Анна Ликина – Танец огня и тени 3 (страница 5)

– Пятьдесят три года, – улыбнулся Ростик, – по меркам оборотней я очень молод.

– Но ты князь, – подчеркнула я.

– Мы ведь не выбираем это, – пожал он плечами. – Это не как ваша аристократия. Природа. Она сама назначает достойных.

– Угу. И короля вашего выбрала, – хмыкнула я.

– Он хороший правитель. Но он одинок. Я знаю, что Елизар поступил…не очень хорошо по отношению к тебе…

– Не очень хорошо? – вмиг вскипела я. Или вино во мне. – Он меня едва не изнасиловал. Мне просто повезло, что моё колено удачно впечаталось в его яйца. Иначе…Риан бы выжег Лунархельм.

Ростик поморщился.

– Ну…это животные инстинкты. У нас ведь всё иначе. Когда самка…

– Стоп! – прервала я его, шумно выдохнула. – Я не хочу знать интимные подробности. И вообще, налей мне ещё вина.

Князь приподнял брови, взглянул в свой кубок.

– Тебе не будет плохо?

– Мне и так хреново, – ответила честно.

Я не знаю, сколько времени мы сидели в столовой. В какой-то момент мои глаза стали закрываться. Я едва не выронила кубок. Ростислав не выдержал, забрал его из моих рук. Взял меня на руки и понёс в комнату.

И он явно ужаснулся тому, во что я превратила комнату. Но промолчал. И слава богам, у меня уже не было сил оправдываться.

Родная кровать встретила меня тёплым одеялом, едва ощутимым запахом Риана. Я так и не позволила никому сменить простыни.

Последнее, что я слышала перед тем, как провалиться в сон, это ворчание оборотня. Странный шорох. Скрип ставней. Улыбнулась, готовясь встретиться с ним во сне.

ГЛАВА 5. ПРОБУЖДЕНИЕ.

Валериан

Боль. Иглы в лёгких. Ноющие мышцы. И темнота.

А потом всё стихло в один момент. Я открыл глаза. Ничего. Тело было абсолютно в порядке. Резерв был полон. Никакой боли.

Лишь пустота. Стихий я не чувствовал, но ментальная магия восстановилась. Сумрак, который элиар-тени превращали в оружие, тоже был при мне.

И что-то ещё было не так.

Я пошевелил пальцами. Провёл рукой по лицу.

Все кости целы. Но что-то не так.

Сердце.

Оно не билось.

Я обвёл взглядом комнату, в которой очнулся. Чёрные стены, полумрак, в котором я на удивление всё слишком чётко видел.

Приоткрылась дверь и вошла…Селерия. Улыбнулась. На лице промелькнула искренняя радость. Вот только глаза…остались мёртвыми.

– Ты проснулся, – выдохнула она, быстро приблизилась к кровати, улеглась рядом, укладывая голову мне на грудь. – Я так рада. Я так скучала. Ри, любимый.

Она приподнялась, потянулась к моим губам. Но я повернул голову в сторону, избегая поцелуя.

– Какого хрена происходит, Селерия? – вырвался у меня рык.

– Всё, что я расскажу тебе сейчас, будет сложно понять. Но мы снова вместе, а это ведь главное…

Я скептически приподнял бровь, скинул её с себя и сел.

– Давай, попробуй.

– Господин вернул тебя из садов Никса. Ты изменился. Наверное, ты это чувствуешь. Но эта новая жизнь…она лучше. Никаких эмоций. Свобода.

Я перевёл на неё взгляд. И теперь я смог разглядеть её в полной мере. Бледную кожу, чёрные глаза без белка, вены, уродливо струящиеся на висках. И всё же это была моя бывшая жена…

Помассировал виски.

– Вернул из садов Никса? – переспросил я.

– Да, ты ведь пробыл там двести лет. Я так скучала. Когда Берега Безмолвия наполнил туман, насланный магами с Тарвейла…это было ужасно. Мы умирали в муках. Но Господин остановил боль. Он показал нам путь. Дал цель. А перед этим письмо…что вы все погибли на Чёрных землях. Ри…я думала, что умру…без тебя.

Я охренел. Но на моём лице не дрогнул ни один мускул.

– Ты сейчас серьёзно?

– Да, – Селерия, похоже, почувствовала мой настрой, подобралась.

Не выдержал и рассмеялся.

– О-хре-неть! Ты, как была тупой идиоткой, так ей и осталась. И многие из наших стали моркаарами? – спросил я, впиваясь взглядом ей в лицо.

– Мы высшие, – обиженно произнесла она. – Мы не любим это название. Моркаары – это грязь с языка кхаро-таров.

– Ну можешь порадоваться, что ты высшая грязь, – фыркнул и поднялся с кровати.

– И это всё?! – разочарованно вскрикнула она.

Я посмотрел на неё сверху вниз, выгнул бровь.

– А ты ожидала того, что я вдруг сожму тебя в объятиях и буду шептать о любви?

Она открыла рот.

– Ри, – поморщился, больше это сокращение имени не вызывало былых эмоций. Внутри тлел другой уголёк. – Я за двести лет, в которые не был мёртвым, как тебе сказали, давно отпустил тебя. Было немножко некогда. Я хоронил тех, кто умирал от сумеречного портала и дел рук твоего «господина». ЗарВела. С которым, как ты помнишь, я и отправился воевать. И как же это бредово, думать, что я обрадуюсь, проснувшись в одном из трёх замков на Чёрных землях.

– Ты…жив только благодаря ему, – попыталась она достучаться до меня.

– Благодаря ему я умирал, – бросил я и направился к выходу из комнаты.

– Но теперь ты один из нас. И тебе придётся с этим смириться.

Так вот, в чём дело…Криос, мой брат-близнец не был моим бредом перед «смертью». Этот мудак явно первым вступил в ряды моркааров. И я в полной мере осознал, что ждёт всех, кто остался там за горами. Воевать против бывших элиар-теней…если они все разумны, владеют магией…это катастрофа для мира. И я один из тварей, что должны стереть все живое в порошок. Отравить своим существованием.

Боги…

– Что ж…мне в любом случае насрать. Эмоции…ты же должна понимать, что у меня их нет.

Я вышел из комнаты, оставив её там. Коридоры. Бесконечные. Мне нужно было выйти из замка. Какой же это замок? Где я, мать его…

– Далеко собрался?

Я был уже почти у выхода. Скрипнул зубами. Ещё одно ничтожество, что я не переносил на дух. Брат моей жены.

– Ваше сраное Высочество? – обернулся, смерил Йеларисса с перекошенным от злости лицом взглядом.

Рядом крутилась Мари. Его вечная любовница. Инструмент для удовлетворения потребностей. Безумная. Мой брат прислонился к колонне, увитой ядовитым плющом, и прожигал меня ненавидящим взглядом.

– А где ваш хозяин? – я поцокал языком. – За зверюшками нужно присматривать.

Йеларисс угрожающе зарычал. И это не метафора. Из его горла исходил самый настоящий низкий рык. Оборотни могли позавидовать ему в этот момент. Мари улыбнулась, явно наслаждаясь представлением.

– Которая из вас грела постель Ванаора и помогала ему? – приподнял я бровь, обращаясь к ней.