Анна Мезенцева – Заложница, или Нижне-Волчанский синдром (страница 9)

Подойдя к окну, я аккуратно раздвинула пластины жалюзи и выглянула наружу. Залитая солнцем терраса была пуста. День выдался погожий, солнечный. За рекой виднелся пологий берег, заросший осокой и камышом, чуть дальше разросся лес. Над мирным пейзажем раскинулось ярко-синее небо с редкими облаками. Там, куда падали лучи солнца, доски на полу нагрелись, и стоять на них босыми ногами было приятно.

Настроение незаметно улучшилось. Ко мне вернулось любопытство. Хорошо бы найти пляж, искупаться и поваляться на песке, наслаждаясь последними летними деньками. Что там вчера пообещал Глеб? Мне разрешено перемещаться по территории в одиночку. Так почему бы не воспользоваться приглашением? Есть по-прежнему не хотелось, а потому, натянув джинсы и майку поприличней из коллекции Насти, я отправилась изучать место своего заточения.

***

За день мне удалось осмотреть меньше половины. База оказалась огромной! Если утром я перемещалась от здания к зданию бодрой рысцой, то ближе к вечеру еле плелась, с трудом переставляя натруженные ноги. По словам Насти, Глебу принадлежала охранная фирма. Но, судя по увиденному, речь шла скорее о частной военной компании, хотя по закону это вроде бы запрещено.

На огороженной территории размером в два десятка гектар размещались двухэтажные жилые корпуса, бесчисленные склады, столовая, медицинский блок, открытый и закрытый тир, стоянка автомобильной техники и еще черт знает что. Один раз мимо проехала непонятного вида машина, похожая на приплюснутый железный сундук, выкрашенный зелеными пятнами и поставленный на шесть монструозных колес. Выбросив в воздух клуб вонючего дыма, сундук забрался на холм и устремился к цепочке ангаров, видневшихся на линии горизонта.

Хваленый бассейн нашелся в отдельно стоящем здании со стеклянным куполом. Бассейн как бассейн, у нас в школе по размеру не меньше, хотя и без шикарной отделки. Возле бортика стояли шезлонги, на одном из которых отдыхала Настя в черном раздельном купальнике, солнечных очках и соломенной шляпе. Кажется, ей забыли рассказать, что через стекло особенно не загоришь.

В столовой для персонала ко мне вернулся аппетит. Я пристроилась в конец очереди с подносом и без проблем получила стакан компота, капустный салат и порцию гуляша с подливой. Устроившись за столом в углу зала, я съела все как можно быстрей, стараясь не обращать внимание на косые взгляды жующих людей. Во всех остальных местах я чувствовала себя невидимкой. Никто меня не остановил, не задал ни единого вопроса, не окликнул: «Эй, а ты здесь откуда взялась?». И в то же время я постоянно чувствовала направленное на себя внимание. Наверное, из-за камер видеонаблюдения, развешенных на каждом углу.

К концу дня у меня сложилось окончательное мнение: шансы незаметно пересечь периметр базы имелись разве что у феи Динь-Динь, если бы той пришло в голову бросить Питера Пена и перейти на сторону Капитана Крюка. Мне вспомнилось лицо Крюка, то бишь Глеба, когда он снял с меня капюшон. С точно таким же выражением, спокойным и немного задумчивым, он приставил пистолет ко лбу своего подчиненного. А что, если Стас обратится в милицию? Маловероятно, но кто его знает? Бросит ли Глеб Николаевич такой же последний взгляд на меня или доверит неприятное дело Дамиру?

История вырисовывалась вообще непонятная… В судебном процессе подобного масштаба участвует много людей. Юристы, адвокаты, следователи, представители налоговой, свидетели, какие-нибудь консультанты по экономическим вопросам с обеих сторон. Так что теперь, похищать целый табор московских и Нижне-Волчанских родственников? Три месяца их кормить, поить, следить, чтобы не разбежались? Что-то я не видела в соседнем номере разведенной дочки Бронислава Иннокентьевича, дородной бабищи с прокуренным голосом, и трех ее шебутных пацанят.

Занятая подобными размышлениями, я добралась до восточной границы базы. К самой стене подобраться не удалось: у подножия бетонных плит поверхность земли затянуло проволочной сетью. В центр был воткнут треножник метра в полтора высотой.

– Это путанка.

Вздрогнув от неожиданности, я обернулась. За спиной стоял, сложив руки на груди, непонятно откуда взявшийся Андрей. Сегодня «московский консультант» был одет как все обитатели базы: в песочно-зеленые штаны с накладными карманами, ботинки с высоким голенищем и легкую хлопковую рубашку цвета сухой травы. После десятков чужих лиц парень с фингалами вокруг глаз показался мне чуть ли не добрым знакомым.

– Так называется сетка. Если кто-то заберется через стену и попробует двигаться ползком, путанка зацепится за одежду. И враг обнаружит себя.

– А это что за штука? – я ткнула пальцем в треногу.

– По всему периметру расставлены комплексные датчики. Радар-сенсоры реагируют на движение, инфракрасные датчики на разрыв луча, вибрационные – на колебания ограждения и почвы. Но они под землей, их не видно.

Я уважительно присвистнула.

– Неплохо вы тут окапались.

– Безопасность – наша работа, – тоном заправского диктора ответил Андрей. – На пляже была?

– Нет, возле дома обрыв слишком крутой, не смогла спуститься.

– Подождешь пару минут?

Я неуверенно кивнула.

Андрей отошел к стоявшему неподалеку грузовику с камуфляжным тентом, откуда вспотевшие на солнце рабочие вытаскивали тяжелые на вид металлические ящики.

– Последний ряд поставьте у перегородки. И не вздумайте курить. Еременко, как закончите, опечатай все и внеси в базу.

– Понял, начальник. Только того… – Старший из рабочих, крепкий мужик с седыми усами, замялся на пороге. – Не работает база, я на бумажке пока.

Андрей раздраженно поморщился.

– Не работает – вызови админа.

– А нет его, не прислали, – крикнул в ответ Еременко, успевший скрыться в глубине ангара. – Как уволили того паренька, так и не нашли никого.

Андрей тихо выругался, а затем повернулся в мою сторону.

– Пойдем. Покажу тебе тайную тропу.

***

Четверть часа спустя мы пробирались к воде по заросшему кустарником склону. Близился вечер. Было не жарко и не холодно, воздух обволакивал тело, словно теплый густой сироп. В Сибири такая благословенная погода чаще всего случается в августе, моем любимом месяце в году.

Я наклонилась и отщипнула кончик полыни, разросшейся вдоль тропы. Растерла бархатные листики между пальцев и с наслаждением вдохнула горький аромат. Большая часть базы представляла собой асфальтовое поле, просматриваемое со всех сторон. Жаркое, пропахшее соляркой и гудроном, полное лязганья металла и шума работающих машин. Но здесь, у реки, обнаружился островок спокойствия с нетронутыми деревьями и высокой травой.

Над узкой полосой берега нависал обрыв с разросшимися сверху соснами, кленами и березами. Все вместе создавало иллюзию уединенности, будто я и правда выбралась за город отдохнуть. Мы спустились на пляж, усыпанный крупным речным песком. Солнце повисло над водой, окрасив небо в оранжевый цвет с золотыми кляксами облаков. Его отражение превратило речку в поток расплавленной магмы. Деревья на противоположном берегу казались обугленными до черноты декорациями из фанеры. Я стянула кеды, закатала джинсы до колен и ступила в воду.

– Осторожно! – окликнул меня Андрей.

Я обернулась. Мой провожатый тоже разулся и брел по воде, держа за шнурки ботинки с воткнутыми в них носками.

– Смотри, куда ставишь ногу, – продолжил он. – На дне попадается всякий мусор, битое стекло. Зато течение несильное. Я сам здесь часто плаваю.

Темнело быстро, я с трудом могла различить выражение его лица. Кажется, он улыбался.

– Как прошел первый день? – спросил он.

– Странно.

– Ты ожидала другого? Подвал, наручники, батарея?

Я пожала плечами.

– Чтобы чего-то ожидать, надо иметь хоть какие-то представления. А это, знаешь ли, мой первый плен.

Андрей ускорил шаг и теперь шел вровень со мной. Шум базы остался за обрывом. На реке было тихо, слышался лишь плеск воды, шелест камыша, да ветер доносил чириканье птиц.

– Люблю быть первым. – Андрей и правда улыбался. Верхняя губа высоко поднималась, обнажая зубы и десны. Но это не портило улыбку, а странным образом делало ее искренней и открытой.

«Ох уж эти шуточки» – подумала я и нарочно его поддела, сказав:

– Тогда уж не ты, а Глеб Николаевич.

Улыбка не исчезла с его лица, но глаза сделались злыми.

– Зачем я вам? Не верю, что успех дела зависит от Нижне-Волчанского помощника судьи.

– Отчего же? Силы всех трех претендентов равны, у всех есть связи и деньги. Лояльность Стасика, а значит и настроение судьи, может стать той соломинкой, что сломает спину верблюда.

– Но Стас отказался от денег?

– Фигушки. – Мой провожатый неприятно усмехнулся. – Он взял деньги, и немалую сумму. Как и многие другие участники процесса. Но мне твой брат не понравился. У него глаза с двойным дном. На поверхности одно, а на глубине – совсем другое. Никогда не знаешь, чего от таких людей ожидать. Могут взбрыкнуть в любой момент. Поэтому я предложил взять тебя для подстраховки. Риск минимальный, ведь твое исчезновение никто не заметит.

Андрей говорил об этом так просто, ничуть не стесняясь ужасных слов, что мне опять захотелось сделать глупость: огреть его камнем по черепушке или хотя бы вырвать ботинки и зашвырнуть их далеко в реку.

– Спасибо за откровенность. – Я стиснула зубы, сдерживая рвущиеся наружу опрометчивые слова.