Анна Летняя – Задохнись моим прахом (страница 56)

А они были и не против.

Так, дойдя наконец до КПП, мы с удивлением обнаружили, что внутри никого не было. До ближайшего пункта было не так далеко. Возможно парень, сидевший в будке, просто устал от одиночества и духоты внутри и решил проветриться. И пока он где-то гулял, нам предстояло все разузнать.

Аарон и Билли стали осматривать будку внутри. Мы с Джози —

их прикрывать. Я, наконец-то-таки, взяла с собой пистолет Марко. Не могла взять тот, из которого учил меня стрелять Чейз.

– Это твой? – спросила меня Джози, завидев ствол на моем ремне.

– Да. Друг подарил.

Другом ли он был мне? Ведь мы просто жили в одном здании пару месяцев. А теперь рисковали и вовсе никогда больше не встретиться.

– Пруденс хорошо стреляла. Даже лучше меня. Нас в детстве папа научил. Перед тем, как уйти на битву с «Саузен Пауэр», с которой уже не вернулся.

– Джози… мне так жаль.

– Нет, все хорошо. Я рада, что он умер именно так, в бою. Хорошая смерть. Не та, что была у Чейза. Героическая. Ведь он тоже тогда защищал церковь. Правда, не был знаком с Аароном. А жаль.

Мы уселись с ней на траву, поняв, что парни еще будут тусоваться в будке долго.

– Когда-нибудь я за них отомщу…

– За Пруденс и Сью?

– И за папу тоже. И за маму, которая от горя умерла потом. За всех отомщу. Даже за тебя с Джереми.

Я улыбнулась. У меня не было в планах кому-то мстить. Но то, что кто-то сделает это за меня, не могло не радовать.

К нашему счастью, вылазка до КПП прошла спокойно. Нас никто не заметил. Билли тихо прошел через пункт в Иглтаун, чтобы донести вести до своих. После чего вернулся к нам.

Зейн и Ник с Труди доже быстро вернулись. Узнали от местных все подробности и даже измерили ширину всей улицы. На наших руках были все карты от ближайшей игры.

И домой мы пошли все живые и здоровые.

Так, после очередной вылазки, мы решили уже вместе собраться на крыше и насладиться августовским вечерком. Тем более на улице стояло аж двадцать пять градусов! Хоть ветерок помогал.

Парни тогда рано вернулись с вылазки и перетащили стулья на крышу. Раньше на ней сидели лишь мы с Джози и Барб. До меня, они вдвоем тут проводили время. А теперь, не в силах сидеть в этой духоте, все ребята решили перебраться наверх. Кто-то даже соорудил себе гамак. И остался в нем спать на всю ночь.

Чего-чего, а алкоголя в баре было много. Настолько, что я начала выпивать даже в обед. А прекращала лишь под утро. Потом пила горький кофе, который запивала вином.

Знаешь, неплохое сочетание.

Надо будет, как-нибудь, после больницы попробовать.

Не могу сказать, что мое пьянство мешало. Я и не напивалась. Выпивала? Да. Но прям чтобы до потери сознания… такого я не могла себе позволить. Просто расслаблялась. Тем более тех самокруток я давно не видела.

Кстати, Джереми тогда тоже притащили на крышу. Не знаю как, но им это удалось. Прямо не двигаясь с кровати, мой парень лежал под звездами и наслаждался компанией. Даже успел подружиться с Зейном.

– Чувак, ты даже не представляешь, что пропустил! Анонсировали еще одну часть Assassin’s Creed! Origins называется. Будет про Египет, мумии там всякие, проклятия, пирамиды… Выйдет в конце года. Надеюсь, к тому времени мы отсюда выберемся и поиграем.

– Я тоже. Ведь у меня дома стоит мощный компьютер.

– Да ладно? Гонишь?

– Нет. Я же даже на разработку игр поступил!

Они разговаривали о своих игрушках, как маленькие мальчики в песочнице. Раньше я бы цокнула при нем и закатила глаза. Но теперь мне было радостно от того, что я снова вижу Джереми.

Такого же красивого, статного, не сильно здорового, но хотя бы живого. Такого же серьезного и не серьезного одновременно. Только у него так получалось!

Аарон притащил с первого этажа все, что было. Принес какие-то целебные ягоды Джереми, за которыми ходил в город. Джози разложила еду красиво. Чтобы мы, хотя бы на один вечер, почувствовали себя где-то вдали. Точно не в Подесте. Нет. У кого-то в друзьях, на вечеринке.

Которая, рано или поздно, все равно закончится.

Ник с Труди поставили в центр крыши стол, на котором разложили монополию35. Не целую, конечно. То, что от нее осталось. Это была какая-то местная монополия. Со своими предприятиями, улицами, фигурками. Впервые в жизни я увидела Подесту не такой загаженной и убитой. Правда, только на полях игры. Оказывается в городе была куча музеев, которые Джози, во время игры, сразу же себе отхватила. И красиво названных улиц. Типа «Улица Лилей», «Переулок тигров» … Казалось, что их именовали какие-то дети. Не могла же чита Виндзор так прозвать улицы.

– А что, если ты дашь мне ратушу, Джози, а взамен получишь «Лавандовую улицу»? – хитро, посматривая в свои карты, сказал Ник.

– Не получится. «Лавандовая улица» синяя. А мне нужно собрать все зеленые. Например, «западную улицу».

– Нет уж, «западная улица» уже моя, – отозвался Аарон, – она такая ценная, что я даже за все деньги мира ее не отдам.

– Это мы еще посмотрим, – зыркнула на него Джози.

Я не сильно разбиралась в правилах. Даже не пыталась. После целой бутылки вина это было тяжело. Да и атмосфера была не серьезной для такой игры. А других и не было.

Услышав, как пришедшая, наконец-то, с молитвы Шерон захотела присоединиться, я тут уже уступила ей место. И пошла искать выпивку покрепче. Ребята поставили стол с едой и напитками, практически, на краю крыши. Подойдя к ней, я тут же увидела справа от себя Билли,

в одиночестве сидевшего за вывеской бара, которая раньше ярко горела в такое время, а сейчас лишь была украшением.

– Тоже не любишь монополию? – спросила я его, подходя ближе.

– Да не то, чтобы… Просто захотелось посидеть одному.

Черт. Я нарушила его покой. Так бесцеремонно.

– Прости, я не думала…

– Нет нет, ничего. Все нормально. Я не против твоего общества.

Сказал он и предложил сесть рядом. Я согласилась. У него были подушки, на которых он сидел. Одну из них он предложил мне. Сидеть на гравии было так себе удовольствием. А теперь, сидя рядом с ним, было приятно посмотреть вдаль, где вовсю сверкали звезды.

– Так забавно, – начал он, – у нас в баре только монополия есть. А остальных игр нет. Карт там… а это, все-таки, бар. Даже напиваясь, люди думают о политике. Как бы отжать себе дом соседа, как бы захватить власть. Видимо это, все-таки, у нас в крови. Стремление к войне.

Такое внезапное откровение от него слегка ошарашило меня. Но, заглотнув из стакана то, что я умудрилась себе налить, даже не посмотрев, я решила его поддержать.

– Не все люди из Подесты живут войной. Кто-то живет надеждой на то, что она скоро кончится.

– Она не кончится, Лав. По крайней мере, до нашей смерти точно.

Он смотрел куда-то вдаль, не отрывая взгляда. Даже на меня. Хоть и говорил со мной. А казалось, что с кем-то другим.

– Почему ты так уверен? Нет, я знаю, что Южный и Северный Береллин не воюют, даже переговоры устроить не хотят. Не говоря уже о том, чтобы своих отсюда забрать. Мне все об этом говорят. Но ты ведь человек военный. Знаешь, наверное, больше, чем мы все.

Он усмехнулся. Как будто я что-то глупое сказала. По мне так было все логично.

И я задумалась: а не несу ли я чушь в алкогольном опьянении?

– Я так сильно похож на патриота? – спросил он.

И впервые на меня взглянув. Наверное, чтобы я его оценила. Я же начала просматривать его с ног до головы. Задержала взгляд на берцах.

– Ну, ты же главный в контргруппировке… – начала я.

– Один из главных, – поправил меня Билли.

– Но все же главный, – продолжила я, – до такого надо дослужиться. Хоть ты и молодой, но, видимо, достаточно талантливый, чтобы, в таком возрасте, вести за собою армию.

Он уже рассмеялся. Видимо, я действительно несла какую-то ахинею. Пыталась прокрутить у себя в голове, что говорила. Но сразу же забыла, что было минуту назад и просто решила еще раз выпить.

– Ты такая забавная, Лав Трейнор, – сказал он, кладя руку на мое плечо, – такая маленькая милая девочка. Совершенно не мыслишь в политике. Не понимаешь, что происходит вокруг.

Я почувствовала, как покраснела. Мне стало совестно от того, что я сижу перед одним из командиров контргруппировки, и даже сказать что-то нормально не могу. А он меня стыдит за мысли. Над которыми я была не особо властна.

Хотя, ведь что у пьяного на языке, то у трезвого на уме? Так?

– Я достаточно всего видела, чтобы понимать, какой ужас творится вокруг. Я не маленькая.