Анна Максименко – Без надрыва. Стратегии лидеров по созданию бизнеса и сохранению себя (страница 20)

Это был важный этап: лидерство не всегда про то, чтобы быть на сцене. Иногда это про тихую глубинную ответственность. Меня выбрали старостой. Я организовывала, брала на себя рутину, решала вопросы. Я училась вести за собой не криком и яркими вспышками, а действием и надежностью. Это был мой внутренний каркас, который креп с каждым днем.

А в 15 лет каркас был испытан на прочность: я уехала учиться в другой город. Самостоятельность из игры превратилась в реальность.

Но параллельно с этой «официальной» жизнью кипела другая — дворовая, хулиганская, настоящая. Мы переехали на новую улицу. Я оказалась в компании, где почти не было девочек. Только мальчишки: Сашки, Сережки — одни пацаны. И именно здесь, в этой мужской компании, во мне окончательно проснулся и оформился лидер мнений.

Это было не про «верховодство». Это было про нечто большее. Ко мне прислушивались. Мое слово было решающим. «Таня, идем в лес или на речку?», «Будем играть в лапту или в круги?» Я не подавляла их своим авторитетом, я организовывала процесс, учитывая мнение каждого. Мы голосовали. Я была тем, кто превращал разрозненную группу ребят в команду, способную на авантюру, игру или просто на интересное времяпрепровождение.

За мной ходила толпа пацанов не потому, что я была самой красивой или самой дерзкой (хотя мои светлые косы, как вспоминает мой первый муж, точно делали свое дело), а потому, что со мной было интересно. Я генерировала идеи. Создавала события там, где их не было. Я была тем самым «котлом», вокруг которого кипела жизнь.

Я поняла главное: лидер — это не тот, кто всех подавил. Это тот, кто уважает мнение других, но при этом обладает собственным, четким и непоколебимым. Тот, кто может повести за собой, не ломая, а заряжая энергией и смыслом.

Так детское хулиганство и бунтарство преобразовалось в осознанную инновационность — способность идти против течения, иметь свое мнение и быть готовой его отстаивать. Я не просто заняла место под солнцем. Я начала создавать вокруг него свое пространство, свои правила и свою реальность.

И это было только начало.

Моя жизнь всегда была похожа на качели — от абсолютной уверенности к сомнениям и обратно. Но каждый раз именно это движение вверх-вниз закаляло характер и вело к новым вызовам.

После деревенской вольницы и верховодства мальчишками наступил период осознанного выбора. В конце девятого класса я поняла, что местная школа не может дать мне того уровня знаний, которого я жаждала. И я приняла решение уехать в физико-математический лицей за 150 км от дома, туда, где родилась. Мне требовалось интеллектуальное топливо, и я была готова за него бороться.

Жизнь в лицее была спартанской: самостоятельное приготовление еды, жесткий контроль и полная ответственность за себя. Именно там во мне окреп тот самый интеллектуальный лидер, который уже тогда умел систематизировать знания и щелкать сложные задачи как орехи. Математика, физика, химия были основой получаемых знаний, давались легко. Но я успевала освоить профессиональные курсы швеи-мотористки, компьютерной грамоты, игры на гитаре, потому что мне это было интересно.

Весной 2002 года пришло время главного выбора. Благодаря чернобыльской льготе у меня на руках были приглашения из трех престижных московских вузов: МАИ, МИСИС, РУДН. Казалось бы — мечта! Но именно в этот момент во мне включился не ребенок, а стратег.

Я посмотрела на реальность: мама с папой в деревне поднимали нас с братом и сестрой, растили поросят и коров, чтобы собрать нас в школу. Мысли о том, что в Москве мне придется не учиться, а бороться за выживание, не давали покоя. И я приняла непопулярное, но, как потом оказалось, судьбоносное решение: «Какая Москва, Татьяна Алексеевна? Давай в Брянск».

Это был мой взрослый, ответственный выбор. Я поступила легко, но это было только начало настоящего экзамена на прочность. Вопрос ведь не в том, где ты учишься, а в том, как ты учишься. Ко мне выстраивались в очередь за решением термеха или начерталки. Я не просто училась, уже тогда я «подрабатывала» репетиторством для своих же однокурсников, просчитывая за них задачи и делая чертежи.

И уже позже стало понятно, что в тот момент я сделала правильный выбор и это помогло мне стать тем, кто я сейчас есть. Там и сформировался третий принцип: при выборе и принятии решений необходимо действовать осознанно.

На втором курсе у меня родился сын. И здесь моя коммуникабельность и умение договариваться прошли проверку на высший уровень. Я не ушла в академический отпуск. Вместо этого я пришла к коменданту общежития и просто поговорила по-человечески. Я объяснила ситуацию и предложила взаимовыгодный договор: я остаюсь жить и учиться здесь, а взамен готова помогать. И она пошла мне навстречу. Это был не «героизм», а прагматичная договоренность, которую смогла обеспечить только уверенная в своих силах женщина.

Мы с мужем прожили в той комнате вплоть до моего выпуска из вуза в 2007 году. Но параллельно с учебой и материнством рушилась другая, не менее важная часть жизни — наш брак. Он трещал по швам, и причиной было не что-то абстрактное, а вполне конкретное и горькое явление: пьянство мужа. Тот человек, который должен был быть моей опорой, постепенно исчезал. На его месте оставался чужой, слабый, от которого мне нечего было ждать.

Мое решение созревало тяжело, но оказалось таким же жестким и окончательным, как когда-то в три года. Я сказала себе, а потом и ему: «Я не твоя мать. Я не намерена это терпеть и принимать. Если не изменишься, я ухожу». Это был ультиматум, за которым стояла не злость, а отчаяние и усталость. И это был конец.

Я ушла с дипломом инженера на руках и с ребенком. А впереди были 2008 год и кризис. Моя карьера инженера накрылась медным тазом: завод предлагал 4000 рублей за полставки. И здесь моя способность к адаптации и врожденное чутье на выгоду сыграли решающую роль. Я резко сменила поле деятельности и ушла в компанию «Консультант Плюс».

Именно там в 23 года ко мне вернулась моя детская суперсила — коммуникация. Я снова оказалась в центре событий, но теперь не на уровне деревенской свадьбы, а на уровне переговоров с первыми лицами компаний: директорами, главбухами, финансовыми директорами. Я училась говорить с ними на одном языке, договариваться, прописывать условия договоров и, что главное, уверенно повышать чеки. Я не продавала программы — я решала проблемы бизнеса. И меня слушали.

Этот навык стал трамплином. В 26 лет я уже была руководителем отдела продаж в крупной компании. Мне доверили команду из шести человек, и это был новый вызов. Я пришла «серой лошадкой» в готовый коллектив, где меня поначалу не приняли.

Но я не стала давить авторитетом или устраивать «показательные порки». Я поступила как истинный лидер-стратег: показала им выгоду. Я доказала на деле, что со мной они смогут зарабатывать значительно больше. Я брала их «зависшие» сделки и доводила их до ума, показывая механизмы и инструменты. Они увидели меня в деле, и это сработало быстрее любых уговоров. Авторитет, основанный на экспертизе и взаимной выгоде, — единственный, который имеет значение.

Так детское умение верховодить мальчишками преобразовалось в искусство управления взрослой командой. А принцип «где музыка, там и Полховская» обрел новый деловой смысл: мое место там, где кипят настоящие страсти, где заключаются сделки и решаются большие задачи.

Я пришла к четвертому принципу лидера: коммуникация через способность к адаптации, соединенная с врожденной интуицией на выгоду, создают авторитет, основанный на экспертизе и взаимной выгоде.

Мой карьерный рост набирал обороты. Мы с командой взяли под контроль не только Брянскую, но и Орловскую область. Я научилась не только управлять, но и видеть потенциал и масштабировать его. Фраза: «Давайте возьмем этот регион. Потянешь?» — «Потяну» — стала моим новым манифестом. Я брала на себя ответственность и знала, что справлюсь, даже несмотря на то, что дома меня ждал сын-школьник. Мы вытянули. Всегда вытягивали.

А потом в 2017 году мир снова разделился на до и после. Я «попала» в декрет. Но мой декрет был не похож ни на чей другой. Я работала до последнего дня. В пятницу — на рабочем месте, в субботу — рожаю, а в понедельник уже закрывала финансовый месяц за июнь. Для многих это было немыслимо. Для меня — абсолютно естественно. Мне было неинтересно «плевать в потолок». Мой мозг требовал деятельности, а душа — реализации. И я нашла способ совместить материнство с руководством: следующие полгода я удаленно управляла отделом продаж, не выходя из дома.

Со стороны это казалось безумием. Для меня же это было проявление глубокого доверия к жизни. Я не была «правителем», я была «дураком» в самом светлом смысле этого слова — тем, кто живет по зову души, в доверии к миру, а не по жесткому плану. Я чувствовала, что могу все, и Вселенная отвечала мне тем же. Я жила легко, в то время как другие существовали в режиме постоянного преодоления. Именно эта «легкость» стала моей уникальностью и моим главным ресурсом в то время.

С рождением сына я начала активнее изучать запрещенную сейчас социальную сеть. В день Татьяны, 25 января 2018 года, я зарегистрировалась в ней не как пользователь, а как исследователь. Мой первый бизнес-опыт в онлайне был связан с закупкой умных часов из Китая — мне хотелось большего контроля за старшим сыном. Идея сработала: я не только окупила вложения, но и вышла в плюс. Однако быстро поняла, что логистика и рутина — не мое. Это было достигаторство, а мне хотелось творчества и потока.