Анна Ликина – Твоё опальное пламя (страница 15)
– Тс-с-с, – он сжал мой подбородок. – Роскошь и достаток не спасают от боли. Успокойся. Если хочешь плакать – плачь. Я буду рядом. Но не закрывайся. Это хуже всего.
Поймал мои губы. Нежно. Но настойчиво. Обняла его за шею. Ответила. С отчаянием цеплялась в его плечи, зарывалась пальцами в волосы. Он скользнул языком в мой рот, нежно ведя по моему языку. Отстранилась, когда закончился воздух в лёгких.
– Я хочу тебя, Ворон, – прошептала, ведя по его щеке носом.
Его пальцы сжали моё бедро. Кадык дёрнулся.
– Ты в отчаянии, Лорелин. Это будет неправильно. Я не воспользуюсь тобой, когда ты в столь уязвимом состоянии.
– Что? – возмущённо подняла я брови. – Ты весь день вчера меня преследовал. Домогался. Лапал. А сегодня вдруг стал благородным принцем? Ты издеваешься надо мной?
Ворон усмехнулся.
– Осторожней, Киса. Рискуешь влюбиться.
Фыркнула, поднялась с его колен.
– Готовить придётся сегодня тебе. Я делаю это отвратительно. И если сделаю – мы умрём в борьбе за отхожее место ещё до пробуждения Тиамона, – направилась к своей комнате, чтобы переодеться, – и согрей мне воду, раз уж ты так благороден.
Ворон хмыкнул. Я скрылась в комнате. Схватила полотенце, вернулась на кухню. Мужчины уже не было. Нашла его у ванны. Не стала дожидаться, пока он уйдёт. Разделась прямо при нём, опустилась в воду, не сводя с него ехидного взгляда.
Его глаза приобрели золотисто-жёлтый оттенок. Он спокойно вытащил из воды руку. Я же откинулась на бортик ванны, вынула из воды ноги, закидывая их на другой бортик. И всё это, не отводя от него глаз, наслаждаясь реакцией его тела.
Оглянулся на дом, вновь прикипел взглядом к моим ногам. И так несколько раз. Выругался, откинул назад упавшие на глаза волосы. Развернулся и всё же ушёл. Я же победно улыбалась, пока он не крикнул.
– Только не ласкай себя пальцами, Киса. Я боюсь за свою нервную систему.
– Сволочь!
Опустилась под воду. Вынырнула и рассмеялась. Меня тянуло к этому мужчине, как первую Веларис тянуло к Ашеру Гримвальду. Он был её первым. Она любила его. Боялась. И вышла замуж за другого, чтобы сохранить баланс печатей. А потом они всю жизнь были любовниками. Исключительный мазохизм. Лорелин Веларис. И Ашер Гримвальд. Единственная история любви, что доступна мне для сравнения. Я настолько одинока, что мне даже не с кем обсудить свои чувства. Даже о лунных днях мне рассказывал Тиамон. Ужасно краснея, смущаясь. И закатывая глаза, когда я острила.
И я устала бежать. Я хочу остановиться хоть на неделю. Окунутся в бушующий океан под названием Ворон. И рыдать потом над пепелищем, когда они оба оставят меня.
Глава 16
Это были бесконечно долгие две недели. Словно я сражался всё это время с Рейнаром на мечах. Только мой благородный брат выучил и подлые приёмы улиц. Её тело в полотенце. Мужская рубашка на голое тело. Или купание в море ночью голышом. Это было выше моих сил. Но я держался.
Тиамон очнулся лишь несколько дней назад. И всё ещё был слишком слаб. По взгляду Лорелин я понял, что раньше такого не было. И самое страшное, что мой срок тоже истекал. Но изменений я пока не чувствовал.
Вечер. Мы поужинали и разбежались по разным углам. И теперь я уже вынашивал план мести, лёжа в гамаке и наблюдая за ползущими с севера тяжёлыми тучами.
– Вот Хаос! – Выругался Тиамон, выходя из дома с бутылкой вина и бокалами. – А я рассчитывал всё же выпить вина и посидеть у моря.
– Видимо, не сегодня, – хмыкнул я.
– Может, успеем, пока тучи не добрались до берега? – выдавил улыбку Тиамон.
Пальцы его подрагивали. Это уже не просто слабость после приступа. Ему становилось хуже. Он похудел. На руках появились чёрные сеточки проступающих сосудов. В глазах лопались капилляры. Тоже чёрные. Болезнь ускорилась.
– Да почему бы нет, – улыбнулся я, – даже на похоронах играют марш, не уйдём же мы с тобой трезвыми, жалкими и благородными. – Поднялся из гамака, – А где здесь ближайший бордель?
Мы уселись на берегу. Выпили по бокалу вина. Вскоре вышла Лорелин, кутаясь в шаль. Нахмурилась, демонстративно уставилась на небо.
– Мы подумали, что успеем, – виновато улыбнулся Тиамон. – Не хочешь присоединиться?
– То есть меня ты зовёшь последней. И распиваешь вино с ним.
Тиамон вздохнул, приоткрыл рот, подбирая слова, как бы оправдаться. Я скрыл улыбку за бокалом. Накал достиг пика. Идеальный момент для мести.
– Киса, ты же помнишь, что во время дождя я сплю с тобой? – промурлыкал я, смотря на неё снизу вверх, облизывая губы.
Её брат резко повернул к ней голову.
– Вы что, не обзавелись за это время ещё одним тюфяком? – обречённо простонал он.
Лорелин впилась в меня взглядом. Усмехнулась.
– Не переживай, Тиамон. Ворон благороден до мозга костей и не тронет меня.
– Тем более, переживать нужно больше за меня, с учётом последних дней, – поддакнул я, не сводя с девушки взгляда.
– Я заставлю тебя жениться на ней в случае чего, – прошипел Тиамон угрожающе.
Пожал плечами, поднялся, отряхиваясь от песка. Передал ему бокал.
– Я готов хоть сейчас, – опустился на колено, сграбастал руку Лорелин. – Тиамон, я прошу у тебя руки и сердца твоей сестры Лорелин. К сожалению, имя рода мне неизвестно.
Тиамон поперхнулся вином, закашлялся. Девушка стояла с невозмутимым видом. Лишь бровь слегка приподняла.
– В нашем роду принято спрашивать у женщины, а не у её родственников. И я жду принца. Ты не забыл?
Я сверкнул глазами, широко улыбнулся. Тиамон напрягся. Замер.
– На кой тебе принц, если я король?
Лорелин помотала головой, сдерживая усмешку.
– Короны нет. Да ещё и без кольца.
Я поднял указательный палец, прося минуту. Порылся в кармане, где на цепочке была единственная драгоценность, что осталась после плена – кольцо моей матери. Простое, серебряное, но с аккуратной гравировкой на северном наречии «Стань моими крыльями». Снял его с цепочки, продемонстрировал девушке.
– Так что, ты станешь моей женой?
– Не боишься, что характерами не сойдёмся? И тем более ты умираешь, на кой мне такой муж, если завтра я могу стать вдовой?
– Полетишь с этим кольцом в Гримхольм и скажешь моим братьям, что ты моя жена. Они обеспечат тебе безбедное существование до конца твоих дней, – серьёзно ответил я. – А если нет… мой брат имеет связь с лордами. Попросим, чтобы нас развели. В случае если характерами не сойдёмся.
В её глазах плясали чёртики. Тиамон не дышал. Я даже стал переживать, что он вновь рухнет с приступом на этом самом песке.
– Да Хаос с тобой, – протянула руку Лорелин. – Я согласна. Тиамон, произнеси какую-нибудь торжественную речь.
Я надел на её безымянный палец кольцо. Она вытянула руку, перебирая пальчиками и любуясь им.
– Я плохо понимаю, когда вы говорите серьёзно, а когда шутите, – простонал брат. – Но боги с вами. Точнее, бог Сарвеморэтор…
– Кто? – в голос спросили мы с Лорелин, нахмурились и обернулись на него.
– Саркис-Верейн-Морвейн-Этернис-Ауриэль-Торвейн – бог брачных уз.
– Ты чего мелешь? У меня два брата женаты. Нет такого бога, – недоумённо выгнул я брови.
– Есть, – обиженно надулся Тиамон. – И пусть он хранит ваш брак. А от меня отстаньте. Можете поцеловаться.
Поднялся, забрал вино и бокалы и ушёл в дом. Мы смотрели ему вслед недолго. Лорелин отмерла первой, приблизилась ко мне вплотную, наклонилась, обхватила лицо руками, поцеловала. Притянул её к себе, жадно сжимая всё, что пониже спины. Вторгся языком в её рот. Пока она не застонала. Поднялся на ноги, вжал её в своё тело. Заглянул в глаза, качнув бёдрами вперёд.
– Ты готова к брачной ночи, дорогая жена?
Она закусила губу, провела рукой по моему животу, добралась до плоти, сжала.
– Успеешь до дождя, дорогой муж? Я не хочу сдерживаться.
Зарычал. Подхватил её на руки и понёс по песчаному берегу подальше от лачуги. Не забывая целовать. Губы. Шею. Плечи. Мы рухнули на песок. Пальцы Лорелин уже расстёгивали пуговицы на моей рубашке. Я же стягивал лямки её платья, пробираясь к груди, как хищник к плоти добычи. Она зарылась пальцами в мои волосы. Выгнулась навстречу моим губам. Прикусил сосок. Вскрикнула. Провёл языком, зализывая эту лёгкую боль. Перешёл ко второй груди, сжимая, лаская губами.