Анна Ликина – Твоё опальное пламя (страница 14)
– Хочешь понять, насколько я опытен, прежде чем перейти в другую плоскость? – усмехнулся я. – Я не считал.
Девушка нахмурилась. Посмотрела на меня с недоверием.
– Это игра, где говорят правду.
Я пожал в ответ плечами.
– Я её и сказал.
– Но это не ответ.
Покачал головой.
– Нет. Мне приписывают романы с разными девушками и женщинами. Но часть из них всего лишь вымысел. А сколько и кого я посещал – это уже другой вопрос. Но книгу учёта, знаешь ли, не вёл.
Лорелин дёрнула плечами.
– Задавай свой вопрос. Я даже предугадаю, что он будет про количество.
– И снова ошибка, – усмехнулся я, слегка щёлкая её по носу. – Ответ про количество мне известен. Почему при таком образовании вы живёте здесь?
Девушка напряглась, бросила взгляд на Тиамона. Тот отвернулся, предоставляя ей возможность выкручиваться самой. Лорелин заправила за ухо прядь.
– Сбежали от жестоких родителей.
– Это не объясняет, почему вы живёте далеко даже от крохотного поселения этого острова, – прищурился, покачал головой. – Это игра в откровение.
– Я украла у матери кое-что. Нас ищут наши родственники. А здесь безопасно, – сквозь зубы произнесла она.
– Пока безопасно, – обречённо произнёс Тиамон, словно напоминая ей о чём-то.
Она подтянула колени к груди, обняла их.
– За что тебе отрезали крылья? – я задел за живое, и она ударила в ответ.
Сглотнул, поднял взгляд к звёздам. Раньше они были такими близкими. Особенно когда можно было распахнуть крылья и взлететь к ним. Увидеть мир с высоты птичьего полёта. Почувствовать запах настоящей свободы. Без титулов. Политики. Географии.
– Одному из своих врагов я сильно опалил лицо во время войны. Другому уничтожил репутацию, за что он теперь в опале у собственного отца. Они ударили в ответ, сыграв на моих слабостях. Заманили в ловушку, пока я искал тебя. Отравили самое любимое вино. Обманули свободой, чтобы я раскрыл крылья…
Прикрыл глаза, переносясь вновь на корабль. В тот день. Когда из трюма меня переместили на палубу. Пока я спал. Не сковали. Я был в отчаянии. Я хотел свободы. Вот только меня за крылья и схватили. Спину обожгло фантомной болью. Там явно остались два шрама. Срезанные по самое основание лёгкие кости. Я до сих пор помнил лица ублюдков, что с улыбками заносили клинки. Синхронные удары. Конец июля. Бескрайний океан.
– Зачем ты искал меня? – прошептала она, опуская взгляд на мои губы.
Моя улыбка дрогнула. Подался к ней, вторгаясь в её пространство. Потянул её аромат. Заметил, как она учащённо задышала.
– Ты сорвала мне крупную сделку. Ночами не спал, раздумывая, как накажу тебя за это. Я позволил тебе уйти, а ты обокрала меня.
Я почти коснулся её губ. Но рядом на песок рухнул Тиамон. Лорелин отвернулась, встревоженно ринулась к нему. Мужчину трясло, а изо рта и носа текла чёрная кровь. Я замер, совершенно не понимая, что делать в такой ситуации.
– Тиамон! – рыдая, Лорелин уложила его голову к себе на колени, повернула её на бок, утирая его лицо подолом своего светлого платья. – Зелье. Ты принёс зелье? – подняла она на меня взгляд.
Я заторможенно кивнул, глядя на бьющегося в конвульсиях мужчину.
– Принеси пузырёк с чёрным содержимым!
Вскочил на ноги, побежал в дом. Взял нужный пузырёк и вернулся к ней. Помог влить зелье в рот Тиамона.
– Что теперь? – спросил, не в силах смотреть, как она дрожит.
– Нужно отнести его в дом. И ждать. Надеяться, что это не последний приступ, – она перебирала пальцами волосы брата, раскачиваясь из стороны в сторону.
Мы затащили Тиамона в дом. Уложили на его матрас. Лорелин так и осталась с ним. Вновь уложила его голову к себе на колени, напевая какую-то печальную мелодию. Слишком похожую на колыбельную.
Я отступил. Вышел из дома. Собрал бокалы. Бутылки с вином. Отнёс в дом. Ушёл к гамаку. Лёг, покачиваясь и смотря на звёзды. Привычно погрузился в океан боли, что накрывал меня по ночам.
Глава 15
Не могла уснуть. Боялась, что, если отойду хоть на секунду – Тиамон исчезнет. Гладила его по голове и пела колыбельную. Ту, что когда-то вычитала в дневнике первой Веларис. Проверяла пульс. Слушала неровное дыхание. И плакала. Тихо. Беззвучно. Потому что боялась.
Как и пять лет назад, когда случился первый приступ и мы узнали о болезни чёрной крови. Проклятье из Хаоса. Она не заразна. Но неизлечима. Однажды зелья перестанут помогать совсем.
– Почему он? – подняла я глаза к потолку.
Боль. Привычная. Тупая. Я позволила ей затопить меня. И другая. Холодная. Жестокая. Чужая. Задержала дыхание, пытаясь осознать, что чувствую чужие эмоции. Не управляю, поскольку для этого нужен зрительный контакт, а всего лишь тону в них. Вдоль позвоночника словно кинжалом провели. Я не смела пошевелиться.
Страх. Одиночество. Обида.
Я чувствовала себя маленькой и жалкой. Беззащитной. Вдох. Я словно выплыла из океана боли. И новое погружение.
В какой-то момент я всё же уснула. Проснулась от шума на кухне. Открыла глаза. Спохватилась и поверила Тиамона. Не сдержала облегчённого вдоха. Дыхание стало размеренным. Осторожно выбралась из его постели. Вышла на кухню, расчёсывая волосы пальцами. Ворон сварил кофе. Его аромат витал в воздухе, заставляя желудок сжаться в болезненном спазме.
Мужчина обернулся на меня. Глаза были тёмно-янтарными, как догорающий костёр.
– Как он?
Я пожала плечами, обнимая себя.
– Спит. Теперь на несколько дней.
– Что это за болезнь?
Прошла к стулу, села, подтягивая колени к груди. Ворон налил кофе, поставил передо мной кружку. Я благодарно кивнула.
– Чёрная кровь. Болезнь, родом из Хаоса.
– Помочь можно?
Помотала головой. Первая Веларис знала об этой болезни. Ведь от неё умерла вся её семья. Так, она стала сиротой в двенадцать лет. А в двадцать два взошла на престол. Объединив весь континент.
Ворон со скрипом придвинул стул, сел вплотную, взял мою руку, сжал, наполняя теплом.
– Давно так?
– Пять лет. Приступы не частые. Были. Теперь… каждый месяц. А может, и больше. Я так боюсь… – замолчала, поняв, что сболтнула лишнего.
Мужчина без лишних слов просто сграбастал меня и усадил к себе на колени, обнял, гладя по волосам. Не оттолкнула. Даже не пискнула. Просто уткнулась в его грудь, вдыхая аромат дыма и горького апельсина. Словно это ритуал для успокоения.
– В Ноктурне есть хорошие целители. У меня есть связи на континенте.
– Не помогут. Я пробовала. Искала. Все пять лет. Фелио даёт зелья, что заглушают боль. Но лекарства нет, – чувствовала, как подступают слёзы. Закусила губу. Я не должна плакать. Слёзы – это слабость. Слабость не для Веларис.
Ворон положил подбородок мне на макушку. Тяжело вздохнул.
– Что после?
Я безразлично пожала плечами. После… ничего не будет иметь смысл. Корабль сорвёт с якоря и унесёт штормом в море, где его разметает о ближайшую скалу в щепки. Без капитана и команды это всего лишь бездушное судно. И стихия будет довлеть над ним.
– Я… не смогу без него. Он единственный из семьи, кто всегда понимал и поддерживал меня. Защищал. Даже… от мамы. Спас, рискуя своей жизнью. Защищал от всего мира. И вот теперь… этот райский уголок накрывает пеплом. Пожар уже рядом. А я всё не могу расправить крылья и улететь.
– Тебе придётся отпустить его. Он тоже страдает.
Зажмурилась. Не сдержалась и заплакала. Закусила щеку изнутри. Ворон подхватил меня за подбородок. Вытер слёзы.
– Киса, я знаю, что это больно. Но ему от этого не легче.
– Ничего ты не знаешь, – я инстинктивно закрыла рукавами шрамы, всхлипнула. – Вы живёте на континенте. В достатке. Роскоши. Повелевая чужими судьбами. Вы даже голода настоящего никогда не испытывали, – в сердцах произнесла я.