Анна Любарская – Между небом и водой (страница 22)

– Но демарго! Вы же САМИ вчера сказали Найрону, чтобы он передал мне указание убраться у вас?! – замолчав и, растерявшись от наступившей тишины, Зарик оглянулся.

Как раз в тот момент, когда обернулся и Найрон, услышав свое имя. Зарик вопросительно смотрел на него, и мальчик отвел глаза. Впрочем, он ожидал этого. Поэтому, когда демарго, едва сдерживаясь, бросил:

– Нотис! Подойдите! – Найрон медленно развернулся и, сжимая кулаки в карманах так, что ногти больно вонзились в ладони, подошел к Дэмайло и изумленно уставившемуся на него Токвину. Сохранить спокойно-вопросительное выражение лица казалось чем-то невозможным. Но Найрон справился.

– Нотис, вы сказали Зарику, чтобы он шел убираться сюда? Вчера?

– Нет, демарго, я не говорил, – голос был на удивление спокойным. Найрон сам не ожидал, что сможет говорить так. Не глядя на вытаращившегося на него Зарика, Найрон улыбнулся Токвину и повторил, – ничего такого я Сёму не говорил. Ни вчера, ни вообще когда-либо.

– Но… Но демарго! Он сказал мне… зачем бы я сам… – взгляд, брошенный Некрисом, заставил Зарика замолкнуть.

– Вы действительно небрежны и самонадеянны, Сём. Да еще и вину свою спихиваете на плечи беззащитного ребенка. Теперь я вижу, что учитель Токвин был прав в отношении вас. Я лишаю вас половины платы за этот месяц и предупреждаю, если подобное повторится – вы вылетите отсюда со скоростью шворха.

Напряженно слушая слова демарго, Найрон смотрел на Токвина. Тот не отрывал взгляда от Сёма, криво улыбаясь уголком губ. А встретившись глазами с Найроном, едва заметно кивнул.

– Идите, Нотис. Простите, что повысил голос на вас, – извинение демарго обескуражило мальчика. Коротко кивнув он, спотыкаясь, попятился, а затем развернулся и почти побежал в библиотеку. Странно, но радости от удачно завершившегося дела Найрон не ощущал. Перед мысленным взором стояли глаза Зарика, наполненные обидой, удивлением и горечью.

Как будто он мне друг, которого я предал, – сердито подумал он. Как будто он мне что-то хорошее сделал, а я его не отблагодарил.

Но, ведь ничего плохого он не делал тебе, – шепнул тонкий голосок внутри. Найрон мотнул головой, отгоняя навязчивую мысль. Лучше подумай о том, сказал он самому себе, что теперь-то уж Токвин точно будет защищать тебя. Надо будет увидеться с ним, чтобы убедиться в этом.

В этот вечер его никто не трогал, все были шокированы загадочной смертью шворхов. Кошмары также оставили Найрона в покое. И мама ему не снилась.

Глава 10. Гости из Ругирита.

Пытаясь сообразить, как решить пример, Найрон в который уже раз раздраженно посмотрел на учителя числономики Аруго Веста. Коротко стриженный беловолосый гигант, ростом в полтора взмаха шворха, неспешно расхаживал между столов и наблюдал за учениками. На широченные плечи поверх рубашки был надет кожаный красный жилет, наводивший на мысли о воинских защитных панцирях, бугры мышц перекатывались под рукавами. Покачав головой, Найрон спросил сам себя, что этот Вест делает в школе низшей ступени в преподавателях числономики, когда его место рядом с каким-нибудь военачальником.

Тем временем Аруго остановился возле Найрона и всмотрелся в его тетрадку. Хотя смотреть особо было не на что. Мальчик почувствовал, как краска заливает лицо.

– До конца проверочной работы меньше десяти минут, Найрон. Вы собираетесь решить хотя бы этот пример? – учитель ткнул пальцем в самый простой. Найрон задрал голову и встретился взглядом с его светло голубыми прозрачными глазами.

– Я постараюсь, учитель.

– Надеюсь, Найрон. Сосредоточьтесь.

Отличный совет, подумал он. Сосредоточиться – это как раз то, чего он не сможет сделать до конца этого дня, не то что урока.

Сразу после завтрака он вместе с остальными учениками стал свидетелем появления гостей из Ругирита. Собрание прислало комиссию для выяснения причин смерти шворхов и охрану для школы. Не успело ночное солнце уступить место дневному, а Найрон, отвоевав локтями место у окна, мог наблюдать, как к школе подлетает группа из десяти человек. Шестеро были одеты в воинскую форму Ругирита: синие рубашки и брюки, черные панцири из укрепленной велениями кожи, с мечами в ножнах. На сапогах также ножны с кинжалами. Четверо других на воинов не походили. Трое мужчин и женщина. Богато одетые, бросающие властные взгляды вокруг. Демарго вышел им навстречу, рассыпаясь в любезностях. Найрон не слышал, что он им говорил, но то, как он это делал, не оставляло сомнений: прибыли высокие гости.

Шушукаясь на переменках и на уроках, когда учителя на что-нибудь отвлекались, ребята обсуждали произошедшее и прибывших людей. Найрон услышал много мнений. Но, слушая других, не забывал о разговоре между Дэмайло и Токвином. Демарго считает, что некий гаскер пытался умертвить кого-то в школе, но промахнулся и попал по шворхам. Учитель в это верить отказывался.

После урока числономики Найрон отдал Весту тетрадь с единственным решенным примером, и направился со всеми на обед в гостиную, где получил возможность наблюдать за ходом ожесточенного спора между принципиальной Лисой и Камером. Она, как обычно размахивая во все стороны белым густым хвостом, доказывала, что "тут не обошлось без вмешательства соседней школы низшей ступени", что держалась рядом с Хайритом. Она считала, что демарго той школы наверняка завидует их демарго, потому что в их школе гораздо больше учеников, имеющих высшие баллы по итогам года. А Собрания поощряют демарго тех школ, в которых ученики учатся лучше. Найрон никогда об этом не задумывался, хотя вспомнил, что слышал нечто подобное в разговоре между родителями и их знакомыми. Камер сердито доказывал, что демарго школы Хайрита никогда на такое не пошел бы, потому что он – двоюродный брат его тети. На что Лиса весьма разумно отвечала, что наличие родственной связи между этим демарго и Камером еще не означает его неспособности на такое "злодеяние". Разгорячившись, Камер завопил:

– Тогда объясни мне, зачем ему убивать шворхов в одном единственном сарае?! Это что, сильно навредит нашей школе?! Если бы он по-настоящему хотел навредить, то усушил бы всех!! – на последних словах Камер охрип, лицо его раскраснелось.

Найрон никогда прежде не видел его в таком состоянии, тот разве что в драку с Лисой не полез. Она, похоже, тоже была несколько ошарашена такой реакцией, потому что внезапно замолчала, испуганно оглядываясь на ребят, напряженно слушающих их спор. Все перестали есть и глядели на них. Все, кроме Микела. Он самозабвенно хлебал суп, не замечая ничего вокруг.

– А что, – лениво протянул Найрон, – никому еще не пришло в голову, что убить хотели вовсе не шворхов? – головы мгновенно развернулись в его сторону.

– А кого же? – безуспешно пытаясь попасть ему в тон, осведомилась Лиса, вздернув белые брови.

– Кого-то, кто находился в учебной сфере.

– Наверное, тебя! – усмехнулась Лиса.

– Нет, – серьезно ответил Найрон, – я думаю, Микела.

Услышав свое имя, Микел оторвался от тарелки, и выпучился на Найрона.

– Что ты там шепчешь, златовласка?

– Убить хотели Микела, – без тени улыбки продолжал Найрон, – потому что его аппетит угрожает безопасности Ругирита. На него не хватит ни школьных, ни городских запасов еды.

В тот момент, когда Микел с грохотом вскочил со стула, отодвинув тарелку, из которой выплеснулись остатки супа, Найрон, жизнерадостно улыбнувшись, прощебетал:

– Учитель Токвин ждет меня сейчас для дополнительных занятий. Если я не приду через минуту, он чего доброго искать начнет, рассердится очень, – с этими словами он прошел мимо оторопевшего Микела и Нитса, готового схватить его руку со сжатым кулаком. Вышел из гостиной, оглядываясь. Кто знает, чего можно ожидать от этого придурошного, у которого извилин в голове недостает…

Решив переждать часок другой в библиотеке, Найрон сел за самый дальний стол, стоящий в проеме между стеллажами, набрал книг по влиянию на неживую природу и принялся вникать в тонкости этой науки. И так погрузился в чтение, что не заметил, в какой момент перестал быть единственным посетителем этого книжного царства. Понял, что не один, лишь услышав голоса в коридоре. А когда разобрал, о чем эти голоса говорят, тихо сполз под стол, накрытый скатертью до пола, и почти перестал дышать. Сквозь крупное плетение ткани ему были видны пятеро людей, вошедших в небольшой зал. Библиотекарша, пожилая худенькая женщина с растрепанными седыми волосами, растерянно глянув в его сторону, недоуменно пролепетала:

– Надо же, не заметила, когда мальчик вышел. Ладно, располагайтесь, уважаемые, а я приберу за ним потом, – после нетерпеливого взмаха рукой рядом стоящего мужчины, она замолчала и, прижав ладони к груди, прошептала, – Все-все-все. Ухожу.

Найрон не видел, как она вышла из библиотеки, он во все глаза смотрел на оставшихся четверых – гостей, прибывших утром. Немолодой, но сильный и статный мужчина с короткими седыми волосами и двухнедельной щетиной, в длинном кожаном сером плаще. Худощавый лысый мужчина лет сорока, с тонкими чертами лица, длинным крючковатым носом и быстрыми колючими глазами, перебегавшими с предмета на предмет, одетый в тускло зеленые кожаные рубашку и брюки. Молодой рыжеволосый парень, с веселыми, будто искрящимися, оранжевыми глазами. И женщина с короткими голубыми волосами, в синей длинной тунике, чьи шея и руки были украшены безумно дорогими золотыми украшениями. Ее серые, слегка раскосые глаза внимательно обвели всю библиотеку и задержались на столе, под которым сидел Найрон. Он зажмурился. Только бы не почуяла! Но женщина заговорила, и он понял, что они отошли в сторону.