Анна Май – И мечты станут явью (страница 88)

Эля мыла посуду, когда на кухню влетел Билли: – Погладь мне эту рубашку, – он кинул ее на стол.

– Подожди 2 минуты. Твоему отцу, тоже срочно, нужна вот эта чистая посуда.

– Нет, ты должна погладить ее сейчас! Это твоя fucking job*(* гребаная работа), а ты здесь гребаный хаускипер! – качок был очень зол. И, как его отец, с каждой секундой заводился все пуще. Эля взяла утюг, чтоб молодой психопат снова не впал в невменяемость. Билли невыносимо гаденько ухмыльнулся. Эля думала, он куда-то опаздывает – но нет, парень остался в living room. Ему просто стало нравиться мучить ее, как и его отцу: вдвоем они стали оставлять повсюду гораздо больше пятен, мусора и грязи – хотя больше, казалось, просто невозможно.

Когда вернулась Джейн, Билл опять начал требовать, как каждый день, начиная с 14 августа: – Уволь ее! Завтра же. Пусть убирается!

– Билли, тебе очень повезло, что Элли не пошла в полицию.

– Да мне все равно, пусть идет!

– Ты что, правда такой идиот? Избалованный глупец! Ты ничего не понимаешь в жизни!

– Да она дура, у нее мозгов для этого не хватит! Мам, хочу сказать, ты слишком много ей платишь!

– Прекрати, Билли! Это большой дом. Ты не знаешь, что такое убирать его.

– Уверен, это ерунда! По-моему, ты вообще не должна ничего платить этой русской, после всего. Для меня ее видеть – как наказанье.

– Вот и хорошо! Тебе есть над чем подумать. Тебе пора повзрослеть, Билл!

«И мне тоже пора повзрослеть», – пронеслось в голове у Эли. После отдачи денег Роберто в оплату кармического долга ее жизнь нисколько не улучшилась: Питэр и Билли все также доканывали ее. А новая работа не находилась. Надо подумать как следует, как дальше жить, чтобы больше не оказываться в таком унизительном, зависимом, бесправном и разрушающем здоровье и душу положении. Потому что никто не спасет! Ее судьба – в ее собственных руках. Свои проблемы есть у всех, жизни без них просто нет. Поэтому нужно найти в себе силы с ними справляться: «Да и в честь чего тебе должны помогать, ты же не инвалид».

А как же помощь свыше? Но ведь не зря говорится: «На Бога надейся, а сам не плошай». Всевышний, если он есть, занят глобальными проектами – а до человечества, среди миллиарда прочих миров, Создателю столько же дела, как до муравейника. Что говорить о судьбе какого-то «муравья».

«Или какая, нахрен, карма? Она может касаться только стартовых условий, это может зависеть от прежней жизни. Жанна была права: чего можно добиться, наказывая неизвестно за что?». Эля ведь правда искренне старалась стать лучше, чтобы быть достойной Роберто! Правда работала в домах Жанны и Джейн на совесть. И что? О нее только вытирали ноги и ни в грош не ставили! Как и в доме родителей. Небесам нужно это – ее озлобление и потеря веры в себя и людей? Нет, негативный опыт нужен не для наказания за грехи в прошлых жизнях, а для того, чтоб человек в этой жизни больше не совершал сходных ошибок, не связывался не с теми людьми, вел себя по-другому, не шел этой дорогой. Кто-то поумней учится на чужом примере. Но большинство наступая на собственные «грабли». Например, нелюбимые родителями дети цепляются за тех, кто не может их оценить, воспроизводя привычный сценарий. Элино невезение с мужчинами вовсе не из-за кармы, а из-за ее неопытности и неверия в себя. И желания, чтобы хоть кто-то защитил и помог. Вместе выходит адский коктейль, из-за которого особенно легко принять желаемое за действительное.

Почему же тогда всегда возвращаются зло и добро? Порой через других людей – но возвращаются! Да потому, что зла в мире всегда достаточно. Но кто-то при этом умеет быть благодарным за добро, кто-то настолько мудр, чтобы не отвечать злом на зло, не увеличивать количество общемирового дерьма (иначе все в нем утонут), а кто-то настолько силен, что может и хочет делать добро, ничего не требуя взамен. И насколько эти люди привлекательнее Питэров и гопников! «Я хочу быть похожа на них, а не на тех, кто сдался!».

Бывший гопник и современная рабыня

23 августа интернет-новости сообщили: сегодня – Международный день борьбы с рабством. По данным ЮНЕСКО, в условиях рабства на Земле до сих пор продолжают жить миллионы мужчин, женщин и детей, а оборот средств от торговли людьми превышает оборот от продажи оружия и наркотиков. Две трети нынешних невольников составляют женщины и дети. Вариантов использования подневольного труда масса: это и неоплачиваемая работа, и долговая кабала. Элю вдруг резануло в прочитанном: рабство – это и недостаточно оплачиваемый труд. Оказывается, она вполне может считаться современной рабыней. Все с интересом обсуждают секс-траффикинг, потому что это «жареная» тема. Но никому не интересно, что творится в душе у гастарбайтера-нелегала – существа без прав, без дома, без поддержки. У него одни обязанности. Он вечно в чем-то виноват, как бы ни старался – потому что хозяевам удобна эта позиция, чтобы держать его в вечном страхе и поменьше платить, высчитывая штрафы за мнимые прегрешения. Он никто и ничто. Он чужой. Он чувствует себя вещью. И его в самом деле используют и выбрасывают. «Но я больше не хочу такой жизни, когда всякие уроды типа Питэра и Билли всерьез считают, что они лучше тебя только потому, что богаче. И что по этой причине они якобы имеют право измываться над одинокой чужестранкой».

А люди вроде Джейн скорее исключение, чем правило. Но даже в ней, несмотря на всю ее доброту, есть второе дно, иначе бы она не нанимала таких, как Эля, или китаянка, или анголка за гроши, а обратилась в лицензированное агентство. Но такой домработнице придется куда больше платить и она не будет терпеть жизни без сна! Почему Джейн ни разу не приструнила Питэра, когда он шумел по ночам и настраивал всех против Эли? Но хозяйка дома отмалчивалась и отмахивалась – мол, ее лично это никак не касается. И высока вероятность, что на новом месте Эля опять нарвется на похожих Питэра и Билли. Вновь придется жить, стиснув зубы! Вернее, выживать, терпеть ради будущего. А что еще делать – где иной выход? Вернуться. Лучше маленькая зарплата, но достоинство и свобода. И гарантированные законом права: пусть те же менты их не соблюдают, но их можно принудить. Как советовала Наташа: подать заявление начальнику отделения. А если не отреагирует и он, сообщить уже его руководству, что защитнички бездействуют и допускают злостное хулиганство и порчу чужого имущества. «Или хрен с ними? Столько сил на эту возню уйдет! Ничего, гопники скоро сами себя накажут, сопьются и сколются». А ей надо вырваться в новую, совсем другую жизнь! И забыть прошлое, как страшный сон – как свое детство. Тогда ей ведь было хуже! Она была ребенком и совсем одна, без мудрых друзей. Теперь все будет проще.

А еще, занимаясь проектом про траффикинг, Эля поняла, что ей действительно интересно: писать сценарии, помимо книг, и делать фильмы. Но чтобы выучиться на сценариста и режиссера в Лондоне, нужны астрономические деньги. А вот в России это гораздо дешевле. На полученное от Джейн за последние дни можно быстро доделать ремонт, за эти же пару недель найти работу. После всех ее лондонских попыток, когда приходилось бесконечно переступать через свои страхи, Эля была уверена, что найдет новую работу на родине очень быстро – и на первое время не важно, какую. Потом можно снять комнату у бабушки или квартиру с кем-то в складчину – да, это будет сжирать немалую часть ее небольшого российского заработка, но все же при желании получится откладывать на доплату, чтобы купить в конце концов скромную, но нормальную квартиру. В коммуналки она не вернется! И от гопников вырвется!

Только вот сколько лет придется откладывать с российской зарплаты? Пока остается шанс заработать здесь, надо его использовать. Вот телефон некоего Кости, он первым позвонил по объявлению «ищу друзей» – кто знает, может поможет с работой?

На радость Эли, Константин сказал, что такая возможность есть. У 33-летнего Кости оказались широкие плечи, мужественный подбородок, русые волосы, голубые глаза и розовые губы бантиком. Он родился в маленьком поселке в Сибири и прожил там первые 15 лет – а потом наступило наводнение: – Я был у своего друга, когда это началось. Все затопило очень быстро. Через несколько часов спасатели нас сняли с крыши. Что с мамой я не знал – надеялся, что ее спасли и эвакуировали. Мама тоже не знала, что со мной. Мы нашлись только через месяц с лишним. Все это время я скитался где попало, по каким-то знакомым, чуть не каждую ночь в новом месте ночевал. И здорово повзрослел. А до этого разгильдяем был, знаешь, таким типичным гопником, сейчас самому вспоминать противно: из школы выгнали, но я и в ПТУ учиться не хотел, мне больше нравилось с друганами зависать. Ни к чему не стремился! О будущем вообще не думал, жил одним днем. В голове была только мысль: где раздобыть деньжат на курево и пиво. И на ком бы зло сорвать.

– За что?

– Да мы сами не знали! Я же говорю: придурки были. Может, за это и мстили, что в душе себя лохами чувствовали. Но меняться не хотели, напрягаться было в лом. Если б рядом был отец, мужик, он бы взял меня за шкирку и встряхнул, чтобы я жизнь свою на пьянки не разбазаривал, а шел учиться – но отца не было. А мама – женщина, где ей справится со здоровым оболтусом! Еще возраст такой был, когда никого слушать не хочешь.