Анна Любарская – Между небом и водой (страница 21)

Свой кабинет Некрис запирает велением. Значит, его веление может преодолеть только такой же, как он высший или Высший мыследей. Силой туда не проникнуть. Но Зарик убирает везде, и в кабинете демарго тоже. А тот далеко не всегда находится в школе. Что же, кабинет пылится в его отсутствие? Или Зарику отпирает Токвин? А если ему некогда? Путем осторожных расспросов Найрон выяснил и это. Оказывается, Дэмайло применяет веление так, чтобы его можно было на время снять, постучав в дверь определенным образом. Что Зарик и делает, когда приходит туда убираться. Да, огорченно подумал Найрон, все-таки демарго доверяет Зарику. Неужто ему могут не поверить?

Слушая в пол-уха Немизу, и машинально листая учебник, Найрон подбодрил себя тем, что демарго может и не доверяет Зарику, просто по-другому не получается. Не всегда у него и Токвина есть возможность быть в школе, а уж об их любви к чистоте все знают. Глядя на других учеников, Найрон открыл тетрадь, и взял в руки перо, обмакнул в водяной пузырек с зелеными чернилами. Немиза начала диктовать, микрада ее побери! Записывая за ней, он умудрялся продолжать думать о своем, правда, ценой неразборчивого почерка и многочисленных помарок. Раз Сём может входить в кабинет демарго, когда того нет в школе, значит, сможет войти туда и тогда, когда Дэмайло в школе, но не в кабинете. Найрон сузил глаза, уставившись в никуда, не замечая ничего вокруг. Заставить Зарика открыть кабинет демарго, когда тот выйдет, и подбросить тряпки. Но как заставить? Если бы еще эта компашка почаще выпускала Найрона из вида…

Когда через пять дней Токвин с Дэмайло вечером вышли из учебного корпуса и направились в одну из дальних жилых сфер, а Микел с товарищами ушли в библиотеку, Найрон понял, что более удобного случая может и не представится. Метнувшись к комнате Сёма, он быстро постучал, и заскочил внутрь. Не успел тот поздороваться, как мальчик выпалил заранее заготовленную фразу о том, что демарго просил срочно убраться у него в кабинете, пока он будет в жилом корпусе. Зарик, пожав плечами, взял в руки несколько тряпок, веник и совок, и направился к кабинету. Когда же Сём тихо и неразборчиво постучал и вошел в кабинет Дэмайло, Найрон, внимательно огладываясь по сторонам, заглянул в приоткрытую дверь, позвав Сёма. Тот обернулся.

– Я забыл сказать, что демарго просил вытереть там пыль, – ткнул он почти наугад в сторону книжного шкафа.

Подождав, пока Зарик встанет на скамеечку и начнет, пыхтя, протирать пыль наверху, Найрон быстро бросил предварительно вымазанные в пыли тряпки под красивый узорный стол.

Отойдя, начал наблюдать за входом и коридорами. Время он выбрал весьма удачно. Ученики ужинали в своих гостиных, учителя – в своей. Зарик, довольный собой, вышел из кабинета, запер его, постучав так тихонько, что Найрону снова не удалось ничего разобрать.

– Маленький Найрон не попьет с Зариком горячего сока? – спросил он.

Найрон покачал головой. В горле появился комок. Глаза Зарика лучились таким теплом, что он захотел признаться ему во всем, но внезапно в коридоре со стороны библиотеки появились Микел и Нитс. Сём, вздохнув, пошел к себе. Подождав, пока тот пройдет мимо, мальчики, тонко хихикая, приблизились к Найрону. Он насторожился, но среагировать не успел. Когда Нитс, едва взмахнув рукой, пустил ему в глаза пыльную волну, Найрон захлебнулся кашлем, глаза стали гореть, как будто их обожгло огнем. Зажмурившись и не отнимая ладоней от лица, Найрон яростно подумал: КАК Зарик убирает школу, если в коридоре полно пыли?! Микел с Нитсом уже давно убежали, а Найрон, с трудом разлепив глаза и спотыкаясь, побрел в спальню. Значит, он их недостаточно напугал. Они думают, что он не сможет защитить себя. Думают, он спустит им это с рук. Внутри закипала белая, ослепляющая ярость. Найрону начало казаться, что она сочится из него, выступая сверкающими каплями на ладонях. Но, опустив взгляд, он убедился, что они просто покраснели из-за того, что он тер ими глаза.

Дойдя до спальни, Найрон твердо решил довести дело с Зариком до конца, и во что бы то ни стало заручиться поддержкой Токвина. Такой, которую увидели бы Микел со своими дружками.

Засыпал Найрон с трудом. Ему не давало уснуть ощущение присутствия рядом Микела и остальных. Казалось, что они сверлят его злыми взглядами, но когда Найрон осторожно обернулся, понял, что все давно спят. Возмущение захлестнуло его тяжелой волной: эти придурки спят, а он мучается бессонницей! Сердито бухнувшись обратно на подушку, Найрон закрыл глаза. Сначала подушка не желала принять удобную форму, выпячиваясь бугорками. Потом одеяло сползало вниз, кровать противно поскрипывала, а матрас будто стал тверже, чем вчера. А потом Найрон плыл в изменчивой воде, которая тянула его на глубину. Нет, не вода тянула. Это мама держала его за руки и тянула за собой, вниз. В умаляющих голубых глазах ее стоял немой крик. Губы не шевелились, но у Найрона в ушах он звенел, оглушая.

– Не делай этого, сынок! Найрон не делай…

Найрон хотел спросить ее, чего – не делать. Но она тащила его все глубже, и ему стало нечем дышать. И тогда, ужасаясь самому себе, он оторвал ее руки от своих, и поплыл наверх, к свету, не оглядываясь.

Проснувшись, Найрон обнаружил, что подушка мокра от слез. С трудом восстановив дыхание, он огляделся. Вокруг никто не обращал на него внимания, все были заняты сборами, одеванием, спрашивали друг друга об уроках и каких-то мелочах. Еле слышно всхлипнув, Найрон задавил горестный стон, рвавшийся из груди, и заставил себя подумать о своем плане. Он смог сосредоточиться на нем только во время завтрака, но не надолго. В гостиную ворвался дежурный ученик:

– Демарго объявил общий сбор! На платформе! Быстро!

Последовавшие за этим объявлением возмущенные возгласы он прервал:

– Причина: в ближнем к учебному корпусу сарае умерли все шворхи. Предположительно вчера вечером.

Найрон застыл над тарелкой с кашей во рту. Вчера вечером, это когда Токвин с демарго были в дальнем жилом корпусе, а он подбрасывал тряпки в его кабинет? Шворхи в этом сарае умерли? Но это означало… А что, собственно, это означало? Найрон, прожевав, и идя со всеми на платформу, напряженно думал. С одной стороны, у них теперь на одну пятую часть меньше шворхов. А с другой стороны, они же не лишились их совсем, для отправки писем оставшихся шворхов хватит.

Обгоняя остальных, Найрон вышел на платформу одним из первых. И стал свидетелем разговора между Токвином и Дэмайло:

– Зачем гаскеру могло понадобиться убивать наших шворхов?! – Токвин яростно шептал в ухо Дэмайло, щелкая у его носа пальцами, – Некрис, вдумайся в то, что говоришь!

– Он мог целиться в кого-нибудь в школе, но промахнуться! – возмущенно возражал Дэмайло.

– Понятия "гаскер" и "промахнуться" не совместимы! – почти в полный голос рявкнул Даг, оглянулся и вновь зашептал, – шворхов убило рассеянное, неграмотное веление! – он тут же оборвал себя, когда увидел вывалившую на платформу толпу учеников.

– Потом договорим, – злобно рыкнул Некрис и развернулся к галдящей толпе.

Найрону показалось, что он единственный слушал учителя и демарго, потому что вокруг все увлеченно обсуждали происшествие, не утруждая себя попыткой вслушаться в их разговор. И еще, ему показалось довольно странным то, в каком тоне Токвин говорил с Дэмайло. Если бы он не знал, что Даг – учитель, а Некрис – демарго школы, то решил бы, что все как раз наоборот.

– Я прошу выслушать меня! – гаркнул Некрис, и все разом замолкли, – Как вы знаете от дежурного, шворхи в одном сарае умерли. Мы с учителем Токвином, – демарго покосился в сторону Дага, – выяснили, что они были убиты велением. Я прошу вас о двух вещах: первая, если кому-то что-то известно – сказать об этом мне или кому-нибудь из учителей. Вторая – быть осторожными и не выходить из жилых корпусов по-одному. По крайней мере, до того момента, когда мы выясним, с чем связано это происшествие. Сейчас мы усилим все веления, охраняющие школу, и пошлем шворха с письмом Собранию о том, что нам нужна охрана. Думаю, беспокоиться не о чем, но прошу соблюдать осторожность. Все свободны.

Дэмайло, явно пребывая в самом дурном расположении духа, махнул рукой и быстро зашагал вслед за Токвином, который был уже на полпути к кабинету демарго. Идя за ними, Найрон подумал, что сейчас демарго вряд ли обратит внимание на тряпки под столом. Хотя, может это и к лучшему…

– ЗАРИК! СЁМ! Какая микрада просила тебя…Что ты… БЫСТРО СЮДА!!

Горстка учеников, проходящих в этот момент вместе с Найроном мимо кабинета демарго, шарахнулась в сторону. Найрон застыл в двух шагах, выпучившись на побагровевшего Дэмайло, который выскочил из-за двери, размахивая грязными тряпками. Рядом с ним показался Токвин, схвативший демарго за руку, и тянувший того обратно. Лицо учителя источало такой гнев, что у Найрона побежали мурашки по рукам и спине, как будто его окатило холодной водой. Токвин, не отпуская беснующегося демарго, прошипел, почти не разжимая губ:

– Не-екри-ис-с. Не сейчас-с. Потом разбереш-шься с ним. Пиш-ш-ши письмо.

Найрон решил, что не стоит стоять рядом, и неспешно двинулся прочь от кабинета. В желудке рос холодный комок. Он не ожидал такой реакции. Навстречу пронесся Зарик с перепуганным лицом. С трудом затормозив, судя по звуку, у двери демарго, он делал безуспешные попытки объяснить, зачем его принесло убираться и откуда "ЭТИ МИКРАДОВЫ ТРЯПКИ". Ему не удавалось перебить поток брани, безудержно льющийся из демарговых уст, несмотря на увещевания Токвина. Пока Зарик не вскричал: