сердце стучало, как барабан. Оставалось только надеяться, что Хен не расслышит этот бешеный ритм.

Хен зашевелился не сразу. Но наконец медленно отстранился, не меняя позы и не выпуская меня из рук.

Я чувствовала его взгляд — а может, только думала, что чувствую, потому что он остановился на моих губах, и при мысли об этом меня мгновенно залило румянцем. Как хорошо, что сейчас ночь и тьма, Хен ничего не разглядит.

Наконец Хен выдохнул, словно уверяясь, что ему всё привиделось, и расслабился. Снова притянул меня к себе, уткнулся носом в макушку и спокойно задышал. А я ещё долго лежала без сна, успокаивая мятущееся сердце.

Глава 24

В академию мы прибыли часам к десяти утра. Стоило пройти через ворота, как Хен сказал, что у него дела в административном корпусе, попрощался и исчез. Только на пути в общежития, когда мы с Карином, как сонные мухи, карабкались по склону, мечтая скорее упасть в постель и отоспаться, я вспомнила, что хотела пригласить Хена на Любование. Вздохнула. Теперь уже ничего не поделаешь. Может, удастся найти его на самом празднике.

А вот Карина я позвала. Правда, делала это в полной уверенности, что он откажется, потому что с раннего утра он был хмурый и неразговорчивый, но Карин вдруг согласился. Договорились встретиться к вечеру, на том же месте, где и распрощались — между общежитиями.

Комната промёрзла, потому что я оставляла окно приоткрытым: мало ли, придёт ласка. Но следов её присутствия не обнаружилось. Впрочем, горевать я не стала: сбегала в душ, перекусила и заснула с недоеденным пирожком во рту.

Проснулась ближе к четырём, и то только потому, что в дверь стучали так громко, что разбудили бы и мёртвого.

Это оказалась Лидайя. Причём такую Лидайю я никогда не видела: в длинном роскошном тёмно-красном платье с откровенным разрезом сбоку, с красной же лентой, повязанной набок и красиво оттенявшей короткие белые волосы.

Пока я, раскрыв рот, пялилась на разрез в юбке и кусочек загорелого бедра, Лидайя ворвалась внутрь и раскрыла дверцы шкафа.

— Ты что, спала? — ужасалась она, перебирая мою одежду. — Уже скоро начнут зажигать костры! Быстрее одевайся! Нигос, у тебя что, нет ни одного платья?

Ох. Я застыла на середине мучительного зевка. Платья? Ещё бы, откуда в моём гардеробе платья, я всю сознательную жизнь бегала от них, как от огня. В конце концов даже мама плюнула на попытки одевать меня как подобает девочке и позволила таскаться в тех же штанах и рубахах, которые до меня таскали Вейс и Лас, а может, даже Мане или Аттер.

Но сейчас при виде Лидайи, преобразившейся в красавицу, слушая, как бегают и собираются девчонки на этаже, при мысли о том, что я обязательно увижу на празднике Хена — мне очень захотелось тоже одеться в красивое платье, повязать на волосы ленту и предстать перед Хеном в таком виде, потупив глаза и посматривая сквозь приопущенные ресницы.

Но платья не было.

— В моих ты утонешь… — озабоченно сказала Лидайя. Потом схватила меня за руку: — Бежим скорее в торговые лавки! Всё хорошее, конечно, уже разобрали, но ты такая маленькая, может, твой размер и найдётся.

Лидайю сейчас мог остановить, наверное, только каменный великан наподобие охранителя ворот. Мне это было не под силу да я и не хотела. Правда, вспыхнула мысль, что у меня нет денег — но потом я вспомнила о бирюзовом камне, который подарил мне Хен. Он сказал, что можно выручить не меньше пятидесяти карр. Если это правда, это огромные деньги!

То ли Хен преувеличил ценность камня, то ли моя неопытность была написана на лице, но больше тридцати пяти ни один торговец мне не предложил, хотя мы с Лидайей обегали все лавки. В конце концов я решила согласиться, потому что времени было в обрез, а тридцать пять карр — тоже совсем неплохо.

И тут же пять карр я отдала за платье, хотя ему-то красная цена была не больше карра. В вечер Любования все цены взлетели до небес. Я сама виновата, что не позаботилась раньше.

Впрочем, я ничуть не жалела. Я влюбилась в это платье, как только его увидела, ещё даже не успев примерить. Светло-голубое, с открытыми плечами и пышными короткими рукавами-фонариками, с высокой талией и широкой юбкой, заканчивающейся чуть ниже колена, оно превратило меня в сказочную героиню. Вместе с платьем мы купили подвязанные лентами чулки и изящные туфельки на небольшом каблуке, и собственное отражение в зеркале вызвало у меня бурю восторга.

Раньше я от таких нарядов бегала, как от огня, а сейчас внутри прямо сжималось от радости и сладкого предвкушения — интересно, какое лицо будет у Хена, когда он меня увидит!

Мы ещё раз сбегали в общежитие, и Лидайя причесала меня и накрасила — совсем чуть-чуть, но даже этой малости оказалось достаточно, чтобы я с трудом себя узнавала. Глаза стали глубже и загадочнее, губы выразительнее, щёки загорелись лёгким невинным румянцем, а короткие волосы, закрученные на горячий чугунный прут, завились в локоны по обеим сторонам лица. Глядя на себя в маленькое зеркальце в комнате у Лидайи, я почти уверилась в том, что Хен сегодня обязательно увидит, что я не просто маленькая девочка… а вполне себе заслуживающая внимания молодая девушка.

Радость лишь слегка омрачила клановая целительница — я уже знала, что её зовут Висперина. Завидев меня, она фыркнула и прошептала что-то одной из своей свиты, на что та ответила взрывом визгливого лошадиного смеха.

Лидайя быстро сказала:

— Не обращай внимания.

Но я и сама не собиралась этого делать. Сегодня все мамины уроки наконец пригодились. Я только вскинула голову повыше и проплыла мимо Висперины с подпевалами с независимым видом знающей себе цену ар-теранны. Даже брошенное в спину: «Слыхали? Сама замужем, а корчит из себя девицу» — не заставило меня остановиться.

Вот только озадаченное лицо Лидайи напомнило, что я так и не рассказала ей о своих отношениях с Хеном. А ведь об этом знает уже всё общежитие, раз сведения дошли до Висперины. А может, ей сказал об этом сам Хен? Например, в ответ на её признание… Ох, это было бы так смешно!