Анна Любарская – Между небом и водой (страница 20)

Какая разница, думал Найрон, шагая по коридору в сторону класса, где их обучал Токвин, прав он или не прав? В конце концов, он же не за справедливость собирается бороться, а за расположение учителя. Повторяя шепотом отрывки из реферата, он подошел к комнате уроков влияния на неживую природу и постучал.

Токвин сидел за своим столом и листал тетради учеников, что-то помечая в них карандашом. Когда Найрон заглянул, он обернулся, указал на первый стол и отложил тетрадь.

– Принесли?

– Да, учитель.

– Давайте сюда и рассказывайте.

Волнуясь, Найрон отдал тетрадь, исписанную мелким угловатым почерком, и начал говорить. Токвин слушал, иногда поправлял. Два раза он, резко взмахивая рукой и повышая голос, указывал Найрону на грубые ошибки.

– Ладно, материал вы более-менее усвоили. Теперь дело за практикой, Нотис. Мне известно, что вы проявили себя очень слабым учеником дома. Здесь у вас есть шанс исправить положение. Но для того, чтобы добиться таких же результатов, как у средненьких учеников, вам нужно трудиться в десять раз больше, чем им.

Напряженно кивнув, Найрон колебался, сказать ли ему что-нибудь еще.

– Какие-то вопросы? Если нет, мне нужно проверять работы, – Токвин вновь придвинул к себе тетрадь и, сжав губы, принялся читать.

– Учитель Токвин, – робко заговорил Найрон, – тогда, в коридоре…

Даг резко поднял голову от тетрадей, цепко глянул на Найрона.

– Ты о четырех смельчаках, что хотели тебя избить?

– Я сказал им…

– Быстрее, Нотис, времени мало.

– Сказал им, что, если они меня тронут, вы их исключите, – выпалив это, Найрон как в изменчивую воду прыгнул: будь что будет!

Неожиданно Токвин расхохотался. Смех в исполнении неулыбчивого преподавателя звучал довольно странно. Найрон растерялся и стоял, мучаясь сомнениями, выйти ему или все же остаться. Токвин перестал смеяться и мгновенно вернул лицу прежнее хмурое выражение.

– Понятно, Нотис, вы мудро поступили. Я, конечно, таких вопросов не решаю, но это спасет вас. Не знаю, надолго ли… Смотря, чем вы им насолили.

– Не стал подсказывать Микелу на уроке.

– О! Что ж, в таком случае, они остынут. Вот, если бы вы ему в суп помет варанга подложили…- Токвин вновь смотрел в тетрадь, – все Нотис, некогда мне, идите.

Тщательно скрывая торжество под смущенной миной, Найрон вышел из кабинета. Токвин поддержал его. Это, конечно, еще не явная защита, но…

Задумчиво бредя по коридору, мальчик вдруг хихикнул. А что, насчет помета варанга – это мысль. Только где его раздобыть? Ни у кого из учеников варангов нет. Хотя…Чем помет варанга лучше помета какого-нибудь другого животного? К примеру, шворха. Еще немного посмаковав эту идею, Найрон отказался от нее. Если кто-нибудь застукает его за такими глупостями, убирать на плантациях придется не меньше, чем Микелу и компании, а вреда им от этого будет не так уж и много. Если уж отбывать наказание, то за что-нибудь стоящее.

Найрон направлялся в комнату Зарика Сёма, о которой узнал от того же третьеклассника, парня с ярко зелеными, заплетенными во множество косичек волосами. О чем говорить с Зариком он еще не придумал. В голове мелькали лишь смутные идеи насчет просьбы одолжить какую-нибудь мелочь непонятно для чего или вопроса о том, как его дела. Последняя мысль заставила его поморщиться. Может Зарик и смешной, но не дурак же совсем? Не догадается, что Найрона совсем не это интересует? Подойдя к овальной, неровной двери, которую явно давно не поддерживали велениями, он осторожно толкнул ее. Так и есть, поверхность оказалась мягкой. Скоро совсем расплывется, подумалось Найрону, и он шагнул в открывшийся проем. В небольшой, заваленной хламом комнатке, перед светящимся прямо на столе шаром, спиной к двери сидел Зарик. Черные волосы заплетены в тонкую косичку. Он сгорбился над полуразложившейся книгой, вокруг которой по всему столу была рассыпана книжная труха. Найрон кашлянул. Дверь за ним, тихо чмокнув, закрылась.

Сём обернулся, рассеянно глядя поверх Найрона на дверь. Потом немного опустил глаза и несколько раз моргнул.

– Добрый вечер, маленький ученик, чем могу быть полезен? – длинное смуглое лицо с поперечными морщинами на лбу неожиданно осветилось доброй улыбкой. Глаза, один карий, другой зеленый, слегка прищурились, – вы первоклассник?

Найрон застыл, не зная, что сказать. Ему понравилась улыбка Зарика, его разноцветные глаза и тихий глубокий голос. Он одернул себя, ведь не для этого сюда пришел! Оглядывая завалы рассыпающихся трухой книг, обломков мебели, истекающих древесиной, не сдерживаемой более велениями и, собираясь с мыслями, он пробормотал:

– А-а-а… Я хотел попросить. Спросить, нет ли у вас…

– Маленькому ученику нужна моя помощь? – Зарик вскочил со стула и замельтешил перед окончательно растерявшимся мальчиком, – может нужно прибраться у вас в комнате? Или вы разбили чашку? Я могу соединить! Или вы хотите узнать что-нибудь о плантациях? А, может, послать письмо родителям? Я помогу управиться со шворхом!

– Нет-нет! Я, мне… Мне надо что-нибудь такое…Чем можно протереть старую книгу. От пыли, – будучи в шоке от собственной глупости, Найрон приготовился, что Зарик сейчас в чем-то заподозрит его. Но тот, спотыкаясь о завалы рухляди, кинулся в каморку.

– Это я запросто, это сейчас…Это можно…Тря-поч-ка, тря-поч-ка, – бормотал Зарик.

Из каморки послышались шум, дребезжание, звуки падения чего-то тяжелого, отбрасываемого в сторону, сдавленный стон, как будто он ударился об острый угол и, наконец, Зарик вылез оттуда, торжественно держа в руках две тряпки. В волосах у него болталась длинная паутина пыли, нос и подбородок измазались в грязи, но он радовался так, будто обнаружил в каморке, как минимум, источник жидкого золота.

Найрон ошарашено таращился на довольного Сёма, не имея понятия, как такой услужливый человек может кому-то не нравится. Но он тут же вспомнил, что Токвин ругал его за беспорядок. А беспорядка в его комнате хватило бы на десять низших школ. Протянув руку, он взял тряпки у Зарика, вымученно улыбнулся и, пробормотав "спасибо", взялся за дверь.

– А можно узнать имя маленького ученика? – кланяясь, поинтересовался Зарик.

– Найрон. Найрон Нотис, – ответил он, открывая дверь.

– Заходите еще, если что-то понадобится! – крикнул вдогонку Сём, – или просто поболтать…- эту фразу Найрон услышал с трудом, потому что Зарик почти прошептал ее.

Держа тряпки кончиками пальцев, Найрон раздумывал, что такого можно сделать, чтобы направить на Сёма гнев демарго. И так, чтобы Токвин знал: в этом его, Найрона, заслуга. Правда, при этом он испытывал странное, непривычное чувство несогласия с самим собой. Рассердившись, он остановился и топнул ногой, заставляя это чувство убраться куда-нибудь из своей души. Затем, глянув на тряпки, расплылся в ехидной ухмылке. Да, начать можно и с этого.

В спальне многие уже спали. Юркнув под одеяло, Найрон услышал за спиной шепот Микела:

– Эй! Нотис! Золото ходячее! Тебе недолго радоваться! Вот начнутся через полгода уроки боевых искусств, мы научимся драться и разделаем тебя, как нармику на уроках Томс! И Токвин тебе не поможет, на тренировках можно почти все!

Развернувшись на голос, Найрон, старательно скрывая страх, насмешливо прошептал в темноту:

– Тебе, Микел, до уроков боя дожить не удастся! Я постараюсь, чтобы тебя вышвырнули отсюда куда раньше, чем ты научишься махать своими жирными ручонками!

– Вы! Хватит уже! – сердито пробормотал какой-то старшеклассник, – а то сейчас оба пойдете вместо Сёма школу убирать.

Мальчики покорно затихли, в тишине было слышно их учащенное злостью дыхание, но скоро и оно замедлилось, стало сонным. Сквозь полудрему Найрон подумал, что будет неплохо, если ему удастся подбросить тряпки в такое место, где они вызовут наибольшее возмущение демарго. На этой светлой мысли он и заснул окончательно.

А проснувшись рано утром, когда все еще спали, он уже знал, что это за место. Замирая от осознания собственной отчаянной смелости, Найрон медленно проговорил одними губами:

– Кабинет демарго школы.

– Но если тебе не поверят? – прозвенел тонкий голосок в голове.

– Токвин – поверит. С радостью. Поверит он, поверит и Дэмайло. Их часто видят вместе, они много общаются между собой, значит – они дружны, – отвечал спокойно он самому себе.

– А если тебя застукают?! – заверещал голосок.

– Значит, надо сделать так, чтобы не застукали, – жестко сказал он голоску и тот, издав напоследок едва различимый писк, угомонился.

Уроки живологии, на которых они изучали известные растения и животных, вела яркая громкоголосая женщина, с прической из многочисленных желтых кудряшек. Кудряшки эти постоянно подскакивали при ходьбе и падали то вбок, то вперед, то назад, из-за чего очертания ее прически постоянно менялись. Звали учительницу Риса Немиза, хотя девочки между собой прозвали ее – Ряса Мазаная, и всячески над ней издевались, изображая на переменках ее подпрыгивающую походку и постоянно стремящиеся куда-то улететь кудри. Та, вероятно, догадывалась об отношении учеников и в долгу не оставалась. Получить на ее уроке высший балл было задачей не из легких.

Найрон же, поставив перед собой цель выяснить побольше о кабинете демарго, вместо того, чтобы слушать, прокручивал в голове все, что ему удалось узнать от старшеклассников. Пропуская мимо ушей объяснения Рисы относительно повадок злиса, он пытался собрать воедино ту отрывочную информацию, которую он получил от разных учеников.