Анна Летняя – Задохнись моим прахом (страница 55)

– Вам помочь? – спросил он меня.

– Нет, нет, – поспешила ответить я, – я лишь хотела проведать Джереми.

– А вы наша новая медсестра?

– Нет, я старая… старая медсестра Лав Трейнор.

– Лав? – оживился сам Джереми и даже попытался привстать с кровати, – как она? Мы не виделись… с тех пор как…

– Я знаю, – перебила его я и выставила руки перед собой ладонями к нему, тем самым останавливая.

Ведь в следующий момент он тут же вспомнил в каком положении находится и почувствовал боль во всем теле. Ему на помощь тут же пришел тот мужчина. Улегшись так, чтобы видеть меня, он жалобно посмотрел на нас. За такой взгляд можно было ему принести хоть звезду с неба. Но дальнейшая его просьба была намного полегче.

– Вы можете мне ее привести? Я бы сам, но, понимаете, – он указал на свои ноги, – я хочу ее увидеть. Медсестры дают мне успокоительные, когда я задаю вопросы о ней. Все молчат. Никто не говорит, что случилось. Что вообще происходит. Вы знаете, что с ней?

Он смотрел на меня не как молодой парень, который просто не сможет пойти в этом году в свой желанный университет. Он смотрел на меня как солдат, только что вернувшийся с войны. Этот взгляд сразу же прибавлял его симпатичному лицу лет двадцать. А еще свежие раны и царапины лишь усугубляли ситуацию.

– Мисс, давайте выйдем, – предложил мне мужчина, кивая парню.

Как только мы покинули палату, он встал возле стены и заговорил.

– Доктор Хатти, верно?

– Медсестра Хатти.

– А, простите. Медсестра Хатти, я не уверен, что они сейчас готовы видеть друг друга. Особенно после той истерики Лав… сами помните. Я, кстати, забыл представиться – Джастин Браун, отец Джереми.

Этот седовласый, но еще молодой, для своих лет, мужчина, тут же пожал мне руку. Прямо как врачу, который спас этой парочке жизнь. Мне даже стало неловко. И с ним нельзя было не согласиться. Видя состояние Лав, я не могла представить, как она отреагирует на живого Джереми.

Обрадуется? Или снова впадет в истерику? От накопившихся чувств. Ведь эта девочка столько всего пережила…

Наверное поэтому, насмотревшись на страдания их обоих, в моей голове созрел поистине гениальный план.

– Подождите буквально пару минут, – сказала я Джастину и мигом вышла из отделения.

Был уже поздний вечер. Почти весь медперсонал дневной смены разошелся, на вечернюю как раз заступала Нэнси. Я надеялась, что она поймет меня и согласиться на авантюру. Схватив ее за рукав и выдернув, буквально, с сестринского кабинета, я шла обратно к палате Джереми, по пути рассказывая свой план. Перебивая меня по пути несколько раз, она, все-таки, дослушала, хоть и в конце концов сказала.

– Я не знаю, зачем ты это делаешь, Пандора Хатти, но каждая девушка бы хотела, чтобы для нее сделали тоже самое. Я так точно!

Когда мы дошли до палаты, то тут же рассказали, что я задумала, отцу Джереми. Тот, на удивление, выслушав все мои аргументы, согласился с планом. И даже сказал, что поможет с его осуществлением.

Мы приглушили свет, задвинули шторы, оставив лишь один луч луны проникать в палату, прикатили к кровати Джереми еще одну каталку и принесли пару конфет с поста медсестры. Нэнси осталась с Джереми и Джастином, я же побежала в палату Лав. Девушка уже видела десятый сон, когда я разбудила ее, включив внешний свет. И тут же подогнала к ее кушетке инвалидное кресло.

– Что происходит, Пандора? – спросила она меня, успев открыть лишь один глаз.

Я же, вся на эмоциях от предстоящего момента, подбежала к ней поближе и, прямо-таки, усадила ее размякшее тельце на кресло. Слава богам, она сразу откинулась назад, думая, что мы просто едем сдавать анализы. Когда мы пересекли пару этажей и подъехали к палате, я остановилась и спросила ее.

– Ты готова?

– К чему готова?

И тут я завезла ее внутрь.

Все произошло как в тех самых романтических фильмах, когда герои встречаются спустя несколько лет и не могут поверить в то, что видят друг друга. Обессиленная Лав встала со своего кресла и медленным шагом пошла по направлению к Джереми. Парень же не мог оторвать взгляда от приближающейся девушки, его глаза наполнялись слезами.

Когда их руки коснулись друг друга, Нэнси и Джастин пошли по направлению ко мне, боясь разрушить эту прекрасную сцену. Когда мы закрывали дверь, двое влюбленных впервые, за все это время, аккуратно обняли друг друга, до сих пор не веря в то, что видят перед собой.

Глава 25. Под звездами. Про себя.

Придя к Лав следующим утром, я даже и слова не успела промолвить, когда зашла к ней в палату. Девушка, видимо, ждала меня всю ночь, чтобы поделиться впечатлениями. На столе уже был кофе и, даже, какие-то печеньки. А сама она, когда увидела меня, резко соскочила с кровати и подбежала обниматься.

– Боже, Пандора, я так тебе благодарна! Ты даже не представляешь.

Это взбодрило меня куда круче кофе. И когда она, наконец, отринула от меня, то не перестала светиться от счастья.

– Видимо, свидание прошло удачно?

– Еще как! Мы так много говорили! О том, что произошло за все это время. Врачи говорят, что нашли ему хорошие протезы. И даже уже сделали группу инвалидности. Это значительно сократит их бюджет с папой. А еще о том, как его расспрашивали о произошедшем местные полицейские. Они такие дотошные!

И тут я поняла, что пришло то самое время спросить. Ведь наша история как раз остановилась на том самом моменте.

Моменте взрыва в Подесте.

Я не хотела прерывать ее счастливый момент, но слова вырвались быстрее, чем я подумала об этом.

– А что случилось там, Лав? Что случилось в Подесте?

И действительно, ее блеск в глазах сразу померк. Я, прямо-таки, взяла и спустила ее с небес на землю. Она медленно пошла к своей кровати и села на нее, пока я рассыпалась в извинениях. Но она лишь ответила.

– Ничего. Я знала, что этот момент настанет. И чем быстрее я о нем расскажу, тем быстрее отпущу из моей головы.

Я присела рядом с ней, беря в руки стакан с кофе. Она посмотрела на меня с таким спокойствием, которое я и не рассчитывала увидеть в ней в ближайшее время.

– Мне действительно помогают разговоры с тобой, Пандора. Я будто вновь проживаю эти события. Только теперь смотрю на них со стороны, как фильм. И это помогает мне многое переосмыслить. Пора с этим закончить.

…

Прошло не так много времени, как я встретила израненного Джереми и привела его в порядок. Мы привели, вместе с Аароном и ребятами. Они мне очень помогли.

Держали меня за руки, когда он кричал от боли во время очередной перевязки. Подставляли свое плечо для слез, когда ему становилось хуже. И были просто рядом.

Флоссон сказал, что ему нужно много времени для восстановления. Раны вообще были несовместимы с жизнью. Но ему, как-то, удалось выкарабкаться. И каждый раз, когда я проводила время в баре, сидела рядом с ним. Ребята даже не хотели меня брать на вылазки, пока он окончательно не придет в себя. Но я не могла их бросить. Особенно после того, что они сделали.

– Итак, по порядку: Зейн, Ник и Труди идут проверять обстановку, где будет проходить праздник. Я, Джози, Лав и Билли идем до КПП, чтобы понять сколько динамита придется тащить Билли сюда. Барбара и Шерон остаются с Джейсоном и Джереми в баре. Если кто-то придет, скажите им, что мы ушли в поля – собирать кукурузу.

Стоя на первом этаже, мы слушали инструкцию от Аарона. Это была первая серьезная вылазка после смерти Чейза. И ему было страшно кого-то снова из нас потерять. Поэтому мы несколько раз проговорили то, что он нам сам ни раз сказал, и только после этого пошли по маршруту.

Зейну, Нику и Труди предстояло понять, где будет проходить праздник и как мы будем себя на нем вести. Если план Аарона и Билли действительно состоял в том, чтобы подорвать церковь с КПП прямо во время торжества, нам нужно было понять, куда направлять местных жителей, чтобы их не задело, и куда самим бежать после взрыва.

Мы же с Джози, Билли и Аароном решили дойти до КПП. Сколько брать динамита на церковь мы, примерно, понимали. А вот с пунктами будет посложнее.

Пока мы шли по улице, ловили странные взгляды местных жителей. Они, прямо как придворные, с легкостью шли по каменной дорожке, как всегда радуясь теплому деньку. И совсем не понимали зачем мы так вырядились: в темную одежду, покрытую с ног до головы, так еще и с большими рюкзаками.

Да, в этом месте, чтобы не привлекать к себе внимание, стоило надеть пышное платье и костюм-тройку.

– Почему им так все равно? – спросила я ребят.

– Это иллюзия, – ответила Джози, – они хотят верить в то, что все хорошо. Отказываются верить в происходящее. Думают, что это их не касается. Уже не касается.

Это было прям как защитная реакция Роуз, когда она, потеряв ребенка, столкнулась и с другими трудностями. И верила, что все наладится.

Я стала чаще переноситься в свои воспоминания, вдруг умолкая и отстраняясь от всех вокруг. Что теперь заметил Билли.

– Все хорошо?

– Да, все в порядке. Просто волнуюсь.

И это было правдой. Мы шли той же дорогой, что и тогда с Чейзом, когда решили спасти Джереми. Я решила.

Подойдя вновь к той церквушки, я впервые заметила обугленные места, которые решили оставить те, кто занимался ее восстановлением. Зачем? Чтобы помнить о том, что произошло? Ведь эти люди жили в, так скажем, толстом пузыре, который сами же, для себя, надули. Скрываясь от всех новостей вокруг. И всего того, что происходит. Наверное, даже не замечали, как мирно вышагивают «Саузен Пауэр» по их улице, провозглашая себя правителями.