Анна Май – И мечты станут явью (страница 87)
Все же Эля понимала, что неправильно себя ведет. Что надо идти к людям, и они обязательно помогут – не первый и второй, так третий. Вернее, не первые сто, так сто первый. Кто-то да подаст руку помощи человеку в беде!
А если она первая поможет кому-то в чем-то, то и ей помогут охотней. Одна бабушка-собачница утром вдруг сказала: «Вы такая милая девушка! Я всегда так рада вас видеть». Позже Эля видела, как эта старушка, сгорбившись, с трудом тащит пакеты с едой. Эля хотела кинуться помочь донести – но тут ее позвала Джейн. Если найти эту бабулю, помочь ей по хозяйству, то эта старая леди оставила бы жить у нее за помощь. Им было бы вместе хорошо, двум одиноким душам, согревающим друг друга.
А может, и нет: «Отец не зря повторял, что я ужасна и никогда и ни с кем не смогу ужиться! Как и Макс. И Роберто. Мужики изменяли мне, предавали меня – потому что со мной что-то не так. Лучше не буду портить жизнь этой милой бабушке». Побои вместе с сильным недостатком сна окончательно дезориентировали Элю: теперь она была готова винить себя во всем плохом, что с нею в жизни приключилось.
Еще она смертельно устала, причем душевно куда больше, чем телесно. И не могла уже сама себя вытаскивать из жизненных трясин. Карнеги был, конечно, прав: сначала будь внимательным сам, чтоб и к тебе в ответ тоже проявили внимание. Потом все может перерасти в настоящую дружбу с взаимной поддержкой, у Эли так бывало не раз. Но теперь ей хотелось необъяснимого чуда, без ее первоначальных авансов – чтобы кто-то пришел и спас: «Даже несмотря на мою ужасность. И что я чужая, и что выгоды от меня никакой». Причем она понимала, что это далекие от реальности ожидания – но была уже не в состоянии протянуть руку за милостыней сострадания и милосердия и открыться кому-то, пусть даже совсем чуть-чуть. Да, тридцатый или сто первый встречный обязательно поможет – но только перед этим придется иметь дело с теми, кто равнодушно пройдет мимо или посмеется над чужими проблемами. Или захочет использовать, ничего не отдав взамен – с мужчинами такой исход особенно вероятен. А она сейчас всего этого не вынесет. Потому что есть пределы у любой внутренней силы.
Внезапно Эля подумала: «Как же тебе помогут, если ты сама не предоставляешь такого шанса? У тебя что, на лбу написано: “я в беде”?». Какой-то замкнутый круг! Она отчаянно нуждается в помощи – и в то же время не может просить о ней, боясь новых ударов судьбы и людей. Потому что после разговора с Питэром Роберто ей не ответил. Даже «сочувствую», чисто по-человечески. Он предпочел поверить манипулятору-психопату, потому что ему так удобней.
А она, все-таки, далеко не самый худший человек на земле, что бы там ее отец ни говорил! Есть и пострашнее: Гитлер, Питер, Билли. И собственный папочка в том числе. Эля бы никогда не ударила упавшего человека, как это делал он, и Билли. И Питер ее тоже нарочно добивал – уже полуживую.
Пора повзрослеть
Вечером Эля услышала, как Маргарэт говорит в living room: – Я удивлена, что Элли не обратилась в полицию! Брату и нам всем очень повезло. Это все могло очень плохо кончиться для Билли: я видела синяки у нее на руках и шее.
– Он чудом не сломал ей нос! Удивительно, что у нее не осталось следов на лице, он бил ее с такой силой! – ответила Джейн.
– Это потому, что она русская! – противно засмеялся Питэр. – Она привыкла к тому, что ее бьют. Для русских женщин это нормально! Только так они понимают, – «А вот и нет, жирная свинья! Будь ты проклят!». Эля мечтала об обращении в полицию: вот будет клево посмотреть, как мерзавца Билли ведут в наручниках. Уродец даже не извинился перед ней! Но Эля тут же одергивала себя: «А параллельно под белые руки поведут и тебя – на депортацию за нелегальную работу. Глазом моргнуть не успеешь, как окажешься в Черной речке! Опять одна против всех. И путь в Британию для тебя будет уже навсегда заказан».
– Питэр, все-таки я была права: не стоило тебе так настраивать Билли против этой девушки, – заметила Джейн. – Теперь мы все расхлебываем последствия.
– При чем тут я? Она сама виновата, – как всегда, хмыкнул ростовщик. Для Роберто Эля тоже всегда во всем сама виновата. Чем он лучше Питэра? И все равно, надо вернуть ему кармический должок. Тогда несчастья оставят ее наконец, и судьба переменится!
Пару дней по ночам в доме Джейн было тихо. Но поняв, что Эля не пойдет в полицию, Питэр и его сын вновь осмелели. Они шумели по ночам уже не так, как раньше, но все равно выспаться было тяжело. Питэр как-то догадался, что больше всего Элю доканывает хлопающая под ней дверь, и изводил ее этим в тройном размере. Очевидно нарочно: едва она засыпала, как следовала новая серия подкроватных толчков. И так каждые полчаса под аккомпанемент довольного гоготания ростовщика.
А работы меж тем было не найти, хотя Эля бежала покупать каждый свежий «Loot» спозаранку. Позвонила насчет вакансий на фабриках вне Лондона по «Ньюс» (объявление гласило: «Поможем с оформлением рабочей визы») – но эту контору, оказывается уже прикрыли за то, что там торговали бесправными нелегалами. В итоге те вкалывали за гроши или вовсе ничего не получали. Если бы не любовь к Роберто, Эля влипла бы в это рабство в мае, в надежде подзаработать, чтобы не возвращаться к гопникам. Меж тем некоторых из современных рабов здесь избивали за непокорность и стремление вызволить если не деньги, то хоть документы. Но именно благодаря бунтарям жуликов в конце концов разоблачили. Теперь по этому телефону работала другая фирма, там не были нужны никакие сотрудники.
Параллельно со звонками по «Loot» Эля принялась обходить окрестные магазины и кафе – но там тоже был никто не нужен. Впереди оставалась всего неделя и Эля без конца думала, как же ей найти работу. Наконец, в ее мозгу, переутомленном двумя месяцами почти без сна родилась блестящая идея: она отдаст все, что у нее есть, Роберто – прямо сейчас, несмотря на то, что совсем не останется денег на языковую школу! Но она поможет с тем, что итальянцу нужнее всего: сохранить его дом и в результате сына – и тогда Высшие силы помогут с тем, что нужнее всего ей – с хорошо оплачиваемой работой. Чтобы как можно скорее заработать на доплату и вырваться наконец из гетто Черной речки. Говорят же, что Бог милосерден – а значит, он не оставит и подкинет очередную возможность, как это было с неожиданным появлением Жанны в последний момент, а потом Джейн. Да, точно! Она это сделает, и все ее долги будет выплачены, и реальные, и кармические – и в жизни наконец забрезжит рассвет! «Да, лучше расплатиться деньгами, чем новым неожиданным мордобоем…а если бы Билли сломал мне нос? Или убил?».
Эля посчитала: ей удалось скопить 235 фунтов. Слишком мало! Надо вернуть хотя бы 300. Эля постучалась к Джейн, та открыла: – Пожалуйста, заплатите мне вперед за следующую неделю! Мне
– Этого слишком мало! Я должна вернуть долг Роберто.
– Не думай больше о Роберто, думай лучше о себе. Он большой мальчик и сам о себе позаботиться. Это все, что я могу дать сейчас. До понедельника тебе должно хватить.
Эля оставила себе 15 фунтов на проезд к потенциальным работодателям. А питаться можно и рисом, есть еще целая пачка. И морковки с яблоками остались.
Чем ближе она подходила к дому Роберто, тем сильней колотилось ее сердце: что, если итальянец сейчас дома? Вдруг он увидит упавшее на пол письмо, выскочит вслед, и… и запустит его ей в лицо, осыпая проклятиями? Нет, вряд ли. Еще на крыльце могут сидеть Джош и его друзья. Да, сегодня мальчика не должно быть в доме отца, но Роберто с Донной порой меняются днями в зависимости от работы и поездок. Чтож, тогда можно попросить Джоша отдать письмо папе, когда она уже скроется из виду. Письмо к деньгам Эля приложила такое: «Вот 270 фунтов. Это не 300 фунтов, в которых ты меня попрекал за телефон – но это все деньги, что у меня сейчас есть. 3000 паундов за проживание у тебя, в которых ты меня также попрекал, верну позже, когда скоплю. Возможно, в скором времени мне придется вернуться в Россию, так как оставаться в доме Джейн после случая с Билли я не могу – и я не уверена, что мне удастся найти другую работу с проживанием до 1 сентября. Я делаю все, что могу, но никто не хочет брать нелегального работника. Но даже если я вернусь в Петербург, я все равно буду копить и верну тебе все деньги! Я не хочу быть должной тебе ни в чем. И я не хочу, чтобы ты и Джош потеряли свой дом. Прости за все проблемы и боль, что я причинила тебе».
Заморосило. Возможно, из-за этого на крыльце никого не было. Эля кинула конверт в щель для почты. И поспешила обратно, почти бегом. Чем дальше она удалялась от дома Роберто – в последний раз! – тем сильней разрывалось ее сердце. Сколько раз бывало так, что она подходила к этой двери, полная новых надежд – и уходила прочь в слезах, измученная, растерянная.
Несмотря на претворение в жизнь кармической супер-теории и все Элины старания, Небеса не спешили подкинуть ей новую супер-работу. Вдобавок, она простудилась: на рассвете и к ночи становилось все холодней – градусов пять-десять, а у Эли не было теплой одежды. Все деньги она отдала Роберто, купить куртку и ботинки вместо босоножек пока было не на что. Не хватало даже на шарф. Уже даже на еду! А Джейн, по ее обыкновению, задерживала очередную выплату, на сей раз почти на неделю. От новых порций переохлаждения с каждой прогулкой с собакой Элино состояние ухудшалось. Она уже еле выполняла привычную работу, и даже просто с трудом передвигала ноги. Любую свободную минуту лежала как труп. А мозг соображал все хуже. И все же она отчаянно пыталась найти выход. Хотя уже поняла, что даже если на днях найдет работу, ей теперь не удастся скопить на языковую школу до окончания срока гостевой визы. Отдать все свои деньги Роберто именно сейчас – это была поистине безумная идея. Но если спишь от силы 3 часа, постоянно просыпаясь, или вообще не спишь, что взять с зомби? Значит, ей остается только стать нелегалом – бесправным современным рабом. Но этого она не хотела.