Анна Листерн – ТОКСИЧНЫЕ ОТНОШЕНИЯ С РОДИТЕЛЯМИ (страница 5)

Дома меня ждёт сюрприз. Папа пришёл рано. Он сидит на кухне с ноутбуком, но когда я захожу, закрывает его.

– Садись, – говорит он.

Я сажусь. Мама садится рядом. Я чувствую, что меня опять будут судить.

– Я сегодня разговаривал с твоей классной, – начинает папа. – Она сказала, что ты стала замкнутой, не общаешься с одноклассниками.

Я молчу.

– Это из-за Кати? – спрашивает мама.

– Нет, – говорю я.

– Тогда в чём дело? – папа наклоняется вперёд. – Мы тебя не узнаём. Ты была весёлой, открытой. А теперь ходишь как в воду опущенная.

Я хочу сказать: «Вы меня сделали такой. Вы отобрали подругу, телефон, свободу. Вы контролируете каждый мой шаг». Но я говорю:

– Просто переходный возраст.

– Не смей прятаться за глупыми отговорками, – голос папы становится жёстче. – Переходный возраст – это когда у мальчиков голос ломается, а не когда дочь врёт матери и гуляет неизвестно где.

– Я была у Кати, я же сказала…

– Ты сказала, что в библиотеке. То есть соврала дважды. – Он стучит пальцем по столу. – Я не понимаю, что с тобой происходит. Мы тебе ничего не запрещаем.

Я смотрю на него. Ничего не запрещают? У меня нет телефона, нет подруги, я не могу выйти из дома без сопровождения, моя одежда выбирается мамой, мои оценки проверяются каждый день. Я чувствую, как внутри нарастает что-то горячее.

– Вы запрещаете мне всё, – вырывается у меня.

Тишина. Мама замирает с чашкой в руке. Папа медленно переводит на меня взгляд.

– Что ты сказала?

Я понимаю, что перешла черту. Но отступать поздно.

– Вы не разрешаете мне видеться с подругой. Вы отобрали телефон. Вы решаете, что мне носить. Вы… вы меня не слышите.

– Мы тебя не слышим? – папа встаёт. – Мы только и делаем, что заботимся о тебе. Ты думаешь, нам легко? Мы работаем, чтобы у тебя было всё.

– У меня ничего нет, – говорю я тихо, но твёрдо. – У меня нет ничего моего.

– Твоя комната, твои вещи, твоя одежда – это всё наше, – папа повышает голос. – Пока ты живёшь под нашей крышей, ты делаешь то, что мы говорим.

– Тогда я не буду жить под вашей крышей, – выпаливаю я.

Мама роняет чашку. Она разбивается, чай разливается по столу. Но никто не обращает внимания.

– Повтори, – говорит папа тихо. Очень тихо. Это страшнее крика.

Я молчу. Руки дрожат. Я не знаю, зачем я это сказала. Я не собиралась.

– Повтори, что ты сказала, – он подходит ближе.

– Я… я не знаю…

– Ты хочешь уйти? – он наклоняется к моему лицу. Я чувствую запах его одеколона и кофе. – Хочешь жить на улице? Или у своей Кати, у которой даже отца нет?

– Станислав, – мама пытается вставить слово.

– Молчи, – бросает он ей. Потом снова смотрит на меня. – Ты не представляешь, что такое настоящая жизнь. Ты ничего не умеешь, ты ни на что не способна. Без нас ты пропадёшь через неделю.

Я смотрю в его глаза. В них нет злости – в них презрение. Он правда думает, что я никчёмная.

– Я не хочу уходить, – шепчу я. – Я просто…

– Ты просто неблагодарная дрянь, – заканчивает он за меня.

Слово «дрянь» висит в воздухе. Мама ахает. Я чувствую, как слёзы жгут глаза, но я не плачу. Не при нём.

– Иди в комнату, – говорит он. – И не выходи.

Я встаю, иду. На пороге оборачиваюсь. Он стоит у стола, мама собирает осколки чашки. Её руки дрожат. Я хочу подойти к ней, но не могу.

В комнате я закрываю дверь. Не на щеколду – щеколды нет, её сняли, когда мне было двенадцать. Просто прикрываю. Сажусь на пол, прислоняюсь спиной к кровати.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.