Анна Листерн – ТОКСИЧНЫЕ ОТНОШЕНИЯ С РОДИТЕЛЯМИ (страница 4)
– Катя моя подруга…
– Подруга? – папа усмехается. – В шестнадцать лет нет подруг, есть конкуренты. Она тебе завидует, потому что у тебя есть семья. И она хочет разрушить нашу семью.
Я не понимаю логики, но спорить бесполезно. Я стою и молчу, глядя в пол.
– Ты больше не будешь с ней видеться, – говорит мама. – Я позвоню её матери и скажу, чтобы вы не общались.
– Мама, нет! – я чувствую, как слёзы подступают к горлу. – Она единственная…
– Единственная? А мы кто? – папа встаёт из-за стола. – Мы для тебя никто?
– Вы… вы родители. Это другое.
– Вот именно. Мы родители. И мы решаем, что для тебя хорошо. Ты ещё ребёнок, ты не понимаешь.
Я смотрю на них обоих. Мама с её ледяным спокойствием, папа с его праведным гневом. Я чувствую, как моя жизнь сжимается в точку. Нет телефона, нет подруги, скоро не будет ничего, кроме школы и этого дома.
– Иди в комнату, – говорит папа. – И подумай над своим поведением.
Я иду. В комнате я закрываю дверь – теперь уже всё равно, они не заметят среди скандала. Я ложусь на кровать, утыкаюсь лицом в подушку и плачу. Я плачу тихо, чтобы не услышали. Потому что если услышат, скажут: «А что ты ревёшь? Сама виновата».
Я вспоминаю, как в детстве я могла прибежать к маме с любым горем, и она обнимала меня. Где это осталось? Когда это превратилось в холод и контроль?
Я не знаю. Мне кажется, я пропустила момент, когда любовь стала тюрьмой. Или я всегда была в тюрьме, просто раньше не понимала?
Я засыпаю с мокрым лицом. И во сне я опять бегу по коридору. Но теперь я знаю, что за мной не никто не гонится. Я бегу сама от себя. Или к себе. Я не могу различить.
-–
____________________________________
Глава 3. Стеклянный колпак
____________________________________
На следующий день мама провожает меня до школы. Она идёт рядом, молчит, но её присутствие давит. Я чувствую, как люди оглядываются – девушка в форме, с матерью, как первоклассница. Мне хочется провалиться сквозь землю.
– Можешь не провожать, – говорю я тихо. – Я сама дойду.
– Я сказала – буду встречать и провожать. Значит, так и будет.
Она останавливается у ворот, смотрит, как я захожу. Я не оборачиваюсь, но спиной чувствую её взгляд. Он тяжёлый, как мокрая ткань.
В коридоре школы я почти бегу. Катя уже у шкафчиков. Увидев меня, она бросается навстречу, но я отстраняюсь – вдруг мама всё ещё стоит у ворот и смотрит.
– Ты чего? – Катя хмурится.
– Не здесь. Пойдём в класс.
В классе я сажусь за парту, Катя рядом. Я оглядываюсь – в классе никого, кроме нас. Но всё равно говорю шёпотом:
– Она узнала. Про библиотеку. И про тебя. Я больше не могу с тобой… встречаться.
– Что значит не можешь? – Катя бледнеет.
– Мама сказала, что позволит твоей матери. Чтобы мы не общались. И папа сказал… он сказал, что ты хочешь разрушить нашу семью.
Катя смотрит на меня так, будто я ударила её. Потом медленно отворачивается.
– Кать, прости…
– Не надо. – Её голос глухой. – Я знала, что этим кончится. Твои родители всегда меня ненавидели.
– Они не ненавидят…
– Аня, прекрати. Ты сама знаешь. Я к вам приходила один раз, твой отец даже не поздоровался. А мама твоя спросила, какие у меня оценки, и сказала, что я плохо на тебя влияю.
Я помню тот вечер. Катя пришла на два часа, мы делали проект по истории. Мама сидела на кухне и слушала каждое наше слово. А потом, когда Катя ушла, она сказала: «С ней ты тоже скатишься на тройки. И вообще, у неё взгляд какой-то… неискренний».
– Я не хочу тебя терять, – говорю я.
– Тогда скажи им, что я твоя подруга. Что ты имеешь право выбирать.
– Ты не понимаешь. Если я скажу, будет только хуже.
Катя смотрит на меня долгим взглядом.
– Знаешь что? Я понимаю больше, чем ты думаешь. Моя мама после развода тоже пыталась меня контролировать. Но я ей сказала: либо ты меня уважаешь, либо я ухожу к папе. И она отступила.
– Ты предлагаешь мне уйти к папе? – усмехаюсь я.
– Нет. Я предлагаю тебе сказать им «нет».
Я молчу. Она не знает, что в нашем доме «нет» не работает. «Нет» превращается в крик, в молчание, в недели ледяной тишины, в папины взгляды, от которых хочется стать маленькой и невидимой.
– Я попробую, – говорю я, хотя знаю, что не попробую.
Первый урок – физика. Я сижу и не слушаю. Учитель выводит на доске формулы, я машинально переписываю, но смысл ускользает. Я думаю о Кате, о её словах. «Скажи им нет». Как сказать «нет» тем, кто дал тебе жизнь, кормит, одевает, платит за репетитора? Они будут говорить о неблагодарности, о том, сколько я им должна. И я правда чувствую, что должна. Но за что? За то, что они меня родили? Я не просила.
На большой перемене я выхожу в туалет. Закрываюсь в кабинке, сажусь на закрытый унитаз и просто сижу. Здесь нет мамы, нет папы, нет учителей. Здесь я могу дышать. Я смотрю на дверь кабинки – кто-то написал чёрным маркером «Ты не одна». Я провожу пальцем по буквам. Ирония: в школе, где все вокруг, я чувствую себя одинокой. Дома – тоже.
После уроков я выхожу из школы и вижу маму. Она стоит у ворот, в пальто, с сумочкой. Среди родителей, которые забрали малышей, она выглядит чужой. Я подхожу, не поднимая глаз.
– Как прошло? – спрашивает она.
– Нормально.
– Виделась с Катей?
Я колеблюсь секунду. Если скажу правду, она позвонит Катиной матери сегодня же.
– Нет, мы в разных классах были.
– Ты уверена?
– Да.
Мама пристально смотрит на меня. Потом кивает.
– Пошли.
Мы идём домой. По дороге она говорит, что записала меня к психологу.
– К психологу? – я останавливаюсь.
– Да. В центре. Хороший специалист. Ты сама сказала, что тебе трудно с учёбой. Может, у тебя проблемы с концентрацией.
– Мам, у меня нет проблем с концентрацией. Я просто…
– Просто что? – она оборачивается.
Я не могу сказать: «Просто вы меня душите». Вместо этого я пожимаю плечами.
– Просто устала.
– Вот психолог и поможет разобраться. В четверг после школы.
Я киваю. Психолог. Может, это шанс. Может, я смогу рассказать кому-то, кто не будет передавать слова маме? Надежда вспыхивает, и я сразу же гашу её – психолог, которого выбрала мама, будет на её стороне.