Анна Летняя – Задохнись моим прахом (страница 45)
– В общем все то, что здесь пригодится, – перебил он меня, – и не только здесь. Пока что тут один медик, и это я. Не только в баре, но и, кажется, что во всей западной Подесте. Были и другие. Но теперь они покоятся на заднем дворе.
Он хлебнул все содержимое залпом. И сразу же налил себе вторую.
– Забыл представиться. Я Аарон Флоссон. Работал педиатром в местной больнице, пока ее не разбомбили. Теперь тут живу. Пытаюсь выжить.
Теперь пришла моя очередь.
– Я Лав Трейнор. Приехала из Милвена.
И тут у него широко открылись глаза. Он даже не хлебнул своего пойла, который уже поднес к губам.
– А что ты здесь забыла? Приехала забавы ради? На концерт местных менестрелей?
– Нет, нет. На экскурсию в университет. Школа сказала.
– Ааааа, – улыбнулся он, – этот хренов университет. Город так кичился им, когда построил. Говорили, что это большой шаг в нашей эволюции. Что люди станут образованнее и перестанут делить землю. Как бы не так.
Он поставил стакан на стойку. Оперся об нее руками и посмотрел
на меня.
– Ты наверное хочешь поскорее свалить отсюда?
– Да. Но сначала мне нужно найти парня.
– Знаешь где он?
– Здесь. В штабе «Саузен Пауэр».
– Оооо, – протянул он, хватаясь за голову, – это тяжело. Но думаю у меня есть для тебя способ. Нам же надо как-то отблагодарить тебя за то, что ты спасла Барбару.
– Что? Пойдешь со мной туда? – усмехнулась я, позволив без спроса себе перейти на ты.
Он улыбнулся в ответ.
– Лучше. Я дам тебе в компаньоны человека, который сам оттуда выбрался. Ну и, конечно же, обеспечу местом здесь. Кровати для тебя я не найду, но ты, я гляжу, и на сцене неплохо устроилась.
Тут дверь сзади нас открылась. Свет от солнца еще больше ворвался в нашу обитель, заставив прищуриться.
– А вот и он!
Дождавшись, когда дверь наконец закроется, я посмотрела на того, кого предлагал мне Аарон.
– О боже мой!
…
– Сестра Хатти, ваша смена закончилась час назад! Попрошу покинуть помещение!
Нас прервал охранник. На самом интересном месте. Я с грустью посмотрела на Лав, которая также поникла.
– Ну ничего, – сказала она, – завтра продолжим. Главное не забыть, на чем остановилась.
– Я и не против буду послушать часть истории еще раз, – рассмеялась я.
И заразила смешком ее. В последнее время Нэнси отчитывала меня за то, что я допоздна остаюсь у Лав. Мол, рабочие задачи я должна выполнять в рабочее время, а свободное посвящать только себе любимой. И плевать она хотела на просьбы психотерапевтов и врачей.
Ей было важно, чтобы все медсестры вовремя высыпались и работали во всю силу. Даже сократила нам кофейные зерна, чтобы мы на них не сидели. С одной стороны да, это была забота. Но с другой…
Откуда она могла знать, как важно было мне проводить время с Лав как можно больше?
Она ведь не слышала ее историю!
И тут я поняла, что, возможно, Лав рассказывает все, что случилось, только мне. Что не поделится этим с другими потому, что не захочет это еще раз вспоминать. Это делало ее терапию эффективной. Но, вместе с этим, делало наше времяпрепровождение бесценным.
Хоть книгу по ее рассказам пиши.
Попрощавшись с девочкой, я уже собиралась выходить из отделения, как услышала разговор Нэнси с другими медсестрами.
– Бедные мальчики. Совсем дети ведь еще.
– Не говори! И куда полезли!
– Нэнс! Ну они же не знали…
– О чем? Что на войне убивают? Или что «Саузен Пауэр» настоящие чудовища? Да у них каждый главнокомандующий тиран и деспот! Нормальных за все время не было.
– Ну возможно они хотели изменить мир…
– Ценой своей жизни? И чего теперь? Лежат у меня в отделении и блюют какой день.
– Ой да. Вот бы понять, отчего их так. Ведь всем уже лечим. И от вирусов, и от инфекций. И уже противорвотные даем. Глицин, чтоб мозги не сдулись. Омепразол, чтобы желудок не помер.
– Вот-вот! И выписывались бы поскорее. И побежали дальше играть в свою войнушку.
Я не стала встревать и выражать свое мнение.
Все равно бы со мной никто не согласился.
Мне было жалко парней, которые страдали.
Но мне не было жалко тех чудовищ, в которых они успели за это время превратиться.
Глава 21. Тишина.
В этот раз я решила начать утро без кофе. В последние дни рассказы Лав бодрят вовсе не хуже, если даже не лучше. Хотя и приходила я теперь на работу раньше остальных.
В этом было свое волшебство. Заходить в здание, в котором большинство людей еще видело сны. Видеть уставших коллег, которые вовсю уже ждут пересменку. Тихо шагать по пустым коридорам, где медсестры только начинают брать утренние анализы.
Как будто день еще не начался, а ты уже входишь в него.
И следишь за тем, как другие пребывают еще в прошлом.
А ты уже в их будущем.
Которое не наступило.
И которое именно ты делаешь для них волшебным.
Наверное из-за таких моментов я так и не сменила работу. Не смогла. Не нашла что-то более чарующего, чем это. Такая малополезная, но чуткая работа. Где каждый тебе говорит спасибо. И радуется твоему появлению.
За этот месяц меня еще не ставили на ночное дежурство. И Нэнси даже не планировала. По ее мнению, моя дополнительная работа сильно выматывала и мне был необходим качественный сон.
Я ценила ее заботу. Больше, чем она думала. Поэтому в этот раз я налила ей кофе, пока она обновляла расписание, и принесла из дома завалявшееся печенье. Надеюсь, она не сломает об него зубы.
В палате Лав было тихо. Сама Лав уже вовсю ждала меня, чтобы продолжить рассказ. И когда я зашла, она радостно поприветствовала меня.
– Я тебе еще не надоела?
– Что ты, Лав. Твоя история отдушина для меня. Я бы никакие премии не променяла бы на то, чтобы послушать ее.
– Врешь.
– Есть немножко. Ради премии, возможно, и променяла бы.
Мы рассмеялись. Я чувствовала, что наши отношения стали лучше. Уже не было той неловкости, когда пытаешься подобрать слова, боясь сказать что-то не то. Как будто просто каждый день приходишь поболтать с подругой. И проводишь так весь день, пару раз отлучаясь за едой.
Это был поистине лучший период моей работы в этой больнице. И вряд ли такое со мной еще повториться.