Анна Ликина – Танец огня и тени 3 (страница 3)

Но неожиданно меня перехватили. Когда я уже почти достигла цели.

– Отпусти, – зарычала я.

– Злата, его там нет, – прошептал Эйден.

Проклятый кхаро-тар! На пальцах заплясало пламя. Я отыскала взглядом Ярославу, впилась в неё взглядом.

– Ты же сказала, что это церемония прощания, – прошипела я.

Королева побледнела, в её глазах опять мелькнуло это раздражающие сочувствие. Ненавижу!

– Поскольку тела нет, мы прощаемся с ним, запуская кораблики со светом…– начала она.

– Вы так и не забрали его тело, – нахмурилась я, чувствуя, как клокочет всё внутри.

В груди стало тесно. Мир вокруг закружился. К горлу подступила тошнота.

– Злата. Его могло погрести под камнями, – всё также тихо произнёс Эйден.

– Но ты не удосужился этого проверить, – выплюнула я. – Потому что слишком труслив, чтобы отправить отряд хотя бы за его телом. Хотя он спас твою шкуру.

– Злата, – выдохнула Яра, подходя к нам ближе.

– Отпусти меня, Иммордис, – рыкнула и дёрнулась. – Ты обманула меня, – бросила я Ярославе.

Эйден лишь крепче сжал меня, удерживая на месте. Меня уже всю трясло, словно волнами накатывала истерика, слезы брызнули из глаз.

– Злата, это слишком опасно, – пролепетала королева, кладя руку мне на плечо, успокаивающе поглаживая.

– Ох, прости, я же забыла! Вы же только на словах смелые, да в распоряжениях. Вам же плевать, что он отдал свою жизнь, чтобы этот сраный город был в безопасности. Вы даже простится с ним не можете нормально, придумывая жалкие попытки «церемонии» для галочки!

– Прекрати, – попросила Ярослава.

Мы уже привлекли внимание. В толпе слышался шёпот. Зарк, Елизар, князья и зортаны подошли ближе, словно закрывая нас от толпы. Но мне было плевать. Внутри всё кипело. Магия, что всё это время томилась внутри, просилась на волю.

– Прекратить? Теперь ты просишь прекратить? – хрипло рассмеялась я, сквозь слёзы. – Ты одна из тех, кто позволил всему этому произойти! Не проси никогда меня об этом! Я унесу с собой в сады Никса воспоминание о том, какие же вы трусливые и жалкие! И где же хвалёная воинственность кхаро-таров?! Не хватает, чтобы сходить в Чёрные земли и забрать тело того, кто оплатил своей жизнью вашу?

Эйден с силой тряхнул меня, схватил за плечи, сжимая их.

– Ты хоть сама себя услышь, Злата! Что ты несёшь? Или тебе напомнить, почему он стал таким? Чью жизнь оплатил, перед тем, как медленно гнить десять лет?

Эмоции смешивались с магией. Сила всё нарастала, гудя в ушах.

– Заткнись!

– Нет уж, послушай. Потому что мне надоело смотреть, как ты погано обращаешься с его даром. Ты называешь нас трусами? А что делаешь ты две недели? Омерзительно жалеешь себя, лёжа в кровати, пока другие продолжают его дело и воюют с моркаарами?

Он резко оттолкнул меня, я упала на песок, утопая в истерике.

– Он считал тебя даром, а ты всего лишь жалкая, эгоистичная стерва, – выплюнул Эйден, обходя меня.

Рыдания всё же вырвались из груди. Я закричала, пытаясь побороть боль и сдержать магию. Все кораблики на озёрах вмиг вспыхнули ярче, сгорели дотла, с шипением погружаясь в воду.

– Эйден! – прикрикнул на кхаро-тара Ярослава, бросилась ко мне.

Но Эйден схватил её за руку.

– Не надо. Раз ей никто не нужен, не стоит и пытаться.

Я приложила руки к груди, продолжила рыдать. Небо темнело с каждой минутой. Но я уже не замечала ничего. Ни того, как все разошлись. Ни того, как улетел Игнис. Стало холодно, слёзы закончились, но у меня не было сил подняться и вернутся в комнату. Я лишь сверлила взглядом переход, что возможно стал его саркофагом.

Кто-то мягко подошёл ко мне, присел рядом.

– Позволь мне отнести тебя в комнату, Злат. Здесь слишком холодно, – бархатистый голос Ростислава нарушил ночную тишину.

– Плевать, – процедила я.

– Ему было бы не плевать.

– Да что ты об этом знаешь, – выдохнула. А внутри всё сжалось, скукожились лёгкие, не позволяя глотнуть воздуха.

– Может, и не знаю, – не стал спорить оборотень-рысь. – Но я видел, каким восхищённым и нежным взглядом Валериан смотрел на тебя.

Я повернула к нему голову, внимательнее вглядываясь в его красивое, аристократичное лицо. В медовых глазах всё то же сочувствие, что и у остальных.

– Тогда помоги мне вернуть его тело, – прошептала я.

Ростислав прикрыл глаза, помотал головой.

– Две недели, Злата. Там ничего не осталось, если его не завалило. Но это вряд ли. Клим сказал, что он стоял прямо под траекторией движения камнепада. А нам даже не удастся сдвинуть камешек.

«Тогда я их просто сожгу», – подумала я, цепляясь за эту мысль.

Вот она цель. Вот для чего мне нужно просуществовать ещё несколько дней. Я переберусь на ту сторону, найду его тело и сожгу, как и положено. А потом…позволю моркаарам разорвать себя.

– Поможешь добраться до комнаты? – устало прошептала я.

Ростислав улыбнулся, поднялся на ноги и подхватил меня на руки, прижимая к своей тёплой груди.

– И если вдруг в замке найдётся бутылка вина…ты не мог бы составить мне компанию? Или это уже чересчур?

Оборотень нахмурился.

– При условии, что ты поёшь.

Еда. Мне даже страшно было представить, как воспримет её мой желудок после такого голодания.

– По рукам.

ГЛАВА 3. СТРАННЫЙ МОРКААР.

Эйден

Всё внутри клокотало от злости. Я дёргаными движениями застёгивал броню. К Ветреному хребту мы переправлялись на лодках через озеро, маги ускоряли эту переправу. Оборотни оттуда же отправлялись к Вельтарису, попутно вычищая моркааров.

– Она всё это сказала в отчаянии, Эйден, – тихо произнесла Яра, затягивая свою броню и периодически утирая слёзы, бегущие по щекам.

Я приподнял бровь, скептически посмотрел на неё.

– Это её способ справиться с болью. Нужно просто помочь ей пережить это.

– Хватит, Яра. Перестань её оправдывать. Она в болоте, из которого только два пути: либо дальше в трясину и погибнуть, либо дать ей хорошую затрещину, чтобы выбиралась. Начнёшь помогать – погрязнешь сама. Других вариантов нет.

Яра всхлипнула. Я сдался, подошёл к ней, заключил в объятия, поглаживая по спине, целуя в макушку, когда она уткнулась в мою грудь.

– Тебе нужно самой успокоиться, любимая. Мне важнее твоё состояние – ты всё же летишь в бой и всю ночь будешь координировать удары драконов.

Ярослава подняла на меня изумлённый взгляд. Но плакать перестала.

– Как ты меня назвал? – шёпотом спросила она.

– Лю-би-мая, – повторил я, улыбнулся, легко коснулся её губ своими. – У нас всё неправильно, даже признания в любви скомканные и в спешке. Хотел бы, чтобы это было признанием, как любят девушки с букетом самых красивых цветов, на закате, на берегу моря, где шепчут волны…но наша реальность такая. Я могу признаться тебе в любви за пару минут до того, как мы вновь отправимся воевать. За стеной у нас девушка в истерике. Внизу монархи. И мы только в этом мгновении.

Королева прикрыла глаза, выдохнула.

– Я тоже люблю тебя, Эйден. Поэтому обязательно возвращайся завтра утром.

– Обязательно, – я выпустил её из объятий, помог ей закрепить броню. – Мне нужно идти.